За третьей гранью - Морган Джезебел - Страница 57

Я поморщилась от командных интонаций Рейдж. Впрочем, ей виднее, как с местными обращаться. Из травы показалась взъерошенная голова большеглазого паренька, тоже отдалённо напоминающего поклонника японского творчества. Он с возмущенным сопением сфокусировал мутноватый взгляд на нарушительнице кайфа и недовольно буркнул:

– А, это снова ты… Ларка две недели здесь не было.

Его хрипловатый прокуренный голос сорвался на тоненькое истеричное хихиканье. Рейдж немного приуныла и недовольно скривившись махнула мне рукой:

– Не будем портить ребятам пребывание в удивительных мирах, населённых стрекособачками и кошкотараканами. Всё равно больше ничего внятного они нам не скажут. И так уже большое достижение, что мне ответили сразу, не дожидаясь пока возьму дело в свои руки и не начну отбиратьу них самокрутки.

– Наверное, потому сразу и ответили, что не хотели с ними расставаться, – посочувствовала я несчастным, рискнувшим вызвать неудовольствие ликвидатора. – А им здоровья своего не жалко?

– А чего жалеть? – удивилась девушка, лавируя между скрытыми в траве телами. У меня так не получалось и я пару раз наступала на что-то мягкое и ещё раза три спотыкалась об чьи-то ноги. И хозяева травмируемых конечностей не возражали. – Это же Сеть. Здесь всё не настоящее. Даже глюки от травки. Курение здесь никак не отражается на здоровье.

– Прогрессивно.

– Да не сказала бы. Ролевики подвергают себя большой опасности: смерть здесь – это смерть разума, а смерть разума – это физическая смерть. Так наши убийцы работают. Киллер, которому мы память стёрли, – пережиток криминального прошлого. – Тут Рейдж приуныла, вспомнив, что и она сама недавно убила челоека.

Я кивнула. Довольно тяжело смириться с мыслью, что твоя подруга убийца, пусть и невольная. Особенно, когда у тебя врождённый дар целительства. Только вот друзей мы выбираем не по достоинствам или по недостаткам.

– Ты знаешь, где ещё можно отыскать твоего Ларка? – пропыхтела я, вслед за Рейдж продираясь сквозь колючие кустарники, окружающие луг курильщиков. Точнее, продиралась, оставляя на колючках лоскутки одежды, я, а подруга спокойно прошла сквозь кусты, как сквозь иллюзию.

– Глупый вопрос, – усмехнулась девушка. – Конечно же знаю! Я же не первый раз так его ищу. Да и не мой он.

Я встала рядом с любующейся птичками девушкой и принялась отдирать от одежды репей. Ну, а он откуда в тех кустах взялся? Хотя не удивлюсь, даже обнаружив там тайную заначку конопли. Убедившись в моём присутствии, Рейдж уверенно повела меня по одной ей ведомой тропинке. Спустя пару минут пейзаж изменился столь кардинально, что я от неожиданности споткнулась и еле удержалась от изумлённого вскрика.

Мы стояли на снежно-белой равнине, только вокруг был не снег, а мелкий хрустящий под ногами песок, в тени приобретающий голубоватый оттенок. Впереди возвышалось каменное плато из серо-серебряного камня. А на нём…

Стоял великолепный белокаменный город, рождающий ассоциации с Киевом времён Ярослава Мудрого. Тонкие шпили колоколен, золотые купола храмов, величественные постройки – они словно испускали нежный свет, делая город похожим на мечту о временах великих князей. А позади этой воплощённой доброй сказки чёрной громадой возвышался неприступный замок, зловеще поблёскивая тускло-жёлтыми окнами-бойницами. Возникало странное впечатление, будто чёрный замок всего лишь страшная и бесформенная тень белокаменного города, в то же время гораздо более реальная.

Над цитаделями сизой воронкой закручивались тучи, над равниной переходя в редкие полупрозрачные облака на нежно-сиреневом небе.

– Так, жди меня здесь, – самоуверенно приказала мне Рейдж, направляясь к незаметной дороге ведущей наверх. Я понаблюдала некоторое время, как она спотыкается на незаметных камнях. Правда, ей это быстро надоело, и она начала медленно подниматься по воздуху, как по лестнице. Приглядевшись, я увидела прозрачные стеклянные ступеньки, которых раньше там не было. Да, много значит опыт в Сети…

Когда Рейдж исчезла из виду, я заскучала. Немного побродила по равнине, не отходя далеко от плато с замками, и внимательно изучила здешний песок. Он был просто изумителен с химико-биологической точки зрения. Такой мелкий, что отдельные песчинки не удавалось рассмотреть, он был очень мягким. Я закрыла глаза, пересыпая в ладонях песок и смакуя ощущения. Чем-то всё-таки он напоминал муку. Всё дело в том, что у песчинок не было острых царапающих граней. Ещё немного с ним поэкспериментировав, я обнаружила, что цвет песок меняет не только в тени, а его палитра включает в себя цвета от снежного до сине-сиреневого разных оттенков. Даже жаль, что такая красота всего лишь иллюзия Сети.

Через полчаса мне стало невыносимо скучно. Рейдж не было, ничего интересного не происходило, я уже облазила почти всю равнину. Где-то метрах в пятистах стояла то ли прозрачная стена, то ли там просто заканчивалась данная реальность, не выпуская меня одну. Немного подустав, я опустилась на землю и закрыла глаза, мечтая о том как вернусь домой и с какой радостью услышу от Элис всё, что она обо мне думает. Лишь бы с этой заразой всё было в порядке… А то если мне так на приключения везёт, то как крутится в этом времени она, не привыкшая подстраиваться к миру со своим эгоцентризмом?

Я сама не заметила, как задремала. И снилось мне что-то лёгкое и радостное, такое светлое, что после пробуждения оставляет после себя лишь хорошее настроение. Только вот пробуждение было далеко не таким светлым и радостным.

– О! Смотри-ка, действительно рыжая! – раздался над ухом радостный вопль. От неожиданности и немножечко испуга я подскочила на месте и начала судорожно озираться.

– Да она ещё и зеленоглазая! – подхватил ещё один голос. Я наконец протёрла глаза и смогла лицезреть своих «будильников». Два парня с откровенно эльфийскими чертами лица, то есть невообразимо прекрасные, сидели рядом со мной на корточках. Я сначала с плохо скрываемым восхищением их рассматривала, а потом напомнила себе «Это же Сеть!». Наверняка под очаровательными масками скрываются прыщавые подростки с неприметной внешностью.

Блондин, тот кто сидел ближе, бесцеремонно разглядывал меня. Неожиданно он протянул руку и дёрнул меня за выбившуюся прядь. Больно дёрнул, зараза!

Я тихо пискнула и попыталась дать сдачи (читай: нелепо махнула руками в бесплодной попытке оттолкнуть). Парень довольно хмыкнул и обратился к своему рыжему сотоварищу:

– Настоящая! А я уж думал, что их всех истребили! – затем он снова повернулся ко мне: – Ты новенькая, раз не умеешь надевать личины?

Ой, мама! Предупреждала же Рейдж, что рыжих считают мутантами! И даже ведь оправдаться не дадут… Да где ж она?! Бросила подругу на произвол Сети!..

«Эльфам» мой ответ не понадобился, они и без него сделали верные выводы. Встав они подхватили меня под рученьки и повели куда-то за собой, забрасывая глупыми вопросами, не требующими внятного ответа, так что мне удавалось отделываться невнятным мычанием:

– Ты сюда случайно попала?

– Э-э-эээ…

– Может, тебя сюда кто-то знакомый привёл?

– А-а-а-аа…

– Но он же не будет возражать, если ты с нами немножечко прогуляешься?

Тут я попыталась объяснить, что именно будет возражать, но мне даже не дали рот открыть. Пространство снова стремительно изменилось, теперь это была лесная полянка, по которой мотались несколько людей эльфийского вида. Одеты они были как современные толкиенисты: в средневековую одежду, кольчуги и плащи, подметающие землю.. Многие бегали с мечами друг за другом, наверное тренировались. Видимо, культ Профессора и тут процветает.

Около костра сидела хрупкая девушка с большими кошачьими глазами орехового цвета. Распущенные каштановые волосы отливали в лучах солнца рыжевато-золотистым цветом. Из-под них любопытно выглядывали остренькие кончики ушек. В руках у девушки была простенькая гитара, и она самозабвенно перебирала струны, в пол-голоса напевая:

На ладони серебряной нитью Вечность рисунок плетёт. Эхом не бывших событий Измеряет время свой ход