Агасфер - Гейм Стефан - Страница 6

На стр. 17 Вашей работы Вы, уважаемый коллега, пишете: «Материалистическое мировоззрение не признает недоказанных и недоказуемых явлений, да и не может признать их, поскольку руководствуется научными принципами, тем самым существование сверхъестественных явлений (бог, сын божий и прочие духи, а также ангелы и бесы) невозможно a priori». Агасфер так же отнесен Вами к категории «невозможного».

Не ставя под вопрос ценностей мировоззрения, именуемого Вами диалектическим материализмом (оно, несомненно, имеет свои достоинства), мне хотелось бы со всем уважением к Вам констатировать во избежание дальнейших заблуждений, что Вечный жид не является явлением недоказанным или недоказуемым. Он существует вполне реально, как Вы или я, у него есть сердце, легкие, печень и все прочее; единственно, что можно было бы счесть сверхъестественным, это его необычайная живучесть; не умирает он, и все тут. Не будем спорить, является ли подобная особенность благом или нет; тем более что сам он по этому поводу никогда не высказывается. Похоже, он воспринимает собственное долголетие как некую данность; так мы относимся, скажем, к скрюченному пальцу или псориазу.

Из вышеизложенного следует, что я сам могу засвидетельствовать реальность существования Агасфера. Не удивительно, что клетки головного мозга, перегруженные за долгие века и даже тысячелетия многообразными впечатлениями, обнаруживают некоторые пробелы, тем не менее память Агасфера отличается необычайной ясностью и подробностью, когда речь заходит о вполне определенных эпизодах его жизни. Послушали бы Вы его рассказы о встречах с Иисусом из Назарета, ряд подтверждений которым я нашел, кстати, во фрагментах Свитков Мертвого моря. С радостью предоставлю эти фрагменты в Ваше распоряжение, как только появится разрешение на их публикацию.

Надеюсь, уважаемый коллега, что кое-что из моего письма пригодится Вам при подготовке переиздания Вашей работы, столь высоко ценимой мною. Позвольте заверить Вас в моем глубочайшем почтении.

Ваш Иоханаан Лейхтентрагер

Еврейский университет

Иерусалим.

Господину профессору

Иоханаану Лейхтентрагеру

Еврейский университет

Иерусалим, Израиль

12 января 1980

Глубокоуважаемый господин профессор Лейхтентрагер!

Ваше письмо и приложения к нему, поступившие вчера в наш институт, весьма порадовали меня, ибо они служат свидетельством того, что научные исследования, проводимые в нашей стране, Германской Демократической Республике, пользуются известностью и влиянием далеко за ее пределами. Внимание, оказанное результатам нашей работы столь именитым и авторитетным специалистом, как Вы, укрепляет нас в стремлении еще целеустремленней и напористей следовать нашей цели, еще тверже вести борьбу с заблуждениями и пережитками, недостойными человеческого разума. При этом, однако, мы высоко ценим диалог с носителями иного мировоззрения, ибо любая теория утверждает себя в споре аргументов, а критерием истины для науки является, как известно, практика.

Вашу статью «Агасфер, легенда и правда», опубликованную сборником «Hebrew Historical Studies», я прочитал не только сам, но и ознакомил с ней моих ведущих научных сотрудников. Поэтому изложенное ниже отражает мнение целого коллектива, отлично зарекомендовавшего себя многолетней исследовательской работой в области научного атеизма.

Все мы не имеем оснований подвергать сомнению ни факт Вашего личного знакомства с упомянутым в Вашей статье господином Агасфером, членом иудейской религиозной общины, ни факта Ваших прежних встреч с ним в Варшавском гетто, откуда Вам, тогда совсем еще молодому человеку, вместе с немногими уцелевшими повстанцами удалось спастись благодаря дерзкому бегству через подземную канализацию. В то же время вызывает сомнения ряд приведенных Вами эпизодов из биографии вышеупомянутого Агасфера, относящихся к значительно более ранним периодам истории; подобные свидетельства, особенно при отсутствии документов или нескольких очевидцев, не могут считаться научно достоверными и приобретают тем более мифологический характер, чем удаленнее от нас само повествуемое событие. Вы называете в своей статье (см. стр. 23) господина Агасфера «другом», а это, позвольте Вам заметить, не исключает возможности того, что Вы оказались под известным влиянием Вашего друга, приведшим к не вполне обоснованным заключениям и выводам.

Отсутствие дипломатических отношений между нашими странами затрудняет гражданам ГДР визиты в Государство Израиль, иначе квалифицированные сотрудники Института научного атеизма или я лично могли бы непосредственно освидетельствовать господина Агасфера, тем более что для установления хотя бы приблизительно возраста достаточно визуального контакта. С учетом сказанного возникает вопрос, нельзя ли на месте произвести официальную медицинскую экспертизу по установлению подлинного возраста господина Агасфера, что вполне удовлетворило бы любопытство всех, кто интересуется данным феноменом.

В этой же связи пресс-секретарь нашего института, доктор Вильгельм Якш, задает резонный вопрос: чем объяснить, что столь падкая на сенсации западная пресса (а израильские газетчики и журналисты вряд ли составляют исключение) обошла своим вниманием человека, которому исполнилось не менее двух тысяч лет? Тем не менее, по нашим сведениям, нигде и никогда не публиковалось не только каких-либо сообщений о господине Агасфере, но даже его фотографий. Не располагаете ли Вы, глубокоуважаемый господин профессор, подобной фотографией? Она могла бы пролить свет на многие обстоятельства, если бы Вы соблаговолили предоставить ее нам во временное пользование.

Позвольте еще раз заверить Вас, что мои сотрудники, и я лично приветствуем научную дискуссию как по данному, так и по другим вопросам и готовы рассмотреть любые аргументы, подтверждающие Вашу правоту. Впрочем, что касается аргументов, то необходимы более убедительные свидетельства существования Вечного жида, нежели те, что имеются в нашем распоряжении.

Желаю Вам успехов в Вашей работе,

с глубоким уважением,

(Prof.Dr.Dr.h.с.) Зигфрид Байфус

Институт научного атеизма

Берлин, ГДР.

Глава четвертая

в которой доктор Мартинус излагает свое мнение о евреях, а Эйцен встречается с одним из них, что оборачивается для него изрядными неприятностями.

Немалое время прошло с тех пор, как Паулус фон Эйцен обосновался в Виттенберге и начал изучать у магистра Филиппа Меланхтона, а также у других университетских докторов богословие и историю. Жил он по известному уговору в лейхтентрагеровском, а прежде фризовском особняке, на втором этаже, где чувствовал себя не хуже, чем в отцовском доме. Впрочем, здешнее хорошее самочувствие имело иной характер, ибо объяснялось в первую очередь гостеприимством хозяина, говорившего каждый вечер за бутылкой доброго вина о таких вещах, которые весьма возбуждали молодого человека и которые его почтенному батюшке, коммерсанту Рейнхарду фон Эйцену, торговля сукном и шерстью, не пригрезились бы даже во сне, а во вторую очередь то была заслуга горничной Маргрит, которая готовила ему завтрак, обстирывала его и выкуривала из постели блох и клопов, когда их становилось слишком много. После этого студента переставали донимать насекомые, однако никак не оставляли в покое мысли, которые днем и ночью возвращались к пышным плечам, грудям, бедрам и ягодицам Маргрит. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он подходил к окошку, открывавшему прекрасный вид на стоящий напротив, чуть наискосок, дом его учителя Меланхтона, пытался вспомнить благочестивые изречения наставника или вызвать в своей памяти образ дожидавшейся его в Гамбурге девицы Барбары Штедер, но ничего не помогало; благочестивые изречения сами собой превращались в постную белиберду, а образ Барбары, не успев толком проясниться, безнадежно блекнул, и вместо него перед внутренним взором возникали дерзкие, сочные и алые губы Маргрит.