Фамильная реликвия - Сапцина Ульяна Валерьевна - Страница 35

Уильям сунул руки в карманы и уставился в окно.

– Ты понятия не имеешь, чему я верю, а чему – нет, так что пей кофе и одевайся. Дождь кончился, но, похоже, скоро начнется снова. Мы могли бы погулять в саду или съездить в Холлатон – это живописная английская деревушка. Надеюсь, она тебе понравится.

Кейт решила, что со стороны Уильяма нечестно выглядеть так неотразимо. На нем были темные брюки и светло-голубая рубашка. Судя по свежему лицу, он преспокойно проспал двенадцать часов подряд.

– А мы успеем сделать и то, и другое?

– Конечно, в нашем распоряжении целый день. – Он повернулся к ней, но не подошел поближе. Кейт, которая надеялась на утренний поцелуй, попыталась скрыть разочарование, сделав большой глоток кофе, и обожгла язык. – Миссис Гудфеллоу испекла для тебя лепешки, – сообщил Уилл. – Часть на подносе, а остальные в кухне.

– На вид они очень аппетитны. Мне нужно двадцать минут, чтобы допить кофе и одеться, – предупредила Кейт.

– Спешить некуда. – Казалось, он нервничает, словно сожалея о прошедшей ночи, и желает, чтобы она поскорее убралась из его постели и комнаты.

Кейт подтянула простыню повыше.

– Ты не одолжишь мне халат?

– Конечно. – Уилл подошел к постели и взглянул на нее сверху вниз. – Сейчас принесу.

– Спасибо. – Она улыбнулась, и, к ее облегчению, Уильям ответил ей улыбкой.

– Я долго думал о твоих планах, – начал он, протянув руку и заложив за ухо прядь ее волос. – Тебе обязательно уезжать завтра?

– По-моему, мне будет лучше вернуться в Лондон.

– Я имел в виду совсем другое, Кейт. Неужели тебе необходимо покинуть Англию не позже вторника?

Прежде чем ответить, Кейт поставила пустую чашку на тумбочку.

– Да. Мне придется заняться поисками работы.

– Продав брошь, ты сможешь некоторое время жить не работая… – Он пересек комнату и скрылся за дверью.

– Так я не могу. Если бы кому-нибудь из моих родных срочно понадобились деньги, я продала бы ее не задумываясь, но не могу расстаться с фамильной реликвией только потому, что мне лень искать работу, – старательно объяснила Кейт. – Так нельзя. И потом, мне нравится эта брошь. Почему-то мне кажется, что она приносит удачу. – У Кейт было немало причин верить этому: благодаря броши она познакомилась с Уильямом, а поездка в Англию принесла ей впечатления, о которых она и не мечтала.

– Ты могла бы задержаться в Англии подольше, – предложил Уильям, возвращаясь в комнату с темно-синим шелковым халатом. – Ты еще многого не успела повидать.

– Я накоплю денег и приеду сюда еще раз, – стараясь говорить беспечным тоном, пообещала она.

– Но неужели нельзя отложить отъезд на несколько дней? – Уильям присел на постель и протянул ей халат.

– При обмене билетов с меня удержат немалую сумму.

– Я буду рад помочь тебе, – заверил Уильям, – если ты позволишь.

– Не могу. Так тоже нельзя.

Он вздохнул.

– Ничего другого я и не ожидал услышать. Ты уверена, что не хочешь задержаться? Всего на несколько дней. Мы могли бы отправиться на север, в Шотландию. Там в каждом замке полным-полно сувенирных магазинов.

Он вновь подтрунивает над ней, поняла Кейт. Серьезное выражение исчезло с лица Уильяма, он вновь стал прежним, беспечным и веселым. Она без колебаний рассталась бы со всеми сувенирами, лишь бы побывать в Шотландии, вернуться сюда, в Холл, просыпаться по утрам рядом с Уильямом и обсуждать с ним планы на день.

– Мне пора заняться делами, – произнесла она, пытаясь убедить себя. – И для начала пробраться к себе в комнату.

– Тебе незачем уходить. Сюда никто не войдет.

– Мне все время кажется, что вот-вот появится твоя бабушка и до смерти перепугает нас обоих.

– Она звонила утром. – Уильям наполнил кофейную чашку Кейт. – Хотела узнать, нашли ли мы что-нибудь.

– Мы и сами пока не знаем, – Кейт только сейчас вспомнила о дневниках. – Придется продолжить поиски сегодня.

Уильям поморщился.

– Потом, – решил он, – позднее. – Глядя на Кейт, он вздохнул. – Я уже целовал тебя сегодня утром?

– Нет, – с души Кейт словно упал камень. – Я как раз гадала, неужели ты забыл об этом.

– Нет. – Он поставил чашку на серебряный поднос и придвинулся ближе. – О поцелуе я мечтал с тех пор, как проснулся. – Их губы соприкоснулись, напоминая о ночной страсти. – Вот так-то лучше, – прошептал он, поднимая голову.

– Мне тоже. – Кейт потянулась к нему, и простыня упала. Уильям уставился на ее обнаженную грудь. – Почему бы тебе не вернуться в постель?

Он поцеловал ее в шею.

– Отличная мысль. Я согласен.

Кейт расстегнула ему рубашку и провела ладонями по груди.

Сняв брюки, Уильям забрался под одеяло.

– Иди ко мне, милая, – позвал он, придвигаясь ближе.

Кейт уже начинала привыкать к его телу, узнавать, от каких прикосновений его бросает в дрожь, какие ласки вызывают стоны. Уильям лег на спину, притянул ее к себе и начал целовать, лаская обеими ладонями спину, но Кейт вывернулась из его объятий и заскользила губами вниз по его груди и животу, заставив Уильяма вздрогнуть от неожиданности и наслаждения. Через несколько долгих минут он приподнял ее, положил на спину и быстрым движением проник в нее.

Кейт жаждала стремительного нарастания страсти, ей хотелось запомнить каждую секунду, его прикосновения к груди, ощущение наполненности, вкус на губах.

Еще долгое время после того, как Уилл встал и оделся, она лежала в постели.

– Так ты не передумала уезжать завтра? – Уильям улыбнулся и снова налил ей кофе.

– Нет, не передумала, – ответила Кейт, отводя глаза и принимая чашку. Нельзя, чтобы Уильям узнал правду. Пусть не считает ее глупенькой туристкой, которая с первого взгляда влюбилась в очаровательного герцога и мечтает о вечном супружеском блаженстве в аристократическом поместье возле сыроварни.

Если бы кто-нибудь сказал Уильяму, что он способен провести чудесный уик-энд с почти незнакомой женщиной, он ответил бы недоверчивой улыбкой. Если бы его предупредили, что он влюбится в эту женщину и не захочет отпускать ее, Уильям бы только хмыкнул. А если бы стали уверять, что он почувствует острую боль в сердце, увозя эту женщину из Торн-Холла и расставаясь с нею навсегда, Уильям расхохотался бы до слез и не удержался бы от грубого ответа.

Руки Уильяма судорожно сжимались на руле, пока он вел машину по извилистой аллее. Ему было совсем не до смеха. Он не хотел, чтобы Кейт уезжала, но не знал, как уговорить ее остаться. Осмелившись взглянуть на нее, Уильям обнаружил, что Кейт смотрит в окно.

– К трем часам мы будем в Лондоне, – пообещал он, пытаясь забыть об утренней близости. Им следовало встать попозже, но прежде еще раз заняться любовью в тусклом свете хмурого утра, под аккомпанемент моросящего дождя. Спешить было некуда.

Кейт повернулась к Уильяму.

– Отлично. А как быть с Питти?

– Я объясню ей, что ты отказалась продать брошь, – ответил он, думая, что лучше бы он никогда не видел этого украшения. Даже сейчас, поблескивая на лацкане пальто Кейт, брошь напоминала ему о знакомстве с ней. Неужели Питти права и в легендах об алмазе Торн есть доля истины? Он влюбился в женщину, которая носит эту брошь. Несколько дней подряд он вел себя так, словно обезумел от любви. Что с ним стряслось? Неужели начался кризис средних лет, или же виной всему – обычное мимолетное увлечение?

Ответа на этот вопрос Уильям не знал. И не собирался искать его.

– Я сама скажу ей об этом, – предложила Кейт, – если сначала мы заедем в Торн-Хаус. Кроме того, я в долгу перед ней.

– Хорошо, я не против. – Несколько минут он вел машину молча, свернув на дорогу, ведущую в сторону шоссе. С каждой минутой на сердце у него становилось все тяжелее – Имей в виду, Питти не сразу откажется от своих намерений. Ей не терпится вернуть брошь в семью.

– Понимаю. Жаль, что мы не нашли в дневниках никаких доказательств тому, что мои предки не крали эту брошь.

– Нам было просто некогда прочесть их.