Стражи цитадели - Каляева Н. - Страница 42

— Я кое-что с собой прихватила, — тихо шепнула Келли из-за моего плеча. — Лучше я это достану.

Травы Келли не могли толком помочь мальчику. Его левая нога была сломана, по меньшей мере, в двух местах, а возможно, и в трех, судя по тому, как стонал Паоло, когда я касалась его распухшего колена. Осколок кости вышел наружу сквозь разорванные мышцы и сухожилия над лодыжкой, и мальчик истекал кровью. Необходимо было вправить кости и остановить кровотечение. Даже если нам удастся сохранить ему жизнь и избежать заражения, я сомневалась, что он когда-нибудь сможет ходить.

Келли развернула небольшой кожаный сверток, в котором прятались бумажные пакетики и маленькие жестяные коробочки. Она разорвала один из пакетиков, раскрошила в ладони несколько темно-зеленых листьев и, ссыпав порошок Паоло в рот, дала ему запить его вином.

— Ты заснешь, и будет не так больно. Мы подождем, пока лекарство подействует, прежде чем заняться твоей ногой. Так же, как было с Грэми, когда его ранило. Помнишь?

Он едва заметно кивнул.

Я попробовала смыть кровь с его лодыжки, но стоило мне только коснуться ужасной раны, как Паоло судорожно втянул в себя воздух и побледнел. Еле слышный стон сорвался с его губ.

— Ох, Паоло, я знаю, это очень больно. Но нам надо пережать сосуды. Мы не можем оставить тебя истекать кровью.

Пока Келли подкидывала дров в костер и подвешивала над ним котелок с водой, я прижимала остатки штанов Паоло к ране. Для начала мы промыли рану вином и отваром дубовой коры из свертка Келли и вправили кость внутрь. Я удерживала Паоло, пока девушка тянула и поворачивала его несчастную ногу до кажущейся прямоты. Вцепившись в мои руки, мальчик зарылся лицом мне в грудь и изо всех сил сдерживал крик. Но получалось у него это плохо. Его мучительные всхлипы терзали мое сердце. Наконец он снова потерял сознание, и мы закончили нашу страшную работу насколько могли хорошо. Из маленькой жестянки Келли зачерпнула маслянистую желтую мазь и покрыла ею разорванную плоть, а потом наложила лубок из обломков разбитого ящика, примотанных веревкой. Вот и все, чем мы могли ему помочь.

Когда Келли закончила работу, она была бледна почти как Паоло.

— Получается вовсе не прямо, но я просто не могу тянуть сильнее, — сказала она. — Мы могли бы воспользоваться веревкой и блоком, чтобы выпрямить ногу, но, боюсь, мы только навредим ему. Я ведь не лекарь.

Я набросила на плечи Келли ее плащ, пока она вливала отвар ивовой коры в губы Паоло. Затем я отвела лошадей еще глубже в пещеру и расседлала их, слегка обтерев куском рогожи, которую припас для этого Паоло. Мы не могли позволить им умереть. Я отважилась дать им только по половине меры зерна из взятого мальчиком на крайний случай запаса. Кто знает, как надолго мы здесь застрянем? Я сделала для животных все, что могла, и подтащила поближе остатки нашего багажа. Келли уже заснула.

Всю ночь мы по очереди присматривали за Паоло и поддерживали огонь. Я простила бы разбойникам все их преступления в благодарность за оставленные дрова. Паоло дрожал и тихо постанывал, так что я дала ему еще ивового отвара. Что же нам теперь делать?

Потом я задремала, не разбудив Келли. Когда я почувствовала легкое прикосновение к плечу, чувство вины пронзило меня раньше, чем я успела разлепить веки.

— Как он там? Я не собиралась спать.

Я боролась с усталостью, пытаясь сесть, но мой сон отказался исчезать, даже когда я открыла глаза. Паоло лежал рядом, вцепившись холодными пальцами в мою руку. Лицо было измученным и бледным, но на нем проглядывала тень обычной усмешки, когда мальчик смотрел на того, кто склонился к нему с другой стороны.

— Будет немного больно, — произнес пришелец, и его тихий голос окутал нас спокойствием и уверенностью, — хотя гораздо меньше, чем уже было. Но я буду рядом с тобой, и мы с этим справимся. Хорошо?

Паоло кивнул, серебряный кинжал сверкнул в отсветах костра, и исцеляющие слова Кейрона рассыпались искрами чародейства по всей пещере, словно огоньки светлячков.

ГЛАВА 14

Дульсе растолкал меня, прогнав сон.

— Сударыня, — прошептал он, — не будете ли вы так любезны, выйти наружу, где мы сможем поговорить? Я был бы вам крайне признателен. Принц сказал, забота о мальчике отнимет у него еще порядком времени.

— Д-да… да. Разумеется. — Это не могло оказаться сном, раз уж я так по-дурацки заикалась. — Конечно же, давайте поговорим.

Одеяла Келли лежали покинутыми, и ни следа ее самой в пещере. Я плотнее укуталась в плащ, неохотно оторвала взгляд от Кейрона, который связывал свою кровоточащую руку с рукой Паоло, и шагнула на свет занимающегося утра. Келли не было и здесь. Только на снегу виднелась подтаявшая на солнце путаница следов наших ног и лошадиных копыт, оставленных прошлой ночью.

Дульсе вышел из пещеры следом за мной.

— Я даже не заметила, как он пробудился, — удивилась я, достав из-под одежды и сжав в ладони розовый амулет, все еще излучающий мягкое тепло. — Вечер выдался не из легких.

— Это и понятно. — В глазах бородача сверкнули искорки веселья. — А мы, в великой спешке, не потрудились вас предупредить хотя бы немногим ранее.

Собрав все остатки вежливости, я спросила:

— Похоже, что вы меня знаете, но я не имела удовольствия…

— Меня зовут Барейль. — Мой собеседник поклонился на манер дульсе, заложив одну руку за спину и протянув ко мне другую. — Дульсе, как вы видите. Был проводником мастера Дассина около тридцати лет. Ныне же удостоен чести служить принцу Д'Нателю.

— Где же сам Дассин? У меня к нему новости чрезвычайной важности…

Улыбка дульсе померкла.

— Мастер Дассин погиб, сударыня. Два дня назад от рук неизвестных убийц.

— О нет! Но как же принц… его восстановление… его будущее?..

— Я расскажу вам все, что могу, но, если позволите, сначала вопрос. Мальчик в пещере… кто он?

— Его имя Паоло. Он вел нас по горам прошлой ночью. Оступился и упал. Мы не знали…

— Крестьянский мальчик, который прошлым летом сопровождал вас и принца по пути к Мосту Д'Арната?

Явный интерес, промелькнувший в вопросе дульсе, сменился разочарованием. Я встрепенулась.

— Это отважный и достойный уважения мальчик, поспособствовавший спасению Моста не меньше всех прочих. Если вам известно его имя, вы должны знать и…

— Прошу вас, сударыня! — Барейль вспыхнул и простер руки в красноречивом извиняющемся жесте. — Мне прекрасно известны достоинства юного Паоло, и я чту его так же, как и всех тех, кто помог нам в той великой победе. Но, признаюсь, я надеялся, что… нет, это должен объяснить вам сам принц.

Прикусив язык, я отошла от входа в пещеру к краю тропинки. Розово-оранжевые блики, предвестники восходящего солнца, играли на оставшихся у нас за спиной вершинах, окрашивая снежное полотно в цвета пламени. Внизу, куда ближе, чем мне представлялось прошлой ночью, виднелись деревья — темно-зеленые ели и сосны, опушенные снегом. Но сердцем я была там, позади, в пещере, и не могла молчать, несмотря на приступ раздражения.

— Как он принял смерть Дассина?

Барейль подошел ко мне ближе, пряча руки под плащом. Его низкий голос был полон доброты.

— Вы должны понимать, сударыня, что мадриссе не может обсуждать мадриссона и его дела ни с кем, независимо от того, насколько близкий человек спрашивает. Это нарушило бы то полное доверие, которое должно существовать между ними.

— Да, я понимаю.

Разумеется, от понимания моя обида не пропала.

— Мастер Дассин необычайно доверял вам, госпожа Сериана. И так как я должен заручиться вашей поддержкой в исполнении его последней воли, я скажу вам столько, сколько может позволить самая вольная трактовка моей клятвы: если вы спрашиваете, каково у него на душе, он горько скорбит; если вы спрашиваете о его воле и отваге, они остались неизменными. Но если вы спрашиваете о его восстановлении, оно еще не завершено, и потому я должен вас просить — Наставник Дассин доверял мне свои планы и намерения относительно Д'Нателя, так что я, как и он, ранее, умоляю вас набраться терпения.