Мир приключений 1983 г. - Беляев Александр Романович - Страница 140

— Поехали, поехали! — закричал чертенок и подскочил к небольшому устройству, похожему на пульт управления.

«Пушки» гулко выстрелили, и в небе распустились разноцветные гроздья фейерверка. Жидкий огонь наполнил шары гирлянд. Закружились, зазвенели колокольчики кабин. Повсюду что-то ухало, шипело, тысячи огоньков зажглись в непонятных устройствах.

— Тарарам, тарарам — веселиться надо нам, — пропел чертенок, на ходу вскакивая внутрь голубого, брызжущего искрами волчка. Тот подпрыгнул, помчался зигзагами над поляной.

«Пушки» выстрелили опять, и в одном из зеленых «теремков» вдруг открылся вход.

— Не трусь, малыш, — посоветовал чертенок, пролетая мимо на своем диковинном волчке. — Гоп, гоп, ой, ля-ля!

Димка осторожно шагнул в «теремок» и внезапно оказался как бы окутанным чернотой ночи. Он даже охнул от неожиданности. Вокруг него начали вспыхивать звезды. Мириады звезд. Вот эта, желтенькая, похоже, совсем рядом. Даже не звезда, а косматый огненный шарик. Вот бы посмотреть, что там, на этой звездочке? Не успел Димка это подумать, как его швырнуло в звездное крошево, в холодную беспредельность Вселенной. Желтый шарик быстро разрастался, превратился в огромное светило. Дохнуло жаром. И тут Димка узнал в звезде родное Солнце. И заметил шарики поменьше, торжественно и плавно плывущие в пустоте. Вот этот, каменистый, — Меркурий, перламутровый и туманный — Венера, голубенький — Земля.

— Ура! Я лечу! — закричал Димка, и голос его дальним эхом отозвался среди миров.

«А теперь я хочу к другим звездам», — подумал мальчик, поняв, что здесь все желания почему-то сразу исполняются.

Он снова полетел, пронизывая пространство. Он летел, обгоняя свет, и миры то приближались к нему, открывая перед ним тайны своей жизни, то удалялись и исчезали. Димка видел планеты — цветущие и каменистые, рождающиеся и умирающие. Он что-то пел, кричал, приветственно махал этим мирам рукой…

Неожиданно Димка вспомнил, что все это великолепие Вселенной ненастоящее, невозможное для людей. Кто-то с ним играет, подшучивает над ним. Димке стало обидно.

— Назад! — закричал он. — Довольно! Не хочу я больше летать в вашем аттракционе!

Черные бездны послушно сжались, звездные миры погасли, и Димка кубарем выкатился из «теремка».

— Не понравилось? — участливо спросил чертенок. — Мне тоже. Глубоко и холодно.

Димка уклонился от прямого ответа.

— Ты веселись, а я пойду, — сказал он. — Посмотрю еще раз на птицу — и пойду. Надоело. Не скучай!

— Мне не положено скучать. — Чертенок выбил копытцами дробь, бодро махнул хвостом. — Нет у меня такой программы — скучать…

Мальчик шел быстро и решительно. Вот и озеро голубеет среди деревьев. Но что это? И откуда музыка?

Димка замер.

На водной глади, среди кувшинок, танцевала девочка. Она была в алой воздушной накидке, вокруг белого, почти прозрачного лица, словно языки пламени, разметались огненные волосы. Она то бежала по кругу, едва касаясь ногами поверхности воды, то вертелась волчком, и руки ее взлетали и падали в такт мелодии. Казалось, что музыка не приходит извне, а рождается в самой девочке — то плавная, как ее движения, то стремительная, брызжущая внутренним светом.

— Ой! — воскликнула девочка, заметив Димку, и остановилась.

Она подбежала к берегу — запыхавшаяся и немного смущенная.

— Это ты?! — Она говорила гортанно и быстро, словно щебетала. — Да, это ты. Ты угадал меня, и я не стала больше прятаться. Ты рад?

— Разве угадал? — смутился Димка. — Я уже собрался уходить, только еще раз захотел посмотреть на птицу и вернулся. Она плавала здесь. И летала. Красивая такая, алая…

— Это я была, я, — засмеялась девочка. — Ой, я придумала… Тебе все равно не выговорить мое настоящее имя. Так ты и называй меня Птицей. Я часто принимаю этот облик.

— Принимаю облик, — тихо повторил Димка. Он растерянно смотрел на девочку. На вид она была такая настоящая, живая, от нее даже чуть-чуть пахло цветами. — Значит, ты на самом деле — другая?

— Нет, нет. — Девочка осторожно коснулась Димкиной руки. — Мы такие же, как и вы. Просто мы научились менять свою форму, превращаться во что угодно. В дерево, камень, птицу. По желанию, а чаще всего — в случае необходимости. Это очень удобно, правда?

— Не знаю, — честно ответил мальчик. — Странно все это. Я только одно понял — ты любишь превращаться в Птицу.

— Не в Дракона же, — улыбнулась Птица. — Я еще раз прошу прощения за выходку брата — он здорово вас напугал… Со мной два младших брата, — пояснила она, оглядываясь. — Полетели посмотреть ваш мир. Пока еще не вернулись.

— Роом — один из них?

— Да, он самый главный проказник. Он и в Дракона превращался… Понимаешь, когда мы приносили тебе лекарство, я не удержалась и прочла твои книги. Нам захотелось сделать тебе приятное.

Димку осенило. Так вот почему замок пришельцев показался ему знакомым! Значит, они все скопировали с книжной картинки…

— И все это — черти, лешие и даже замок — для меня?

— Тебе не понравилось? — Глаза девочки погрустнели.

— Что ты! — запротестовал Димка. — Очень даже. Спасибо тебе, Птица. Просто мы еще не умеем превращать каждую выдумку в реальность и поэтому не поняли, что к чему.

— Я знаю. Ваши взрослые испугались тогда Дракона. Роом так смеялся…

Птица, будто вспомнив о чем-то, коснулась взглядом «пуговицы» видеомагнитофона.

— Выключи это, — попросила она. — Я и так нарушила запрет, и мне попадет. Мы не должны были вступать с вами в контакт. Наши взрослые считают, что ваша планета еще не готова к контакту с нами. Ведь на вашей планете еще осталось зло.

— Совсем немного осталось, — сказал Димка, но «пуговицу» выключил. — Есть еще злые люди. А государств уже нет, и армий тоже… Поэтому ты и не впускаешь никого в Купол?

— Пойдем к нам. — Девочка махнула рукой в сторону замка. — У вас же принято приглашать гостей в дом. Пойдем.

— И откуда ты все знаешь, Птица? — удивился Димка, когда они вышли на тропинку, которая вела к замку.

— Перед каникулами я специально изучила ваши языки. А уже здесь, на Земле, прочла ваши книги — мы читаем гораздо быстрее, чем вы. И еще умеем чувствовать мысли, их эмоциональную окраску.

Димка смутился.

— Ты и сейчас… чувствуешь?

— Конечно, — серьезно ответила девочка и вдруг быстро провела горячими пальчиками по лицу Димки. — Мне тоже хорошо с тобой. И ты мне тоже нравишься. Давно.

— Вот еще выдумала, — нахмурился он. — Говоришь «давно», а сами только несколько дней как прилетели…

— Это и есть давно. Времени мало, но его насыщенность огромна… Понимаешь? Только не надо сейчас об этом. Мы уже пришли.

Птица повелительно подняла руку, и ворота замка с мелодичным звоном распахнулись. Дворик с десятком деревьев, дно маленького бассейна устилали белые и розовые плитки. И в воде, и в глубине плиток жило какое-то непрестанное движение, а в воздухе, ничем не поддерживаемые, плавали плоские чаши с цветами.

— Не удивляйся, — предупредила вопрос гостя девочка. — Мы управляем силой притяжения. Как хотим. Ты же видел — я танцевала на озере.

Они вошли в какую-то легкую дымку, пронизанную золотистыми прожилками. По ходу их движения дымка мгновенно сворачивалась, затвердевала полупрозрачными стенами. В комнатах таким же образом — из ничего, из воздуха — появлялись различные предметы. Изящные, словно игрушки, и как бы невесомые.

— Сейчас мы сделаем зал, — радостно защебетала Птица. — Хочу зал для дорогого гостя! — крикнула она, и послушные стены тотчас раздвинулись, одна из них высветлилась, превратилась в огромное окно.

— Даже не верится, что мы на Полюсе, что за Куполом сейчас воет пурга, — изумился Димка. — Ты настоящая волшебница, Птица!

— Мы нарочно разбили свой лагерь в Антарктиде, — сказала она. — Хотели, чтобы никто не знал о нас, не видел. Чтобы никому не мешать. А получилось, видишь как…

— Я так рад, что познакомился с тобой! — Димке было трудно говорить: невысказанные слова и чувства переполняли его. — Мне даже присниться не могло, что я буду говорить со звездным человеком, как с девчонкой из соседнего двора.