За третьей гранью - Морган Джезебел - Страница 47

Честно говоря, я была так испугана, что не заметила такой немаловажной детали. Я всё-таки расплакалась. Облегчённо.

(1 Не совсем верное употребление словосочетания. Правильно – 3,14, число «пи». Окончание додумать в меру своей испорченности.)

(2 Универсальный щит защищает сразу и от энергетического, и от физического воздействия одновременно, чем и отличается от обычных щитов, защищающих только от чего-либо одного. Но и силы расходуется на его поддержание гораздо больше).

Элис

Весь день не спишь. Всю ночь не ешь. Понятное дело, устаешь!

Очень усталый человек

Одно из немногих, что я люблю в своей жизни – это поспать. Но как я не люблю просыпаться!.. Особенно так, когда гудит голова, что-то неприятно ломит затылок, и в ознобе трясётся всё тело. Прошипев сквозь зубы несколько ругательств, я попыталась встать. Ноги почти не слушались, мелко дрожали руки. В голове неприятно шумело, и едва встав, я покачнулась и упала обратно на кровать.

– Что ж мне так хреново? – вопросила пустоту я. От незастеклённого окна тянуло прохладой, ночью, не сомневаюсь, по комнате гулял сильный сквозняк. А я улеглась спать в мокрой одежде, так что все признаки простуды, с уверенностью обосновывающейся в моём теле, на лицо. Я поморщилась, коснувшись шишки на затылке.

– Не слабо я, однако, шарахнулась…

«Очень не слабо, – согласно подхватил незаметно вошедший в мою комнату вампир. Сегодня он был удивительно весел и общался со мной как с давней подругой. – Сильно болит?»

«А ты как думаешь? – недовольно огрызнулась я. – И вообще, ты меня со вчерашнего дня голодом моришь!»

«Вообще-то, завтрак уже давно на столе, – спокойно заметил Брунгальд, осторожно ощупывая мою шишку. Я недовольно сопела, но боль начала притупляться, и прояснилась голова, позволяя мне снова соображать нормально. – Твоя подруга ждёт только твоего пробуждения».

«Так что ж ты сразу не сказал!» – подпрыгнула я на кровати и подхватившись, бросилась к двери. Но не успела я сделать и шагу, как эта клыкастая зараза цепко схватила меня за плечо. Развернув гневно сопящую меня к себе лицом, хозяин скептически осмотрел мою потрёпанную, всё ещё мокрую, но такую родную, одежду. «Переоденься», – коротко бросил он, выходя из комнаты.

«Эй, а где завтрак-то?» – запоздало завопила ему вслед я. Не знаю, услышал он меня или нет, но ответа я не дождалась. Импульсивно пожелав ему где-нибудь болезненно навернуться, я распахнула шкаф и начала скептически разглядывать его содержимое. Вытягивая каждую вещь из недр деревянного ящика, я вслух хаяла куски ткани, опрометчиво названные одеждой. Про себя я решила, что при каждой возможности буду разговаривать на своём языке, хотя бы сама с собой, пока я его вовсе не забыла.

Выбрав одно более-менее приличное платье, я, полная дурных предчувствий, натянула его на себя. К моему безграничному удивлению, оно оказалось мне почти впору: немного жало в груди и бёдрах, зато было широко в талии, и рукава оказались немного длиннее, пришлось подворачивать. Задумчиво рассмотрев свою кофточку на свет, я пришла к выводу что она теперь годна только на тряпки. Что не помешало мне решить её хотя бы выстирать, а то пахло от неё… м-да. От меня после пиратских трюмов и подвала работорговца, думаю, разило не лучше, но я вчера хоть незапланированно искупалась.

Повертевшись, пытаясь разглядеть себя со всех сторон, я пришла к неутешительному выводу что это платье совсем мятое и этот белесо-серый цвет мне не идёт. Я задумчиво побарабанила пальцами по спинке кровати, размышляя, стоит спуститься так или всё-таки лучше переодеться. Во мне боролись лень и типично женская привычно всегда превосходно выглядеть, но потом к битве присоединилось зверское чувство голода и многолетняя привычка была смята нешуточным авторитетом пустого желудка. К тому же, я вовсе не была уверена, что мне удаться найти хоть что-нибудь поприличней. Прежде чем идти на поиски завтрака или вампира (сам будет завтраком, если не признается, где столовая!) я сунула за пазуху нож, а пистолет сунула на одну из полок, завалив сверху мятой одеждой.

На первом же шаге на пол упал мой нож. Чертыхнувшись, я повторила эксперимент и с тем же результатом. Растеряно оглядевшись, я пристроила нож на подоконник, а сама задумалась. С одной стороны, как я убедилась, в платье моё «грозное» оружие не спрячешь, а в руках таскать его как-то стрёмно. С другой – совсем без оружия я чувствовала себя беззащитной и уязвимой, хотя прекрасно понимала, что одним коротколезвийным ножом много не навоюю. Немного поколебавшись, я без особого энтузиазма натянула на себя влажные шорты и сунула нож в карман.

Недовольно передёрнув плечами, я стремительным шагом вышла из своей комнаты и повертела головой в разные стороны. К моему преогромнейшему сожалению, вампира, готового меня на руках отнести в столовую, в коридоре не оказалось. Обиженно надув губки, я стремительным шагом направилась в смутно знакомом направлении, надеясь, что оно не заведёт меня во вчерашние дебри. Чувствовала я себя по-прежнему не очень хорошо, но и не настолько плохо, чтобы предаваться жалости к себе любимой.

Я на удивление быстро вышла к крутой лестнице и придерживаясь одной рукой за стену спустилась вниз. В светлом зале, за огромным длинным столом с краю сиротливо сидели Анрис и Брунгальд. Услышав шаги, жрица вскочила и подбежала ко мне, что-то быстро проговаривая на египетском языке. Прислушавшись к смутно знакомым звукам я узнала слова песни, которую исполняли для меня в храме по утрам. Кажется, очередной гимн, восхваляющий божественную Тефнут.

«И я тоже очень рада тебя видеть», – тепло улыбнулась я жрице, стараясь не слишком заметно с алчностью коситься на накрытый стол. Египтянка заметила мой взгляд и солнечно улыбнувшись поволокла меня к столу. Плюхнувшись на лавку, я блаженно вдохнула вкусный аромат еды (ну и что, что на столе стояли только два блюда: с мясом и белыми лепёшками, какого-то болезненного вида?). Схватила кусок мяса, что побольше, обожглась, завернула в лепёшку, снова обожглась, но уже об лепёшку, прошипела несколько очень нецензурных слов, положила получившийся пирожок на краешек блюда и начала дуть на обожжённые пальцы, блестящие от масла. Предательски урчал желудок, срочно требуя обещанной кормёжки, но облизывать пальцы под изучающим взглядом хозяина я не стала.

Анрис, приняв к сведению мой печальный опыт, взялась за кусочек мяса очень осторожно, глядя на него так хищно, что вампир театрально побледнел – продержи он нас голодными ещё немного, и я бы воплотила свою шутку про вампирьи крылышки в реальность. (Ну или хотя бы попыталась).

Когда еда чуть подостыла, и мы моментально смели её со стола под умилённым взглядом Брунгальда. Чесслово, я себя прям домашней любимицей почувствовала! Которую надо кормить, поить, можно даже нежно любить, но уважать и считаться с её мнением вовсе не обязательно. Действительно, зачем? Животное же… Недовольно покосившись на не сводящегося с меня глаз вампира, я поудобнее устроилась на жёсткой лавке, подперла голову кулачком и блаженно закатила глаза. Чего мне ещё не хватает для полного счастья?..

Вопрос был риторическим, но я сама на него же себе ответила и печально призадумалась. Я уже говорила Хель, что на такие вопросы отвечают только полные кретины и дотошные зубрилы. Интересно к какому виду можно отнести меня? И то, и другое обидное какое-то…

Мысли путались, мешались, создавая не то лабиринт без входа и выхода, не то липкую и противную паутину, из которой невозможно выпутаться. А я и не стала, воспользовавшись методом гордиева узла. Просто вспомнила с чего вся эта круговерть мыслей началась. Так чего мне там для полного счастья не хватало? Правильно, испоганить кому-нибудь настроение, а раз Хельги для этой цели рядом нет, придётся обходиться подручным материалом.

Я лениво приоткрыла один глаз, оценивающе окинула взглядом Анрис и Брунгальда, выбирая себе жертву. Жрицу было жалко, ничего плохого она мне не сделала, а вот наш «любимый» хозяин… Я чуть не облизнулась.