Кадеты Точка Ру - Зервас Никос - Страница 33

Пытаясь выгадать заветную минуту на размышление, Петруша кинулся наперерез автомобилю. Выхватил на бегу грязную рукавицу:

— Дяденька, дайте рубль! Я Вам фары протру! — чумазый бомжик с мокрым от холода лицом, размазывая сопли, увязался за машиной. В просвете меж крыш полыхнул золотой крест Троицкого подворья. «Господи, помоги! — привычно, не раздумывая взмолился Петруша. — Что мне делать?! Ну нельзя же упустить, никак нельзя!»

— Вали отсюда, чмо поганое! — рявкнул таксист, приоткрывая оконце.

Петруша с виноватой улыбкой шагнул в сторону. Он улыбался потому, что уже придумал, как пометить машину, увозившую гада Сахарского в неизвестном направлении. Мобильный телефончик, подарок генерала Савенкова, прикрученный тонким ремешком к бамперу жёлтого таксомотора, подмигнул хозяину красной искоркой. И поехал, родимый, вместе с Сахарским в сторону Бульварного кольца.

А босоногий мальчик кинулся очертя голову через забитую машинами дорогу к Троицкому подворью. Дело в том, что Петруша вовремя вспомнил важное: на подворье у него был добрый знакомый пятнадцатилетний худенький алтарник по имени Вася.

Фамилия у Васи была боевая — Жуков. Кстати заметим, что Вася был родным братом красивой старшеклассницы Оленьки Жуковой — той самой, которую Петруша во время теракта спас от жирного Франкенштейна. Оленькина родня потом приезжала в училище благодарить Петрушу. Вот тогда-то Петя и познакомился со смиренным алтарником Васей, который по совместительству являлся лихим атаманом довольно известной подростковой банды «Лубянские казаки».

Поздняя литургия закончилась, и чистенький, белокурый, похожий на ангела алтарник шёл навстречу с мусорным мешком. Увидел Тихогромыча, радостно тряхнул хвостом светло-жёлтых волос и кинулся навстречу:

— Наконец-то пришёл! Почему босиком?! Что стряслось, брат?!

— Потом расскажу, брат! — мокрый Петруша замахал руками. — Срочно нужна помощь! Вызывай своих казачков!

— Да они здесь, в трапезной! Батюшка разрешил их чаем напоить.

— Некогда чаи гонять! — пискнул Петруша, нетерпеливо пританцовывая на отмороженных пятках. — Жёлтая «Волга»! Ушла по бульвару в сторону центра! Слава Богу, движется медленно, потому что пробки! Вы успеете её догнать, Вы должны!

Вася уже стаскивал через голову расшитый золотом стихарь. Под облачением алтарника скрывались бурые камуфляжные штаны и толстый шерстяной свитер. Ангелоподобный Вася сделался похож на рейнджера.

— Братва, срочный вылет! — он рванул дверь трапезной, крикнул через порог. — По коням, быстро!

Всклокоченные подростки, гремя стульями, повскакивали с мест.

— Пять человек хватит?! — атаман блеснул зелёными глазами на Петю.

— Не зна-а-аю… — жалобно проблеял тот. — А ты песню про Винни Пуха слыхал?

— Какой Винни Пух? У тебя жар! — нахмурился атаман Вася, зорко отслеживая братву, с грохотом выбегавшую из трапезной. — Твоё счастье, что я уже успел прибраться в храме. Эх, не попало бы от батюшки!..

Он вдруг схватил кадета за локоть:

— А ну, говори: зачем жёлтая «Волга» понадобилась? Надеюсь, для благого дела?!

— Для очень благого! — закивал Петруша. — Они хотят хорошего человека оклеветать! А мы не дадим!

— Понял, — решительно кивнул Вася. — Больше вопросов не имею.

Мелькнув золотистым хвостом, он вылетел из храма на улицу. Во дворе четверо парней из пёстрой ватаги велобайкеров седлали своих титановых монстров.

— Василич, мы готовы, — пробасил квадратный отрок в камуфляжном жилете. Он уже сидел в седле и теперь завязывал чёрную боевую бандану на бритом затылке. — Чего замутить-то надо?

Атаман Васильич, он же девятиклассник Вася Жуков, прыгнул в седло чёрно-рыжего штурмового байка, с рыком крутанулся на гравии:

— Как искать твою «Волгу», Петруха? По номерам, что ли? — он глянул на дорогу и нахмурился: в транспортной толпе желтели десятки одинаковых таксомоторов. — Это получается, что каждую жёлтую «Волгу» надо догнать и разглядеть номер?

— Нет-нет, — прохрипел Петруша. — Я же объясняю: надо искать на слух. Песенку про Винни Пуха знаешь?

— Я знаю! — крикнул кто-то из младших бойцов, нетерпеливо гарцуя на велике.

— К бамперу привязан мобильник, он будет пищать про Винни Пуха, — пояснил Петя, поджимая то одну, то другую ногу. — Очень прошу, братцы, найдите нам эту «Волгу»! И проводите до конца маршрута. Нужен адрес дома, в который зайдёт пассажир.

— Слушай мою команду! — прорычал Вася, прыгая на велике перед младшими. — Вислоух, Остапов и Берендейка! Прочёсываете автопробку отсюда и до кольца! Хохол и Спесивец — сразу гоните к бульварам, на перехват. Они не могли далеко уйти, заторы везде плотные. Первый, кто найдёт поющее такси, получит именную рацию!

На миг выпустил руль из рук, быстро перекрестился на золото крестов.

— С Богом, братцы.

Штурмовые велосипеды сорвались с мест: прыгая по ступеням и поребрикам, Васины казаки спустились на проезжую часть и разлетелись, растворились в медленном потоке машин.

Петруша, дрожа от холода, глядел им вслед.

— Милок, возьми-ка валенки скорее! — послышался сзади дребезжащий голос сердобольной прихожанки. — Немного дырявые, да хоть тепло будет ногам-то! Совсем одичала молодёжь: в ноябре босиком ходють! Придумали себе моду, а потом чихать будете!

Торопливо просовывая онемевшие лапы в роскошные валенки, Петруша ангельским голосом поинтересовался:

— Простите… а где у вас тут телефон?

Глава 23. Дешовки продолжаются

В столицах шум, гремят витии,

Кипит словесная война,

А там, во глубине России, –

Там вековая тишина.

«Военнопленный» Рашид и два его приятеля работали охотно и быстро. Трудились в тёмное время суток, а днём Телегин ездил на «Рафике» в Козельск, на рынок стройматериалов, и всякий раз брал пленных с собой, чтобы не убежали в его отсутствие. За четверо суток воспитуемые полностью восстановили сарай, забор и туалет во дворе Валентины Дешовкиной. Завалы в «собственном» доме, находившемся через дорогу, Телегин разгребал самостоятельно. Первым делом выкинул весь мусор, чтобы не воняло. Потом заделал окна и кое-как нарастил крышу. Наконец, привёз из Козельска печника и тот, осмотрев труп русской печки, обещал вернуть её к жизни за пятьсот рублей и бутылку «Гжелки».

Каждое утро Телегин приносил Ваське-инвалиду две банки сгущёнки и две банки тушёнки. Валентине на глаза старался не попадаться: Василий очень просил не злить мамашу, и без того она в эту неделю напивалась через день. В субботу, отпустив пленных на все четыре стороны (с твёрдым уговором не возвращаться в Калужскую область под страхом немедленного умерщвления при помощи десантного ножа), Телегин хорошенько выспался, в воскресенье с утра съездил в Оптину пустынь на раннюю службу, а с понедельничка вышел на работу. Запас московских денег почти полностью был истрачен на стройматериалы, нужно было как-то зарабатывать на сгущёнку для Васьки, запасы подходили к концу. Да и сам Телегин стал съедать чуть не втрое больше, чем в Москве, — сказывался физический труд на свежем воздухе.

Итак, в понедельник он заправил конфискованный у Рашида микроавтобус, доел остатки брынзы с хлебом и вышел на линию. Телегин решил составить конкуренцию единственному дешовкинскому автобусу, связывавшему деревню с Козельском. Честно говоря, поначалу дело шло туго: бабки почему-то боялись садиться в жёлтый «Рафик». Возможно, у «Рафика» была дурная репутация, и бабки думали, что Телегин работает на Рашида. А может быть, по деревне уже распространился слух, что молчаливый усатый водитель живёт в заброшенном доме на околице, по ночам не спит, а изнутри дома от заката до рассвета что-то стучит, грохочет, будто гробы заколачиваются. К счастью, Телегина выручило то, что водитель рейсового автобуса, мужчина простой и грубый, не имел обыкновения дожидаться опоздавших пассажиров, а уж тем более реагировать на вопли несущихся вдогонку старух. Поневоле бабушкам пришлось всерьёз рассматривать предложенную Телегиным транспортную альтернативу. Наконец, известная в деревне Тимофевна, самая отважная из деревенских старух, получившая за безрассудную дерзость прозвище Партизанка, в одиночку прокатилась на «Рафике» до Козельска, осталась жива, здорова и даже довольна вежливым обхождением водителя. На следующее утро восемь пассажирок уж поджидали Телегина на автобусной остановке, с недовольным видом интересуясь, по какому праву не действуют льготы для предъявительниц пенсионных удостоверений.