За третьей гранью - Морган Джезебел - Страница 49

Я в мыслях быстро прокручивала наш милый диалог, пытаясь поймать за хвост и водрузить на полагающееся место мелькнувшую мысль, проскользнувшую мимо меня как муха на излёте. Что-то кружилось у края сознания, жужжало о своей крайней важности, но что…

Я бездумно проводила взглядом вампира, уже дошедшего до лестницы, когда вспомнила о чём так хотела его спросить.

«Брунгальд, стой! – мысленно завопила я, вскакивая из-за стола. За спиной покачнулась тяжёлая скамейка, ударив меня под колени. Я поспешила перескочить её и броситься вслед за хозяином. Впрочем, вампир стоял и терпеливо ждал, пока я подожду. Интересно, он что, на чистосердечное покаяние надеется? Не дождётся! Хотя… – Подожди, пожалуйста… « «Ну?»

«Ты ведь говорил, что можешь проходить сквозь время. Так? – чуть требовательно спросила я, попытавшись сгладить получившийся эффект умильной физиономией. Брунгальд спокойно кивнул, ожидая продолжения концерта. Я облизнула разом пересохшие губы. – А ты пришёл из прошлого или будущего?»

«А какое тебе до этого дело, ведьмочка?» – преувеличенно ласково спросил хозяин, глядя на меня с вежливым удивлением. В комнате было довольно тепло, но меня всё равно начал трясти озноб.

«Ну, интересно мне! В моём времени о таком феномене ничего точно не известно, вот я и….» Но продолжить он мне не дал.

«Вот оно что… в твоём времени… – с каким-то болезненным удовлетворением прошипел хозяин. – И кто-то ещё упрекал вампиров в расчётливости!»

Глаза вампира снова потемнели, но стали не красными, а тёмно-свинцовыми, как низкое небо над фьордами. Он быстро схватил меня за плечи, я даже не успела отстраниться, и словно выплюнул в лицо несколько фраз, сопровождаемых таким эмоциональным фоном, что я постаралась втянуть голову в плечи.

«Ведьмы! Самые бесчестные и расчётливые существа!.. И ты ещё смеешь просить меня о помощи??!!» А вот тут уже обиделась я, хотя характеристика мне очень подходила.

«Во-первых, я не ведьма, – я упёрлась кулачками ему в грудь, пытаясь вырваться. – А во-вторых, я не просила у тебя помощи!!! Что, уже и на один вопрос западло отвечать, такой весь из себя великий и важный, да??!!»

Не знаю, что бы я ещё ему такого успела наговорить, но ему видно хватило и этого. Бить он меня не стал, и на том спасибо. Просто отшвырнул от себя, как какую-нибудь противную козявку и тенью взлетел по лестнице наверх, сразу скрывшись где-то в коридорах.

Я приподнялась на локте и с ненавистью посмотрела ему вслед, не скупясь на нецензурные эпитеты для клыкастой персоны нашего хозяина. Ко не подбежала Анрис, трепетно помогла подняться и отряхнуться. «Божественная? Ты в порядке?» Кажется, я нашла на кого сорвать свою злость.

«Анрис, – жёстко произнесла я. – Прекрати величать меня богиней! Мне это уже надоело!»

На это девушка резонно возразила, что простым людям сравнение с богами должно льстить.

«А мне – нет, – отрезала я, уперев руки в боки. – Это уже просто не смешно. Я приказываю тебе, чтобы меня больше не величала божественной Тефнут!!!»

«А если ты не богиня, то по какому праву мне приказываешь?» – неожиданно со спокойной серьёзностью спросила египтянка. Я осеклась и в задумчивости клацнула зубами. Неужели верная жрица решила взбунтоваться?

Прекрасно себе представляю, какое ошарашенное у меня было лицо! Грех на такое в своё удовольствие не полюбоваться! Из вежливости, Анрис любовалась очень мало, неожиданно глаза её потеплели и тряхнув головой она тихо рассмеялась.

«Знаешь… Элис… моё имя означает «круг жизни Исиды», и я должна была стать жрицей в её храме. Но волею судьбы я попала в храм небесной львицы, – она в задумчивости склонила голову, – не знаю, чтобы меня там ждало – жрицей я была не самой лучшей. И жертва Тефнут была наибольшим, что полезного я могла принести. Если бы не ты… я просто не могу представить, что бы меня ждало!»

Тут девушка трогательно всхлипнула, как маленькая Хельга, уламывающая родителей купить ей очередную куклу.

«А уж что меня ждала в вашем храме», – тяжело вздохнула я, вспомнив ушастого фараона.

Египтянка бросилась мне на шею и начала всхлипывать и что-то бормотать. У бедной девушки началась истерика – это я-то благодаря воспитанию не принимаю представителей других рас за дива дивные, чуда чудные. А каково юной жрице?

Я молча смотрела поверх её головы куда-то в стену, не фокусируя взгляд. Страдала я, скорее, переизбытком воображения, и теперь могла прекрасно представить, что могло бы быть, если стерве-Судьбе не было угодно столкнуть нас лбами. Показательная казнь самозванки, замаскированная под торжественно жертвоприношение – лучшее, что могло меня ждать. Богатая фантазия широкими мазками извлекала из небытия тёмные залы, огромные, но словно давящие на плечи, внутри которых хочется согнуться в три погибели, ещё сильнее ощущая свою ничтожность; бесконечные церемонии, непонятный язык, поклоны жрецов и кривые улыбки жриц, кровавые жертвоприношения и редкие прогулки под стражей, как особо опасный преступник под конвоем… Почти совершившееся замужество, лопоухое убожество хрен знает какой династии рядом. Всё это – потеря свободы. Потеря себя самой, своей личности, всего того, что я ценю больше всего на свете. Своей независимости. Вот так и рождается дружба…

Я тряхнула головой, отгоняя назойливую картинку. Бррр, ну и кошмар, такое во сне увидишь – седой проснёшься! Совесть, старая облезлая змея с обломанными зубами, подняла голову и немигающим взглядом уставилась на меня. И чего тебя на этот раз надо, чудо? Я Анрис не обижаю и никому не дам её обидеть… Чем-то она мне напоминает Хельгу… такой, какой я хочу её видеть. Только, увы, перевоспитать сестричку мне не удаётся – на редкость невразумительная особа!!!

Жрица уже успокоилась и отстранившись с терпеливой улыбкой ждала, пока я вынырну из своих раздумий, не тормошила меня и не ныла над ухом, мешая продумывать план захвата мира… ой! Кажется, я очень сильно задумалась, да…

Я с сомнением глянула на лестницу. По-моему, сейчас не лучшее время, чтобы беспокоить нашего хозяина. Порвет на ленточки и не заметит. Мне бы, например, не понравилось, когда ко мне кто-то лезет с вопросами, когда я в плохом настроении. Только я как-то никогда не думала, что другим это тоже может не нравится. Что ж, думать никогда не поздно, а главное – полезно и похвально.

Значит, на весь этот день мы свободны, пока у хозяина настроение не поднимется до планки, когда захочется не убивать, а просто портить жизнь всем окружающим, и он не решит занять нас чем-нибудь шибко полезным на благо родного дома.

Я задумчиво провела руками по платью, расправляя складки и вспомнила, что не плохо бы постирать всю нашу одежду. Египтянка меня поддержала – ей тоже хотелось поскорее одеть привычное ей платье, а не тот балахон, что нашёлся в доме. Обрадованная жрица убежала искать воду и какую-нибудь лохань для стирки, а я медленно побрела в свою комнату, лениво размышляя, что мне делать со своей майкой, полностью потерявшей свой товарный вид. Хлопнув дверью, я поспешила в этом убедиться, тем самым ещё сильнее испортив себе настроение.

Вздохнув, я швырнула её в угол, а сама зарылась в шкаф в поисках чего-нибудь подходящего для последующего перешивания. На нижней полке обнаружила платьице явно детского размера. Встряхнув его в руках, я прикинула, что мне оно будет в обтяжку, надо только обрезать рукава и подол. Порывшись в кармане шорт и не обнаружив на привычном месте моего ножа, долго вспоминала, куда я его засунула перед завтраком. Хлопнув себя по лбу, я вытащила на свет божий свой ножичек, внимательно осмотрела лезвие и после этого попыталась надрезать ткань. Ха! Обломалась!

Это портняжными ножницами резать легко, и то тонкую и мягкую ткань, а не ту, из которой был сшит этот шедевр швейного искусства. Ткань выворачивалась из пальцев, плохо надпиливалась коротким лезвием и всячески сопротивлялась столь наглому покушению на свою целостность. Более менее приличный надрез мне удалось сделать, только усевшись на кровать и сжав один край подола между коленями, а другой держа в вытянутой руке. Кое-как, еле-еле, но мне таки удалось частично отрезать, частично оторвать лишний на мой взгляд кусок ткани, и теперь я наслаждалась заслуженным отдыхом.