Зов ягуара - Гроф Станислав - Страница 42

Словно в ответ на его мольбу небо разверзлось и сквозь тяжелые тучи прорвался ослепительный поток божественного света. Внезапно возникла фигура распятого на кресте Иисуса — тело его содрогалось от мук, лицо же было просветленным и безмятежным. И в тот же миг Крис полностью слился со Спасителем и разделил его страдания. Он почувствовал, что невообразимая боль, которая его терзает, Темная Ночь Души*, очищает его существо и приносит искупление не только ему, но и всему человечеству.

Неужели он, Кристиан, — это сам Христос, ожидающий Второго Пришествия? Может быть, об этом говорит имя, данное ему при крещении? Разве не чувствует он боли от гвоздей, пронзивших кисти и ступни Иисуса? Разве во рту у него не тот же привкус желчи и уксуса, который мучил Иисуса? Разве не ранят его лоб иглы Иисусова тернового венца? Разве острая боль в боку не от раны, нанесенной мечом Кассия Лонгина? Да, никаких сомнений нет — он Иисус Христос!

Крис встал и отошел от микроскопа. Он был ошеломлен, не способен осознать всю глубину откровения и принять на себя связанную с ним ответственность. Первые волнение и восторг улеглись, и на смену им пришла волна ужаса и паранойи. Иисуса преследовали, пытали и распяли. Он умер, преданный одним из самых близких друзей и учеников. Каков будет сценарий Второго Пришествия? Что подумают друзья, когда узнают, кто он? Что с ним будет? Крис выбежал из палатки и ринулся в тропический лес. Ему нужно время, чтобы все обдумать. А пока самое лучшее — спрятаться в джунглях и решить, что же делать дальше.

Абсолют, как он есть

Вскоре после обеда лагерь затих, как это обычно бывало во время дневной сиесты. Пылающее солнце висело почти в зените, и его лучи безжалостно бомбардировали палатки и тростниковые крыши маленького поселка. Эд Паркер и Лора решили провести обеденный перерыв вместе и поболтать. Для Эда это была первая возможность выяснить, как Лоре удалось раздобыть череп. Накануне им не удалось поговорить: Эд весь день был занят, а Лора, уставшая после грибных приключений, рано легла спать.

Пользуясь тем, что они наконец-то остались одни, Эд тихо спросил:

— Подозреваю, что у тебя веские причины не обсуждать это при всех, но все-таки, что это за череп? Где ты его взяла?

— Знаю, что в это трудно поверить, но я сказала тебе правду, — ответила Лора. — Я нашла его в лесу, в развалинах. Шла из деревни и недалеко от тропинки заметила интересное каменное сооружение, полуразрушенное и заросшее лианами. Должно быть, это древнее святилище, возможно, посвященное Кецалькоатлю, потому что по бокам стояли две скульптуры Оперенного Змея.

— Майя называли его Кукулькан, но, по сути, это одно божество, — поправил Лору Эд. — Я знаю, о каком сооружении ты говоришь. Мы его видели и надеемся добраться до него в следующем месяце.

— Мне стало любопытно, и я сошла с тропинки, чтобы рассмотреть его поближе. Внутри была наклонная плита — должно быть, полуразрушенный алтарь. Я заметила под ней странный зелено-красный свет, пробивающийся сквозь густую растительность. Это светился лежащий в папоротнике череп.

Эд прекрасно знал Лору и не сомневался, что она говорит правду.

— Невероятно, — сказал он смеясь и качая головой. — Какая ирония судьбы! Мы, профессионалы, в поте лица раскапываем развалины, а самый изумительный предмет находит под камнями прогуливающийся по лесу любитель!

— Есть кое-что еще, о чем я не стала говорить при всех, — призналась Лора. — Но мне кажется, что это важно, и, думаю, тебе следует об этом знать. Найдя череп, я некоторое время пристально смотрела на него, и он подействовал на меня очень странно. Я впала в глубокий транс и пережила яркое видение.

— И что же ты увидела? — с некоторым беспокойством спросил Эд. Лора всегда была очень здравомыслящей и разумной. Это был первый случай, когда она заговорила о таких вещах.

— Светящееся создание, очень могущественно женское божество. Мне кажется, именно его последователи Юнга называют Богиней-Матерью, — после некоторых колебаний проговорила Лора. — Она показала мне, какой опасный путь выбрала западная цивилизация, а потом вручила череп как дар моему народу, как лекарство от пороков нашего времени. Она назвала его «Смерть, Несущая Жизнь».

Лора говорила медленно, тщательно подбирая выражения и взвешивая каждое слово. Она понимала: с точки зрения традиционной психиатрии, все, что она рассказывает, можно расценить как серьезное расстройство психики. Реакцию отца на ее историю тоже нетрудно было предугадать.

— Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке? — спросил Эд, начиная по-настоящему тревожиться за состояние рассудка дочери.

— Все прекрасно, — заверила отца Лора, — только очень необычно. Мне нужно некоторое время, чтобы все это переварить.

— Эд, ты один? Можно войти? — прервал их разговор донесшийся снаружи нетерпеливый голос.

То был Рон Эллисон, врач экспедиции. Квалифицированный и опытный специалист по внутренним болезням, Рон полностью разочаровался в курсе, которым пошла механизированная, оторвавшаяся от человека медицина, и решил принять участие в экспедиции. Этот выбор временно разрешил его дилемму и одновременно удовлетворил тягу к приключениям и экзотическим странам. Рон больше походил на дружелюбного и общительного семейного доктора первой половины двадцатого века, чем на технократа двадцать первого века, механика по ремонту тел.

— У меня Лора, но мы уже заканчиваем. Заходи, пожалуйста! Что случилось?

Рон, всегда спокойный и уравновешенный, на этот раз был непохож на самого себя. Он задыхался и выглядел встревоженным.

— Есть разговор, Эд, — сказал он, входя в палатку. — Я только что видел Таню. Она пришла ко мне, потому что у нее начались приступы неудержимой дрожи. Это определенно не эпилепсия. Когда это происходит, она не теряет сознания и недержание мочи тоже не возникает, но дрожь очень сильная, к тому же она чувствует, как все тело пронизывают мощные электрические разряды. Я видел пару приступов — впечатление такое, будто ее подключили к цепи высокого напряжения. Все это сопровождается видениями и приливами самых разных немотивированных эмоций.

— Когда это началось? Что могло вызвать эти приступы? — начал задавать технические вопросы Эд, вместо того чтобы спросить о том, что его действительно занимало: почему Рон пришел обсудить этот вопрос с ним? Ведь это явно медицинская проблема из разряда тех, которые Рон обычно решает самостоятельно. Так почему же он пришел?

— Несколько часов назад, — ответил Рон. — И при очень необычных обстоятельствах. Таня и Майкл забеспокоились, почему Крис не пришел на завтрак. Кроуфорды и Крис дружат и много времени проводят вместе. В столовой они сидят за одним столом. Таня пришла к Крису в палатку и обнаружила, что ночью он не ложился. Лазерная лампа была включена, в воздухе висела голографическая проекция черепа. Таня была озадачена и решила выяснить, что же произошло. Некоторое время она разглядывала изображение черепа. После этого все и началось.

— Ты хочешь сказать, что это голограмма черепа так странно повлияли на ее организм и психику? — недоверчиво спросил Эд.

— Выходит, что именно так, — ответил Рон. — Таня выключила голограмму, как только почувствовала неладное, но переживание продолжалось. Пару часов она пыталась справиться с приступами, но в конце концов решила прийти ко мне. Мне пришлось дать ей большую дозу стоицина, нового сильнодействующего транквилизатора. Похоже, он успокоил ее и снял мышечное напряжение.

— Возможно, с Крисом произошло то же самое и он в опасности? — вмешалась Лора, прерывая рассказ Рона. — Нужно его разыскать!

— Как раз поэтому я и пришел, — подхватил Рон, обрадованный, что ему наконец-то удалось убедить слушателей: дело срочное.

Эд понял, что действовать нужно немедленно.

— Срочно собирай людей, — велел он Рону. — Расскажи им о том, что происходит. Позаботься, чтобы больше никто не приближался ни к черепу, ни к голограммам. Скажи всем, у кого нет необходимости оставаться в лагере, чтобы прервали работу и отправлялись на поиски Криса. Мы разойдемся во всех направлениях и будем последовательно прочесывать лес.