Один на один с Севером - Уэмура Наоми - Страница 54

14 июля

Облачно. Дождь. Температура воздуха — плюс 13 градусов.

Вчера начал идти под уклон. И сегодня местность постепенно продолжает понижаться. Вчера был мокрый снег, а сегодня к двум часам дня температура достигла 3 градусов выше нуля, и снег с дождем перешел в мелкий моросящий дождь.

Первый дождь. Мы продолжаем путь под этим дождем и промокаем насквозь. Шерсть на собаках прилипла к телу. Мне становится их невыносимо жалко. Я впервые вижу, как они исхудали — остались кожа да кости. Но как только начинают пробиваться слабые лучи света, в меня словно вселяется злой дух. Я ожесточенно бью кнутом: «Яя! Бежать!»

По глубокому рыхлому снегу собакам идти тяжелее, они устают в несколько раз больше, да и мне трудно приходится. Я думаю, что, как только местность начнет понижаться, нам будет легче продвигаться вперед. Но если на высоте более 3000 метров наблюдается такое повышение температуры, то что же будет южнее и ниже? Беспокойство вновь овладевает мной.

Кроме того, мокрый снег ночью замерзнет и к утру превратится в твердую крошку, которая опять будет ранить собакам лапы. Так что, пока можно идти, надо нагнать хоть несколько километров для задела. За шесть с половиной часов мы продвинулись вперед на 45 километров. За этими цифрами не видно, как тяжело досталось нам это расстояние. Совершенно мокрые собаки бежали молча. Я ехал, отдавшись на волю дождя. Шерстяные перчатки и рукавицы из нерпы были мокры, и сам я весь вымок до нитки.

На остановке в первую очередь зажег печку, мало-помалу пришел в себя. Но ощущение влаги, разошедшейся по всему телу, было омерзительно, и я пожалел, что так опрометчиво дал себе вымокнуть. Что меня заставило так покорно сносить и этот каприз природы? Отчасти отчаяние измученного человека, а отчасти (как для животного, загнанного в угол) необходимость устоять перед всеми испытаниями, которые посылала мне судьба. И я знаю, что во мне теперешнем заключается такой запас жизненной силы, какой может быть только у матери.

15 июля

Облачно. Температура воздуха повышается от минус трех до нуля градусов.

Снег становится все более рыхлым и глубоким. У собак измученный вид, поэтому кнутом их не погоняю. Как всегда, в пути шесть с половиной часов. На тридцать восьмом километре останавливаюсь.

В 11 часов вечера перед сеансом связи с Авророй я выглянул из палатки и увидел в 30 метрах от нее братьев Каунна, которые были не привязаны. Они стремглав куда-то неслись. Впереди на снегу что-то темнело. Сперва я подумал, что это лисица, но затем различил спокойно сидящую птицу. Собаки, прячась в снегу и как-то боком, подползли к ней метров на семь-восемь. И тут птица заметила приближающиеся к ней огромные тени. Взлетев под самым носом у собак, она сделала два круга над палаткой и опустилась метрах в двадцати. Тут и Кума, до этого преспокойно спавший у палатки, навострил уши и осторожно стал подбираться к птице.

Собаки, привыкшие к жизни в этой арктической ледяной пустыне, улавливают все звуки. Кума приблизился к птице на два метра, приподнялся, чтобы сделать последний рывок, но та в одно мгновение взмыла в воздух и улетела. Представляю, как эта птица была ошарашена столь агрессивной встречей со стороны собак. Я заметил, что у нее были черные крылья. Размером птица была поменьше чайки. Она, видимо, преодолела длинный путь. Мне жаль, что я не смог ее покормить. Те-то две чайки, которые прилетали раньше, все-таки смогли поклевать остатки собачьей трапезы. С тех пор как я попал в Гренландию, мне довелось видеть чаек, овсянку и вот теперь эту птицу. Вероятно, с наступлением теплого сезона птицы время от времени посещают эти места. Они залетают сюда в надежде хоть что-нибудь найти для пропитания. Очевидно, и среди птиц есть любители опасных приключений.

16 июля

Облачно. Снег. Температура — минус 4–2 градуса. Сегодня опять снег. Иду по компасу. Снег становится все глубже и глубже.

Как обычно, был в пути шесть с половиной часов, но из-за снега смог пройти всего 34,6 километра. И все же добрался до намеченного пункта, координаты которого 71°22 24" северной широты и 41°42 54" западной долготы. Осталось еще 1200 километров. Погода плохая, самолет вряд ли будет. Даже если он и прилетит, то из-за снега не сможет сесть. Если же мне сбросят все с воздуха, так не будет возможности отправить ослабевших собак.

Я решил ждать присылки снаряжения дней пять, поэтому сразу же в два раза уменьшил собакам порции еды. Ничего не понимая, они смотрели на меня недовольно. Но и мне было не сладко, я тоже хотел есть.

Связался по радио с базой Аврора, сделал последние заказы. Это пять литров бензина, твердое горючее (три упаковки), шест для мачты. Кроме того, тетради, почтовая бумага, карты, аэроснимки, записная книжка с адресами, 20 восьмимиллиметровых кассет, батареи и катушки для приемника. Из еды я заказал 14 наборов специального корма для собак, 16 килограммов нерпы, 10 бисквитов, 3 килограмма сахара, сушеный рис, соевый соус, чай и многое другое.

Я попросил адреса и почтовую бумагу, чтобы отсюда написать друзьям и знакомым, всем, кто помогал мне в организации этого путешествия. Думаю, что им будет приятно и интересно получить весточку из Арктики. Постараюсь написать до следующей почты.

Глава V. В снежной буре

21 июля

Облачно. Температура — минус 11 — плюс 4 градуса. 18 июля прилетел самолет и сбросил снаряжение и еду. Собаки отдыхали четыре дня, а теперь я их еще и накормил досыта. Думаю, что я достаточно вознаградил их за работу. В путь отправился в восемь утра.

Нагрузил на нарты запас еды на 10 дней, поэтому они теперь весят килограммов 600. Посмотрел наверх — на мачте иней.

Когда вышел в путь, состояние снега стало еще хуже. Нарты глубоко проваливаются. Нагрузка на собак при такой езде — огромная. Хотел было натянуть парус, чтобы как-то помочь им, но вот уже два часа нет никакого ветра. Вдобавок повышается температура, и собаки начинают тянуть все слабее и слабее. Разъединил трех особенно драчливых псов, поставил их рядом со спокойными, так что сегодня они тянут неплохо. Был бы хороший снег, так все было бы в порядке.

Остановился в 16 часов, прошел 34,6 километра. В 16 часов температура воздуха достигла 4 градусов выше нуля. Это самая высокая температура за время моего путешествия по Гренландии. Сквозь облака пробивались слабые лучи солнца, и я, скинув часть верхней одежды, начал устраивать лагерь. Привязал собак, поставил палатку. Припекало. Собаки легли на спину и барахтались в снегу.

Наконец-то Нуссоа и еще две собаки начали работать, и я им за это очень благодарен.

Уже кончаются белые ночи, солнце начало спускаться за горизонт, поэтому днем тепло, а ночью заморозки. Я боюсь, что снег превратится в смерзшийся крупнозернистый «сахар», а для собачьих лап он очень опасен. По радио с базы мне подтвердили, что в Гренландии в такую погоду, как правило, передвижение на собаках запрещено. В связи с этим трудно найти дополнительных собак. Что же, придется до конца путешествовать с этой упряжкой. У новой собаки Аринна с лап течет кровь, а у остальных все в порядке.

23 июля

Ясно. Температура — от минус 12 градусов до минус 1.

Выйдя утром из палатки, я увидел в южной части голубого неба бледную луну. Последний раз я видел луну пять месяцев назад на Хоккайдо; вскоре луна растворилась на фоне голубого неба.

Вчера ничего особенного не произошло, и в дневник записывать почти нечего. Сегодня юго-восточный ветер, поэтому ехал с парусом. Ветер дул прямо перпендикулярно к нартам, поворачивая их на запад, и они ехали не по следам собачьей упряжки.

Сегодня вперед попытался поставить трех собак как-то естественно выделившихся в лидеры. За главным общим вожаком Кумой шли старший Каунна, Горо и Томи. Сегодня, к счастью, снег был твердый, продвинулись вперед на 40,7 километра. Потеплело, поэтому у собак началась линька. У Микисё, Аринна, Тина и других собак со спины слезает толстая зимняя шерсть. У Младшего Каунна шерсть уже поменялась.