Уничтожение - Этанс Филип - Страница 54

Рилд подавил желание рассмеяться. Вместо этого он быстро нагнулся и отцепил руку мертвого мужчины от меча. Ему пришлось сломать несколько пальцев, чтобы высвободить оружие, но для мертвеца это, разумеется, уже не имело значения.

Второй копейщик кинулся на Джеггреда с удвоенной яростью, вновь и вновь тыча своим безнадежно кривым копьем в дреглота, который отскакивал, забавляясь с ним. Женщина прижала ладони ко рту, явно понимая, что мо­жет произойти со вторым копьеносцем. Рилд увидел на ее лице знакомое выражение, и тогда он кинул ей меч мертвого человека. Она не замечала летящего к ней клин­ка до тех пор, пока он не преодолел половину пути, но все-таки поймала его.

Женщина встретилась с Рилдом глазами, и Мастер Оружия кивнул на дреглота.

— Бей темного эльфа, детка! — крикнул женщине человек с большим топором.

Этот мужчина без конца вопил какие-то команды, но Рилд не обращал на это особого внимания. Слышать как кто-то приказывает убить его, было для Рилда при­вычным делом, но при данных обстоятельствах он по­чувствовал себя несколько разочарованным. Он только что бросил ей оружие... что из того, что оно вытащено из отрубленной руки одного из ее товарищей?

Женщина колебалась, она глядела то на меч, словно не зная, что с ним делать, то на Джеггреда. Дреглот шагнул к мужчине с копьем, легко проскользнув мимо наконеч­ника, и схватил лесоруба за голову огромной когтистой рукой. Одно движение запястья, один поворот локтя — и голова копьеносца отделилась от плеч в потоке крови.

Женщина завизжала, и звук этот поразил Рилда. Он был исполнен чувства — такое не часто услышишь в Мензоберранзане. Дроу посмотрел на нее, и их глаза встретились. По ее лицу струились слезы. Она снова взглянула на дреглота, занятого подбирающимся к нему человеком с топором.

Женщина выронила меч и побежала, промчалась мимо Джеггреда и мужчины с топором и, споткнувшись, выско­чила за дверь. Рилд слышал, как шаги ее затихают в ночи.

Мастеру Оружия улсасно хотелось последовать за ней.

* * *

Рэб Шуок родился в Год Атакующего Ястреба в Кор-мире, в городе Арабель. Там он рос, сын городского стражника, охотясь с друзьями на крыс в темных пере­улках и время от времени сопровождая отца, когда тот обходил дозором богатые районы города. Никто из знав­ших его нисколько не удивился, когда он поступил в ар­мию. Вэб был неистово предан своему королевству и своему королю, которого почитал больше, чем кого бы то ни было, за исключением родного отца.

Он медленно продвигался по служебной лестнице и был уже сержантом, когда газнеты и гоблины опустоши­ли Кормир и чуть не уничтожили Арабель. Он едва не погиб в том самом бою, когда был убит король, и видел, как горит город его детства. Отец его погиб под развалинами обрушившегося дома. Король и отец — оба были мертвы, своей семьи, которая держала бы его, у Рэба не было, и он просто ушел прочь.

Потом он был наемником, вышибалой, трактирщиком, оружейником, теперь стал лесорубом. Он был силен и сообразителен и быстро сделался старшим. Хозяева пла­тили Рэбу немалые суммы золотом, чтобы он набирал людей для поездок в самые глухие и опасные места на Фаэруне в поисках экзотической древесины. Он быстро завоевал солидную репутацию и среди владельцев лесо­пилок, и среди лесорубов как справедливый, но жесткий вожак, знающий свое дело, и Рэб никогда не подводил.

За эти трудные сорок шесть лет жизнь обделила Рэ­ба Шуока многим. У него были женщины, но он так и не обзавелся женой и детьми. Со времен той войны у него не было даже дома. Он редко работал с одними и теми же людьми больше одного сезона, и у него не было настоящих друзей, достойных упоминания.

Он не относился к тем людям, которые мечтают о счастье или хотя бы просто надеются быть счастливыми. Он хотел жить, работать и чтобы его оставили в покое.

Войдя в таверну и увидев, что часть его людей уже мертва от рук темного эльфа и какого-то чудовища вро­де гигантского демона, он понял, что, если хочет жить, ему придется драться, как он не дрался еще никогда в жизни. Именно с этой мыслью он шагнул навстречу двум чужакам, и начался отсчет последних тридцати секунд его жизни.

Рауле хватило ума удрать, и Рэб не стал ей мешать. Темный эльф тоже проводил ее взглядом, а демон не обратил на женщину внимания. Огромное, заросшее се­ребристым мехом существо уставилось горящими крас­ными глазами на Рэба и двинулось к нему. Рэб поднял топор и шагнул навстречу демону. Он отметил, что дроу тоже смотрит на него.

Дроу, неистово размахивая огромным мечом, нале­тел на него раньше, чем демон. Рэб был уверен, что легко сумеет отбить эту суматошную атаку, и ухватил стальную рукоять своего топора двумя руками, чтобы отбить меч, — но не тут-то было.

Острие меча оказалось совсем не там, где должно было быть. Рэбу и во сне не снилось, чтобы кто-то был способен управляться со столь большим, тяжелым ору­жием с такой быстротой, но этот странный эльф мог, и расплачиваться за это пришлось Рэбу. Острие меча про­чертило глубокую полосу на груди лесоруба. Боль обо­жгла его, хлынула кровь, и за эти краткие мгновения шока демон вырвал из его рук топор.

Его, бывало, обезоруживали и прежде, но никогда еще не случалось, чтобы противник просто протянул руку и забрал у него оружие.

Рэб все еще не мог опомниться, когда произошло нечто еще более странное: темный эльф рубанул огром­ным мечом по спине демона, из глубокой раны брызну­ла кровь, существо взревело. Дроу что-то сказал на язы­ке, которого Рэб даже не узнал, не то чтобы понять. На лице дроу не было заметно ни гнева, ни вообще каких-нибудь эмоций, но он явно пытался убить демона.

Огромное существо стремительно развернулось к ма­ленькому по сравнению с ним темному эльфу, и Рэб по­пятился. Он успел отступить всего на шаг, и тут демон сгреб его за рубаху, защемив вместе с ней кожу. Чудови­ще оторвало Рэба, весящего гораздо больше двухсот фун­тов, от пола без малейшего усилия.

Рэб ухватился за массивную когтистую руку существа, но кожа демона была прочной, словно сталь, покрытая гру­бой шерстью. Рэбу оставалось только гадать о намерениях монстра. Демон развернулся к темному эльфу, стоявшему с мечом наготове. Чудовище продолжало держать в одной из рук топор Рэба, но, казалось, уже успело забыть об этом.

Демон швырнул Рэба на темного эльфа. Человек из­дал бессвязный, испуганный звук — то ли визг, то ли крик, он и сам не понял. Такой звук издает человек, который знает, что меньше чем через секунду он умрет, и уже ничего не может изменить.

Рэб оказался насажен на огромный меч темного эльфа. Он ощущал каждый дюйм холодной стали, пронзающей его грудь. Как ни странно, это было не­больно.

* * *

Удерживая человека на весу, Рилд взглянул поверх него на дреглота. Мужчина умер, пытаясь посмотреть ему в глаза, — Рилд никак не понимал, почему люди так упорно стараются это делать. Рилд опустил меч, рассчи­тывая, что тело человека соскользнет с клинка, но вмес­то этого ему пришлось стремительно отпрянуть, уходя от удара принадлежавшего дровосеку топора, обрушен­ного на него Джеггредом.

Топор ударил по Дровоколу и начисто перерубил его. Рилд вытаращил глаза, его бросило разом и в жар, и в холод. Дровокол сломан. Его великий меч. Оружие, ради которого он, по сути, жил, ради которого годами оттачивал свое мастерство, уничтожено.

Должно быть, топор того человека был наделен ма­гической силой.

Мужчина упал вместе с остатком клинка, и Рилд, внезапно избавившись от его тяжести, повалился на­взничь. Он выронил обломок меча, и тот со звоном упал на пол рядом с ним.

Мастер Оружия потянулся за коротким мечом, и пальцы его уже почти сомкнулись на рукояти, когда топор опустился вновь, разрубив его мифриловый на­грудник, словно пергамент, и вонзившись в грудь. Рилд ощутил его тяжесть внутри себя. Боли не было, только тяжесть, гнетущая тяжесть.

Дреглот стоял над ним, с обнаженных клыков стека­ли блестящие струйки слюны, глаза горели в оранже­вом свете факелов.