Мир приключений 1983 г. - Беляев Александр Романович - Страница 141

— А ты часто разговариваешь с девчонками из соседнего двора? — Птица смотрела лукаво и выжидающе. Потом, после паузы, добавила уже серьезно: — Мы — дети, нам легче договориться друг с другом.

Она снова взмахнула рукой, и одна из стен растаяла. Они вошли в оранжерею. Димка узнал земные растения и удивленно взглянул на хозяйку волшебного дома.

— Я люблю выращивать цветы, — объяснила Птица. — Таких у нас нет. Я возьму их с собой и посажу на своей планете. А потом соберу семена и снова посажу… — Она помолчала. — А хочешь, я засею необыкновенными цветами всю вашу Антарктиду? У нас есть растения, которые растут прямо во льдах. А еще можно растопить эти льды. В два счета.

— Не надо, Птица. — Димка покачал головой. — Эта затея взрослым может не понравиться.

— Ох уж эти взрослые! — вздохнула девочка. — Все они одинаковые. И ваши, и наши…

Они вышли во двор. Уже совсем стемнело. Громады деревьев чернели, а чуть дальше, в сонной глади озера, отражались незнакомые созвездия,

Димка не мог сдержать восхищения.

— Как у вас здорово, Птица! Все как настоящее! Днем — солнце, ночью — звезды. И ветер, и лес, и птицы…

— Обычная… — девочка поискала подходящее слово, — палатка. Ну, по-вашему — туристский комплект. Конечно, такие универсальные палатки мы берем с собой только когда собираемся далеко — в другие звездные миры.

— Ого! — удивленно присвистнул Димка. — Ничего себе палаточка. А замок? Он что — тоже входит в комплект?

— Нет, — Птица опять не могла найти нужное выражение. — Это… ну, словом, это детский игрушечный набор. У вас тоже есть похожие — «Юный строитель» или «Юный архитектор»…

Она вдруг засмеялась. Так тихонько, словно ветер вздохнул. Этот смех чем-то задел Димку. Он погрустнел, взглянул на часы.

— Я, пожалуй, пойду, Птица. На станций волнуются. Еще, чего доброго, домой отправят.

— Приходи завтра. Обязательно!

Девочка взяла Димку за руку. Заглянула ему в глаза, потупилась.

— Ты только не обижайся на нас, ладно? Не будь слишком взрослым. Я понимаю, ты обижаешься на непонятное. Но то, что для вас необыкновенно, для нас — привычно. Мы ведь немного другие, знаем больше вас. Но мы не будем поучать вас. Поделимся тем, что знаем, и все…

Невидимая стена толкнула мальчика в грудь и выпустила наружу. За то время, что Димка был в Куполе, погода успела испортиться. Резкий ветер подхватывал горсти колючих льдинок и без устали швырял их в лицо. Огни наблюдательного поста еле виднелись, хотя до него было рукой подать. Димка невольно поежился, подтянул выше застежку комбинезона.

«Пройдусь немного, — решил он. — Все равно это лучше, чем трястись в вездеходе. Надо придумать, что сказать Соболеву и Гарибальди… Ну как им всем объяснить, что для Птицы и ее братьев прилет к нам — как загородная прогулка, экскурсия?

Они неудачно разбили «палатку» — вот и все. Думали — глухое место, а тут наша «Надежда»…»

Идти было трудно. Снега насыпало много — сухого, расползающегося под ногами. Димка то и дело спотыкался.

«Так я и за два часа не управлюсь, — подумал мальчик, уже сожалея, что не воспользовался вездеходом. — Еще заблужусь…»

И вдруг снег, слабо белеющий впереди, почернел, в лицо пахнуло теплом. Под ногами у Димки, чуть опережая его, разматывалась твердая тропинка.

— Птица! — закричал он, оборачиваясь к уже невидимому Куполу и махая рукой. — Спасибо!

ПРОЩАНИЕ ПА БЕРЕГУ

Когда Димка закончил свой рассказ, в кают-компании поднялся веселый шум.

— А я — то все голову ломал — где, думаю, я уже видел такой замок? — смеялся Синити Фукэ.

— Вот-вот! Я так и говорил — детский сад! — Кравцов возбужденно вышагивал взад-вперед на свободном от кресел «пятачке». — Нет, вы только подумайте — мы, оказывается, не готовы к контакту! Это же смешно, товарищи! Какая-то девчонка решает судьбу взаимоотношений двух цивилизаций! Парадокс. Я считаю…

— И считайте себе на здоровье, — перебил его Тимофей Леонидович. — Разве не ясно, что контакты — не дело ребят? По-моему, Птица объяснила это достаточно ясно. Сейчас главное — узнать, откуда они.

— Все мы как дети малые. — Академик Соболев покачал головой. — Тебе не кажется, Дмитрий Егорович? Ломились в Купол, подарки Птицы, даже толком не разглядев, начали ломать.

— Опасные игрушки, — пробормотал доктор, зябко поеживаясь. — До сих пор голова раскалывается.

— Ничего подобного! — резко возразил Соболев. — Ребенка наказывают, если в нем просыпается разрушитель.

Все рассмеялись. А Егор Иванович объяснил:

— У пришельцев очень высокая энерговооруженность организма. Для них, коллега, такой разряд — всего лишь легонький шлепок.

— Полно вам, друзья. — Иван Захарович счастливо улыбался. — Ведь мы узнали самое главное — мы не одиноки! Может, мы и не готовы пока начинать разговор со своими звездными соседями, но подрастает поколение Димки. А у них, — академик показал куда-то в небо, — у них подрастает поколение Птицы. Им, пожалуй, уже ничто не будет мешать.

Соболев будто очнулся, обвел взглядом полярников и гостей, остановил его на Димке.

— Собственно, им уже ничто не мешает… Однако, сынок, тебя завтра ожидает нелегкий день. Иди выспись хорошенько.

Димкин отец поднялся тоже.

Они шли по длинным коридорам и молчали. Только поглядывали друг на друга и улыбались — так хорошо вдвоем. По пути заглянули в зимний сад. Крышу здесь отремонтировали сразу же после «визита» Дракона, и зеленый заповедник почти не пострадал. Мороз сжег только верхние ветки сирени — белые гроздья съежились, кое-где осыпались.

— Мы так волновались за тебя сегодня, — сказал отец. — И мама Юля звонила дважды. Тебе было интересно в гостях, и ты, наверное, потерял счет времени…

— Я тоже скучал, па! — Димка уткнулся в пушистый отцовский свитер. — Ты знаешь, там, в Куполе, сначала было очень страшно. Ходишь один, а кругом черти, лешие да еще какие-то голоса, смех…

Отец заглянул мальчику в глаза, улыбнулся.

— Ты не все нам сегодня рассказал, правда? И видеомагнитофон у тебя не портился. Я смотрел «пуговицу» — она исправная.

— Понимаешь, па. Птица не хочет, чтобы ее изучали. Я тоже этого не хочу. Я дал ей слово…

— Ладно. Не будем об этом, сынок. Разреши только еще один вопрос. Она тебе нравится?

— Ты же видел ее на экране, па… — Димка поднял счастливые глаза. В этот миг ему снова послышалась неуловимая мелодия лесного озера, снова вспыхнули брызги среди кувшинок, и бледное лицо Птицы глянуло из ореола огненных волос.

…Вездеход взревел еще раз и остановился. В нескольких шагах от огромной приземистой машины тихонько колыхался зеленоватый пузырь Купола. Изнутри все же просачивалось тепло — снег вокруг подтаял и чмокал под ногами. Только тропинка, созданная вчера неведомым для людей способом, тускло поблескивала среди ледяного безмолвия.

— Не вздумай потом обратно пешком шлепать! — строго наказал Димке Соболев. Он смотрел вслед мальчику с нескрываемым волнением. — Эта нежданная встреча многое изменит, Тимофей Леонидович. — Соболев говорил медленно, будто взвешивая каждое слово. — Оказалось, что нашему миру, миру взрослых, здорово не хватает детской непосредственности, способности детей воспринимать чудо как должное. Не мудрствовать лукаво, не ворочать со скрипом огрубевшим рациональным мозгом, а воспринимать — органически, нетрадиционно, смело. Ведь чудо общения, да еще на звездном уровне, потому и недоступно всем нам, что оно — чудо…

Соболев вздохнул, еще раз внимательно посмотрел в зеленоватую глубину космической «палатки» и заключил, комически разведя руками:

— Одно вам точно скажу. В комиссии по контактам теперь обязательно будут и дети! Они скорей договорятся…