Стражи цитадели - Каляева Н. - Страница 41

— Паоло! — снова выкрикнула я.

В краткий миг затишья между порывами бури мне показалось, что я слышу тихие стоны откуда-то снизу и слева.

— Святые боги… — Келли подошла ко мне со спины. — Он упал туда.

Не отрывая взгляда от той точки, откуда мне послышался голос Паоло, я попросила Келли достать веревку… и внимательно смотреть под ноги. Она сразу же вернулась.

— Одна из нас должна спуститься, — сказала я. — Есть к чему привязать веревку?

— Только к его лошади.

— Можешь успокоить ее и держать веревку, если я спущусь? Ты, должно быть, сильнее меня.

— Думаю, да.

Один конец веревки мы привязали к лошади, другой я затянула вокруг пояса. Я заставила замерзшие пальцы вспомнить морские узлы, которым мой друг Якопо так старался меня научить. Когда все было надежно — насколько получилось — закреплено, я велела Келли понемногу стравливать веревку. Она тем временем шептала лошади, каким хорошим мальчиком был Паоло, и просила ее держаться.

Я сказала себе примерно то же самое и ступила назад за край. Мой ботинок не нашел опоры на крутом склоне, вынудив меня ткнуться лицом в снежную насыпь. Скользя вниз, дрожа от ужаса, я судорожно пыталась удержаться, пока не оказалось, что веревка туго натянута, а узлы вокруг пояса не собираются распускаться. Когда я немного успокоилась и смогла издавать какие-то звуки кроме хрипа, я принялась звать Паоло.

— Держись! — крикнула я. — Я иду! Пошуми, чтобы я тебя нашла!

Следующий шаг вниз. Уже лучше. Я нащупала скалу. Еще бы немного света. Я едва различала более темные пятна, где камни и земля выступали из-под снега. Прикинув, в какую сторону мог соскользнуть Паоло, я попыталась держаться с одной стороны от пути его падения. Я позвала снова, но услышала только ветер и гул в ушах от страха. Еще шаг вниз. Верхняя часть осыпи была невероятно крутой. Я снова соскользнула, заполучив полный рот снега и грязи. Неужели именно так чувствуют себя слепые — каждый шаг полон страха, сердце проваливается в пятки, и не знаешь: твоя цель на расстоянии вытянутой руки или в десятке лиг вдали? Как Паоло мог уцелеть после такого падения? Насколько мне представлялось отсюда, это место могло быть самым краем мира.

Келли что-то прокричала, но ее слова унесло прочь ветром.

Я потянулась в поисках опоры. Шагнула вниз, проверяя ее на прочность. Где же он?

— Паоло, помоги мне найти тебя!

— Направо! — гаркнула Келли прямо в моей голове.

Я сдвинулась правее. Боги, куда же делась земля? Я едва не ударилась в панику, когда вместо надежной поверхности холма мои руки и ноги нашли лишь пустоту. Но поняла, что склон всего лишь просел, оставив невидимую под снегом впадину. На дальнем ее краю темнело какое-то пятно, и я снова услышала слабый стон.

Чуть дальше…

Заснеженный карниз выгибался наружу. Я осторожно встала на него, зарывшись носком ботинка в склон, чтобы опереться надежнее, и едва решилась перенести тяжесть тела на эту ногу, опасаясь, что она соскользнет. Я поползла к распростертому телу, никак не понимая, в какой позе оно лежит, пока вдруг не разглядела, что одна нога вывернута под совершенно немыслимым углом.

«Ох, будь оно все проклято…»

Даже без сознания Паоло продолжал цепляться, зарываясь пальцами в снег и землю. Возможно, будет лучше, если он еще немного побудет в беспамятстве. Вряд ли он хотел бы прочувствовать все прелести подъема наверх в таком состоянии.

Я принялась осторожно углубляться в снег на карнизе, пытаясь добраться до сколько-нибудь надежной поверхности, и не слишком-то обрадовалась, обнаружив, что наклонный слой снега скрывает наклонную же скалу. Снег должен был меня выдержать. Я умостилась на расчищенном кусочке, затем, превозмогая ужас, отвязала с пояса веревку.

— Сейчас мы выдернем тебя отсюда, Паоло. Держись. Все будет хорошо…

Бережно я обвязала мальчика веревкой так крепко, как могла. Наложить лубок до того, как мы поднимем его наверх, было невозможно. Затем я трижды сильно дернула за веревку. Едва она натянулась, Паоло закричал от боли.

«Медленнее, Келли», — взмолилась я беззвучно.

Я не помню, чтобы когда-нибудь время тянулось медленнее, чем тогда, пока мы вытаскивали Паоло из ущелья. С того первого вопля он больше не кричал, но я еще долго слышала его сдавленные рыдания. Когда Паоло затих совсем, я взмолилась о том, чтобы он не умер. По жестокой прихоти судьбы сломанная нога оказалась не той, уже хромой, которая неловко подворачивалась при ходьбе и из-за которой ребятня в Данфарри прозвала его Ослом.

Паоло наверху. Лови веревку.

Вскоре веревка спустилась до карниза. К несчастью, дотянуться до нее я не могла. С осторожностью я продвигалась вперед, пока не смогла схватить ее и обернуть вокруг пояса. Три рывка, и я начала подъем, зарываясь вверх и попутно глотая добрые пригоршни снега с грязью. Пока выдерживает веревка, остальное не имеет значения.

Перевалившись через край тропы, я, задыхаясь, вытянулась на снегу рядом с неподвижным Паоло. Понурившаяся Келли сидела рядом.

— Мы должны спустить его вниз, к подножию холма, где можно развести огонь, — сказала она, потеребив меня за ноющее плечо.

Я кивнула, и мы не без труда встали. Вместе мы завернули обмякшего мальчика в одеяла, а одним из них туго обмотали его сломанную ногу, закрепив веревкой, чтобы по возможности ее обездвижить. Потом уложили его поперек седла и привязали к лошади. Келли повела нас, когда мы возобновили спуск по тропе.

Следующий час мы изнывали от холода, ветра, снега и усталости. Когда Келли вдруг остановилась и зарылась в заснеженный склон по правую руку, я лишь стояла и куталась в плащ, настолько отупев от усталости, что даже не могла спросить, чем она занимается. К моему изумлению, Келли, а с ней и лошади: ее, вьючная и запасная, для Герика — внезапно исчезли в направлении, которое никак не могло быть правильным. Я заставила свои промороженные ноги двинуться следом… в пещеру, достаточно широкую и глубокую, чтобы я не могла дотянуться руками до стен, и прекрасно защищенную от ветра. Я зареклась впредь путешествовать без Искателя дар'нети.

Сначала мы сняли с лошади Паоло. Затем я осторожно, двигаясь на ощупь, отвела лошадей немного глубже в пещеру, где они не станут нам мешать, а Келли тем временем разводила костер. Делать это с помощью чар она не умела. Услышав, как она бормочет ругательства, пытаясь сладить с непокорным кремнем, я предположила, что следующим, чему она выучится у Мечницы дар'нети, станет разжигание огня.

С одеялами и всей сменной одеждой, которую я смогла разыскать в темноте среди нашей поклажи, я вернулась к Паоло. Развернув мальчика, я обняла его, пытаясь поделиться оставшейся у меня каплей тепла, истово надеясь, что вспыхивающие под руками Келли искры займутся пламенем на чем-то, собранном ею для костра. И когда слабенький язычок огня прорезал темноту, еще задолго до того, как смог дать хоть немного тепла, я благодарно вздохнула.

Пещера выглядела как логово разбойников. Чего только не валялось вокруг: разбитые ящики, несколько бочонков, просыпавшийся мешок крашенной синим шерсти, изъеденной поколениями моли. Костровище темнело ближе к входу в пещеру, заваленное наполовину обугленными звериными костями и какой-то неопознаваемой дрянью. Зато рядом высилась поленница сухих дров.

Паоло пришел в себя, его неудержимо трясло, в глазах стояло страдание. Сдерживая крики, он в кровь искусал губы. Кожа была бледной и липкой от испарины.

— Сейчас мы тебя согреем, — пообещала я.

Келли строгала с поленьев щепу, чтобы подкормить голодное пламя. Повозившись с бурдюком воды и носовым платком, я стерла грязь и кровь с губ мальчика.

Когда костер разгорелся, я взялась за раны Паоло. Келли опустилась на колени рядом со мной и гладила его по голове, пока я срезала перепачканные штаны и чулки. Я пыталась не выдать голосом ужаса от зрелища, представшего моим глазам.

— Придется завести тебе новую одежку, Паоло… «О боги, будьте милосердны…»