Избранник Пентакля - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 18

Искусство телепатии не предполагало прямого вторжения в сознание собеседника. Эрталион не мог читать мысли с точностью до слова, но был способен определять их основное направление и эмоциональную окраску. Это позволяло узнать, лжет собеседник или говорит правду. Полноценный мысленный диалог был возможен только между двумя телепатами или ближайшими родственниками, один из которых владел этим даром. Индалинэ мог вступить в мысленный диалог с отцом, но только в том случае, если бы тот первым вышел на связь. Сейчас Итрандил очень жалел, что не владеет телепатией — в противном случае он связался бы с отцом и рассказал о случившемся на поляне. Тролли, несомненно, намеревались атаковать Нонкариэль. Оставалось надеяться лишь на то, что духи леса не останутся безучастными и донесут до города весть о вторжении раньше, чем туда доберутся сами зеленомордые.

Индалинэ шел по улицам, хмуро глядя под ноги. Он пытался настроиться на нужный лад, чтобы почувствовать присутствие в городе других эльфов, один из которых мог оказаться убийцей старика Ангуса. Индалинэ знал, что его миссия выходит за рамки одного только дела чести. Она была крайне важна для Эрталиона, поскольку глава Дома хранителей спокойствия был одним из ближайших друзей владыки Кандара. Вместе они противодействовали недавнему, по эльфийским меркам, нашествию чернокнижников. Помощь эльфов тогда сыграла немалую роль в деле очищения земель Аркании от служителей Мрака.

Настроиться не получилось. Мешали мощные вспышки эмоциональной и магической активности. Индалинэ сразу понял — в Билане творится что-то неладное. Город словно дрожал от страха. Эльф чувствовал, как опасения тысяч людей сливаются в единый поток — это было похоже на грохот множества барабанов. Судя по всему, в городе недавно произошло несколько неприятных событий, которые и внушили жителям страх, граничивший с паническим ужасом.

Было и еще кое-что. Поверх ритмичного перестука барабанов наползала странная зловещая мелодия. Словно пели в унисон несколько изогнутых флейт, с помощью которых жители восточной страны Гонзаст гипнотизируют ядовитых змей. Эти звуки свидетельствовали о присутствии в городе некоей злой силы, стремящейся к достижению весьма мрачной цели. И еще один мотив присутствовал в этой эклектичной композиции. Он был самым странным — с одной стороны, размеренным и четким, а с другой — расплывчатым и туманным. Будто кто-то играл на плохо настроенной скрипке. Мелодия призывала следовать за ней, идти навстречу загадочному хозяину инструмента. Эльф знал, что это означает. В Билане объявился вампир. На этот счет у Индалинэ никаких инструкций не было, чему он мог только порадоваться.

Итрандил прощупал импульс, напоминавший звучание флейт, на предмет связи с эльфийской расой. Ведь тот, от кого он исходил, вполне мог оказаться тем самым эльфом-отступником, которого искал Индалинэ. Но оказалось, что эманация имеет вполне человеческое происхождение. Более того: ее излучали несколько человек. Это, конечно, были очень плохие люди, но, чем бы они ни занимались в Билане, Индалинэ сие нисколько не трогало.

Первым делом нужно было найти, где остановиться. Младший Итрандил несколько раз бывал в Билане раньше, но практически ничего не запомнил. Идя по тротуару, он внимательно смотрел по сторонам, пытаясь обнаружить среди похожих одно на другое зданий что-нибудь вроде гостиницы.

А она, проклятая, все не попадалась. Пройдя несколько кварталов, эльф решил спросить дорогу у кого-нибудь из прохожих. Откликнулся первый же.

— Сейчас покажу, — сказал низкорослый бородатый субъект в серых одеждах и мятой, залатанной в нескольких местах шляпе. — Идемте. Следуйте за мной… Вы впервые в Билане, сударь? — поинтересовался проводник, когда они, свернув за угол, пошли по узкой, плохо освещенной улице.

— Нет. Но мои предыдущие визиты сюда длились даже меньше одного дня.

— Понятно. Вы из Кандара?

— Да. Скажите, а в городе много моих соплеменников?

— Когда как. Постоянно живущих здесь — не очень. На ярмарку, бывает, съезжается много эльфов. Да и так иногда заглядывают. Вот как вы, например. Путешествуете один?

Индалинэ кивнул и представился.

— А меня зовут Тригс, — сказал его спутник. — Я в Билане знаю все входы и выходы. Со мной не пропадешь.

— Тригс, мне хотелось бы узнать последние городские новости. Может быть, происходит что-нибудь необычное?

— Это вы в самую точку попали, сударь. Есть такое дело, будь оно неладно. Упырь в городке бесчинствует. Сегодня средь бела дня какого-то бедолагу возле таверны растерзал!

Итрандил вдруг заметил, что окружающая обстановка становится все беднее и мрачнее. Бородатый биланец увел его далеко в сторону от широких и освещенных улиц. Дорога теперь была пригодна только для пешей ходьбы, тротуаров не было вовсе, а вокруг жались друг к другу низенькие, обшарпанные и грязные строения с выбитыми или заколоченными окнами. Стояла мертвая тишина, лишь изредка нарушаемая мяуканьем кошек да шуршанием крыс в мусорных кучах.

— Долго еще идти? — поинтересовался Итрандил.

— Совсем немного, — уверил Тригс- Гостиница будет вон за тем поворотом, — махнул он рукой, указывая вперед.

Индалинэ уже догадался, что его случайный помощник на самом деле намерен помочь лишь себе. В чем? Понятное дело — обогатиться за счет простака-эльфа. Вряд ли он действовал в одиночку — где-то поблизости должны были прятаться сообщники, в лапы к которым Тригс и вел Итрандила.

За поворотом вместо обещанного пристанища их ждал тупик. Дорога упиралась в выщербленную кирпичную стену, под которой громоздилась зловонная куча отбросов. Тригс остановился. То же самое, внутренне усмехнувшись, сделал Индалинэ.

— Ну и где же гостиница? — спросил он, разыгрывая дурака. — Или, чтобы попасть в нее, нужно сначала пройти сквозь стену? Тогда ты первый. Научи меня, будь любезен.

— Замолчи, — сказал Тригс, выпростав из рукава что-то наподобие стилета. — Ты прав, здесь нет никакой гостиницы. Тут у нас совсем другое заведение. И называется оно — «Веселые лезвия»! Эйб, Гаргон, выходите!

Тотчас из окружавшего их мрака выступили две фигуры. «Вот и подельнички», — констатировал Итрандил. Один из вновь прибывших был среднего роста, светловолосый, вооруженный широким тесаком. Второй — рыжий бугай с огромной бородавкой на носу. Как и положено грабителю таких размеров, бугай был вооружен здоровенной суковатой дубиной. «Лезвия, говоришь? — иронично подумал эльф. — А почему же тогда этот детина нарушает гармонию?»

— Что вы задумали? — испуганно пролепетал Итрандил.

Испуг, конечно, был напускным, но бандиты отнесли такую реакцию к разряду своих заслуг.

— А то не ясно, — довольно произнес блондин. — Хотим устроить тебе торжественную встречу. Пойдем в трактир и промотаем там все твои денежки. Без тебя, правда, поскольку тебе понадобится отдых.

— Вы что, ограбить меня решили? — продолжал прикидываться Итрандил.

— Упаси богиня! Грабеж — это когда несколько негодяев избивают свою жертву до полусмерти, а потом отбирают последнее. Ты же сам поделишься с нами своим добром. Так уж и быть, оставим тебе несколько монет, чтобы хватило на краюху хлеба. Или что вы там едите, остроухие остолопы?

— Цветочки, должно быть, — хихикнул Тригс.

— Да что ты с ним церемонишься, Эйб? — подал голос Бородавчатый Нос, явно большой любитель подраться. — Сейчас я дам ему по башке, и дело с концом.

— Ну что ты, Гаргон! — сделав большие глаза, воскликнул Эйб, который, судя по поведению, был в этой троице главным. — Мы же не варвары какие-нибудь. Мне кажется, наш эльфийский друг и так уже все понял. Верно ведь, остроухий? Я бы посоветовал тебе побыстрее доставать кошелек. Если Гаргон придет в ярость, даже я не смогу его контролировать. Отдавай нам свое золотишко и все драгоценные побрякушки, которые у тебя есть. И не вздумай хвататься за меч. Я тебе и шагу ступить не дам. — Тесак в руке Эйба пришел в движение и принялся выписывать в воздухе замысловатые фигуры.