Уничтожение - Этанс Филип - Страница 53

Ладони Пайета больше не были потными. Он снова сжал зубы, но уже иначе. Кровь застучала у него в ушах. Темный эльф наблюдал, как демон забавляется с Ансе-ном, Кински и Линтом. Он даже не считал Пайета до­статочно опасным, чтобы присматривать за ним.

«Это, — подумал Пайет, -- твоя вторая и последняя ошибка, дроу».

Он харкнул желчью, подкатившей к горлу, когда уперся ногой в тяжелом сапоге в разрубленную надвое голову своего друга Уло и потянул за топорище. Топор высвободился с тошнотворным чавкающим звуком, но Пайет сумел не заметить этого.

С топором в руке Пайет поднялся и прыгнул на тем­ного эльфа. Юркий дроу опять увернулся от него, с такой быстротой и легкостью, что Пайету подумалось, что у того, должно быть, глаза на затылке. Бесстрашный лесо­руб замахнулся снова, но топор его рассек воздух. Дроу отскочил назад, даже не пытаясь закрыться своим огром­ным мечом, он просто отступал, отклонялся то вбок, то назад при каждом новом ударе Пайета.

Наконец Пайет сдался. В груди у него горело. Он пы­тался заговорить, но не мог. Хотел бежать, но ноги были словно готовые переломиться хворостины, ведь до этого он еще целый день валил деревья. Все, на что он был теперь способен, — стоять и смотреть на темного эльфа, наблюдающего за тем, как демон убивает остальных.

Монстр подхватил один из тяжелых дубовых сто­лов — двумя большими руками из своих трех — и при­давил им Ансена, Кински и Линта к стене. Их оружие оказалось зажато между столешницей и их собственны­ми телами. Факел Ансена жег ему лицо, топорище Кински сломало ему ключицу, а острога Линта бессильно дергалась из-за стола, оставляя глубокие отметины на потолочной балке.

Мужчины стонали и кашляли. Ансен вопил. От его волос поднимался дым, плоть вокруг правого глаза обуг­лилась и начала отваливаться.

— Перестаньте, — выдохнул Пайет.

Ни дроу, ни демон даже не взглянули на него.

— Хватит... — простонал он и едва не выронил то­пор, когда дверь рывком распахнулась и в комнату вва­лились еще пятеро.

Пайет знал их всех: Недрег, высокий мужчина из Сембии, один из двоих в лагере, у кого есть меч. Кем, коротышка из Кормира, у которого тоже есть меч и который ненавидит Недрега так же сильно, как Недрег ненавидит его. Раула, единственная женщина в лагере, у нее есть копье, по ее словам, магическое, но ей никто не верил. Айнд, муж Раулы, у него тоже есть копье, но такое кривое, что он даже не пытается выдавать его за что-нибудь иное, кроме как за найденный на обочине дороги старый хлам, оставшийся от войска Импилтура.

Первым из пяти вошел в комнату старшина лагеря, крупный мужчина по имени Рэб, утверждающий, что был сержантом в армии Кормира и сражался на поле боя в тот день, когда был убит король Азоун. Все вери­ли тому, что говорил Рэб — что бы он ни говорил, — потому что все его боялись. Пайету Рэб никогда не нра­вился, но то, как он ворвался в залитую кровью таверну с огромным топором в руках, было самым прекрасным зрелищем на свете.

Именно в этот миг, по необъяснимой для Пайета причине, темный эльф наконец напал на него. Огром­ный меч двигался так быстро, что Пайет едва мог ви­деть его. И все же он ухитрился отшатнуться от клинка. Он попытался парировать удар топором, но темный эльф даже не задел его. Его меч мелькнул рядом с то­пором, взлетел над ним и отдернулся.

Пайет сделал шагов десять, прежде чем вообще со­образил, что бежит. Он оказался ближе к демону, чем хотел, но чудовище все еще налегало на стол, за кото­рым очутились в западне Ансен, Кински и Линт. Ансен продолжал кричать. Голос у него стал совсем отчаян­ный, тоненький, как у девчонки, и Пайет поймал себя на том, что желает ему поскорее умереть. Это было бы только милосердно.

Двое других мужчин, казалось, тоже пытались за­кричать, но не могли. Демон бросил взгляд на людей, которые ввалились в комнату, но замерли в нереши­тельности в дверях, пытаясь осознать жуткую картину. Демон воспользовался их замешательством и надавил еще сильнее. Пайет видел, как ноги существа напряг­лись и острые когти вонзились в пол. Глаза Кински вылезли из орбит, следом струей хлынула кровь. Линт захлебнулся кровью, закашлялся, захрипел и умер. Кин­ски попытался закричать. Комната наполнилась гром­ким хрустом, и он обмяк. Ансен наконец перестал во­пить, хотя продолжал гореть.

Рэб и остальные бросились на демона. Пайет не был даже уверен, что они заметили темного эльфа.

— Почему? — спросил он дроу, наблюдающего за тем, как остальные атакуют демона. — Что вы здесь делаете? Зачем вы это делаете? Что вам нужно?

Темный эльф повернулся к нему и поднял бровь, свысока глядя на Пайета, хотя человек был на добрых шесть дюймов выше.

— Что вам здесь нужно? — снова спросил Пайет.

— Ничего, — ответил дроу на общем со странным акцентом.

Пайет уловил какое-то движение — словно темный эльф пожал плечами, — потом почувствовал на шее что-то влажное, какая-то теплая жидкость потекла по его груди. Пайет прижал ладонь к горлу, и пальцы его на­ткнулись на пульсирующую струю горячей алой крови, фонтаном бьющей из его горла на добрых четыре шага. Когда он попытался заговорить, легкие его заполнились кровью, в глазах потемнело.

Темный эльф отвернулся от него, и, умирая, Пайет понял, что дроу уже успел забыть о его существовании. Он прожил не так долго, чтобы успеть решить, как он к этому относится.

* * *

Рилд тут же позабыл про мертвого человека. В ком­нату вбежали еще пятеро, и, хотя Джеггред разделался с первыми тремя подвернувшимися ему людьми с мини­мальными усилиями, из вновь прибывших по крайней мере один, казалось, действительно способен драться. Рилд ни на секунду не питал надежды, будто Джеггред не сумеет одолеть пятерых людей — даже того, с боль­шим топором, — но сразу пятеро могли на некоторое вре­мя задержать дреглота, и этим стоило воспользоваться.

Рилд вогнал Дровокол в ножны, и не успел еще клинок войти в них до конца, ноги Мастера Мили-Магтира уже оторвались от земли. Он собирался выпрыгнуть в окно, и почти сделал это, когда кто-то ухватил его за ногу. Даже не успев еще обернуться, Рилд знал, что это Джеггред.

Дреглот с силой рванул Рилда за ногу, и Мастер Оружия извернулся и пнул его другой ногой в лицо. Голова полудемона дернулась назад, навстречу одному из подбегающих людей — тому, что был вооружен ме­чом, — который воспользовался возможностью и руба­нул дреглота по затылку. Меч запутался в мокрой гриве густых белых волос.

Еще двое людей подскочили к полудемону с разных сторон и всадили копья в спину дреглота. Наконечники копий вонзились в плоть, и Джеггред громко зарычал. Он выпустил Рилда, и тот приземлился на ноги, лицом к лицу с дреглотом. Люди выдернули свои копья, и Джеггред с Рилдом обменялись взглядами. Рилд понял, что Джеггред намерен заняться мужчиной и женщиной с копьями. Человек, у которого был меч, снова размах­нулся, чтобы ударить дреглота сзади.

Джеггред резко развернулся, отшвырнув прочь обо­их людишек с копьями. Тот, что был с мечом, оказался лицом к лицу с Рилдом.

— Дреглот перебьет вас всех, — сказал Рилд, наде­ясь, что верно произнес это на общем.

Человека, казалось, больше испугало то, что Рилд может говорить на его языке, чем то, что он темный эльф. Это было ошибкой, повторять которую не следо­вало.

— Не... — предостерег Рилд, но человек замахнулся на темного эльфа мечом.

Раздраженно вздохнув, Рилд чиркнул мечом перед со­бой и отсек человеку правую руку. Мужчина отшатнулся, вытаращенными глазами уставившись на обрубок, из ко­торого струей била кровь. Он взглянул на Рилда, на долю секунды встретившись с ним глазами. Казалось, человек ждет, что дроу скажет что-нибудь, объяснит, за что ли­шил его руки. Эти люди были довольно странными.

Рилд пожал плечами. Человек открыл рот, пытаясь что-то сказать, и упал замертво.

Женщина изготовилась нанести удар, и Джеггред ух­ватился за копье. Он переломил его, будто прутик, и жен­щина попятилась, выставив руки перед лицом в тщетной попытке отогнать полудемона.