Кадеты Точка Ру - Зервас Никос - Страница 53

Глава 12. История любовная

С тобою баба! Ей, отдеру тебя вставши, на все бока! Не доведут тебя бабы к добру!..

Корнет Арутюнов! — воскликнул Иван, дёргая приятеля за локоть. — Вижу цель!

— Где?! Однако! Какая прелесть! — задохнулся Жорик, ёрзая в воображаемом седле. Невидимый постороннему глазу, огромный и вороной жеребец под поручиком Арутюновым хрипел, криво танцуя по заснеженной дороге; пар валил из ноздрей. — Два французских обоза без охраны. Лёгкая добыча, господин поручик!

Две девушки в миленьких шубках, плыли прямо в руки — навстречу по узкому тротуару.

«Ах, как это весело! — поразился Царицын, срывая мысленного коня в галоп, вытягивая сабельный клинок из незримых ножен. — Вот настоящая, мужская жизнь: вино, и женщины, и слава!

Арутюнов уж налетел на обречённые обозы:

— Бар-рышни! Р-разрешите пр-редставиться! Свесившись в седле, хищно навис над перепуганными девочками:

— Меня зовут Жорж! А вы красавицы! Иван смутился.

Он-то ещё не умел так смело в глаза. Но товарища в деле не бросают — Царицын, набравшись духу, наскочил с фланга и, замирая от собственной дерзости, полоснул клинком наугад, не слишком удачно:

— Девочки, а как пройти в библиотеку?!

Чёрные ресницы из-под чёлки взметнулись насмешливо.

— Сходите лучше в баню! — предложил нежный голос. Девочки вильнули вбок и прибавили прыти. Уходят?

— Красавицы! — прыгнул лихой корнет. — Не поверите! Мы только что из бани! А теперь направляемся в кино. Не составите компанию?

Да и Ванька раззадорился, разрумянился:

— Не ходите с ним в кино! Лучше со мной, в библиотеку! Там весело! Шампанского выпьем.

И, ободрённый быстрым взглядом красавицы, взвил белого жеребца на дыбы:

— Решайтесь, девушки…

И фыркали презрительно, и морщились, отворачиваясь. С досадой переглядывались, пытались свернуть в переулок. Наконец, предлагали «отстать» и «недоставать». Но не более десяти минут продержались строгие девушки. Царицын палил стихами без умолку и уже сам болтал в рифму, Арутюнов с завистью косился, оценивая производимый эффект. И вот на одиннадцатой минуте обозы сдались на милость гусар.

— Меня зовут Белла, — смирилась с судьбою первая из девочек.

— А меня — Нелли, — со смехом сообщила вторая. — Только мы уже домой пришли, вот наш подъезд.

— У меня блестящая память, — увиваясь, расплескался улыбками Жорик. — Без труда могу запомнить заветные семь цифр. Особенно если это номер телефона таинственной красавицы.

— Ага, размечтался, — улыбнулась Белла. — Прощайте, мальчики.

— Вы очень милы, но нам пора домой! — лукаво улыбаясь, объявила Нелли.

Кадетские лица покрылись густым налетом тоски.

— Ах, ты посмотри на них! — Белла с досадой всплеснула ручками. — Да они совсем фиолетовые от холода! Придётся напоить бедолаг чаем. Ведь мы не изверги, правда, Нелли?

Арутюнов вытаращил глаза, толкнул Ваню локтем: «Йо-хо-хо! Сами позвали! Бешеная удача!» Царицын самодовольно усмехнулся: зря что ли заливался стихотворным соловьем?

— Только договор: выпиваете по чашке чая и сразу уходите, — Белла погрозила кулачком. — Без глупостей, ясно?! И вообще, через час папа вернётся с работы.

— Ну разуме-е-е-ется! — счастливый Жорик сделал строгое лицо. — Мы же кадеты! У нас с моралью строго.

Когда в зеркальной прихожей вспыхнул свет, кадеты поняли, что Белла и Нелли родные сестры. Причём младшая — совершеннейший ребёнок! На улице не заметно было (шубка, как у взрослой, подкрашенные глазки) — а теперь разглядели: лет двенадцать, не больше.

Арутюнов разочарованно шмыгнул носом и успел шепнуть Ваньке: «Моя — старшая, понял?!» — «Фигушки Вам, корнет, — ответил надменный взор Царицына. — Я сегодня именинник!»

Оба кинулись ухаживать за Беллой — тем более, что под мехами скрывалась… ну просто богиня. Постарше кадетов года на два, совершенно недетская грудь, тончайшая талия, кажется: двумя пальцами взять можно, точно бокал. Когда Белла повернулась спиной, подставляя кадетам соскальзывающую с плеч шубку, мальчишки сшиблись локтями, и Жорик подхватил первым. А Царицын чуть не ослеп: платье на Белле было коротенькое, с широким вырезом, обнажавшим бело-мраморные плечи и ключицы.

«Невозможное что-то, — думал потрясённый Иван, проходя следом за сестрами на огромную кухню-столовую, — такая красота вопиющая уж точно создана для какого-нибудь великого мужа! Инопланетянские огромные глаза и ресницы, словно и не девочка живая, а оживший фарфор, произведение искусства!»

Странно было Ване думать, что пять минут назад он так запросто навязывался в кавалеры к такой красавице. И ведь не прогнала, на чай пригласила!

Впрочем, Белла, кажется, не воспринимала замёрзших красноносых мальчишек как живых людей, а уж тем более, как потенциальных кавалеров. Вот наливает чай и даже не беспокоится, что, склоняясь к столу, невольно открывает вспыхнувшим кадетским взглядам нечто смутно белеющее, нестерпимо неприличное в вырезе чёрного платья. Ванька со страхом ощутил, как кровь приливает к голове, и стало досадно за самого себя: покраснел, как маленький!

А Белла не замечает, что творится с кадетами. Не видит, с каким азартом, перебивая друг друга, рассыпаются шуточками, и басом говорят, и разные хитрые штуки придумывают, только бы перехватить взор старшеклассницы. Между прочим, младшая уже ревнует.

Про неё позабыли, а ведь у Нелли такие же бездонные мамины глаза, и профиль точёный, и волосы распущены, как у старшей сестры.

Ох, как хотела Неллечка внимания к себе Вани Царицына. Но он даже не смотрел в её сторону, а только на Белку. Вскочила, убежала в ванную. Как дура, просидела полчаса на стиральной машине. Всё ждала, к ней придут, спросят, плохо ли ей? Ни одна сволочь не пришла. Тогда Нелля прямо в ванной начала колдовать. Пучила глаза в зеркало, читала заклинания, которым учила Стелла Яновна. Появилась надежда. Нелли грациозно вышла из ванной, включила погромче музыку.

— Давайте танцевать!

Никакой реакции. Проклятый Царевич даже головы не повернул — он, видишь ли, Беллочке вареньица подклады-вает в блюдечко и стишки свои поганенькие бормочет. А друг его — кстати, тоже симпатичный парень — весь как на пружинках, поминутно подскакивает, чтобы тайком заглянуть ей в декольте. Можно подумать, никто этого не замечает. А ведь у Нелли тоже появилась грудь, ещё летом!

— Не верьте Царицыну, он зануда и отличник! — мурлыкал чернявый Арутюнов на ушко Белле. — Умоляю, не ходите с Царицыным в кино. У меня есть два билета в рок-оперу, назавтра. Это гораздо интереснее!

Белла почти не смотрит на Жорика, она поднимает глаза на сестру.

— Нелли, ты уже второй раз переоделась, — лукаво кривит губки. — Не замёрзнешь?

«Сволочь ты, Белка» — думает про себя Нелли и отвечает:

— А мне жарко! Я сейчас танцевать буду! Если не хотите, я одна буду!

На экране какие-то негры изнывали на фоне прыгающих пальм, небоскрёбов, фонтанов.

Нелли порхнула на середину ковра, начала грациозно извиваться в такт (нелегко, конечно, грациозно извиваться под рэп, однако недаром Нелли обучалась в танцевальной студии «Саломея», она уже освоила несколько «взрослых» движений).

— Cumon, cumon… be ya master ya ma slave, — подпевала Нелли неграм.

Слова звучали мило; Нелли чувствовала, что выглядит прекрасно, шёлковые волосы развевались, голый животик прикольно подрагивал, обтянутая шортиками попка прыгала, как мячик:

— Yeah, amgona luv ya, gonna spit ya inya face!

Ваня незаметно вздохнул: где только дитятко научилось так дёргаться? Смотреть было и неприлично, и смешно, и жалко.

Нелли без стеснения выставляла тощую попу и пыталась вращать ей, как взрослая блудница из непристойной ночной телепрограммы.

— Поймите же, милые мальчики, — с улыбкой вздыхала Белла, и Жорик замирал, ловя глазами каждый вздох красавицы, — вы совсем ещё юные, чистые. А я — взрослая сформировавшаяся женщина с тучей жизненных невзгод. И поверьте, не вам подставлять мне плечо. Не вам. Идите лучше — потанцуйте с Нелькой. Веселитесь, мальчики.