Избранник Пентакля - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 19

Индалинэ и не думал пускать в ход свой клинок. Начинать пребывание в Билане с кровопролития ему очень не хотелось. Но для того, чтобы сразить троих бандитов каким-нибудь безопасным для жизни заклинанием, Индалинэ был сейчас слишком слаб — заклятие, примененное им в битве с троллями, отняло много энергии. Подпитаться от силовой линии не представлялось ввиду отсутствия таковой поблизости. Вокруг не было ничего, кроме мертвого камня и мусора. Да и времени для подпитки эльфу вряд ли хватило бы.

Но в запасе у эльфа оставался еще один козырь, о существовании которого грабители вряд ли догадывались. Все эльфы, и мужчины и женщины, с детства обучались дисциплине под названием «шиньола» — искусству боя без оружия. Не тем грубым и примитивным приемам, которые можно наблюдать во время пьяной драки в трактире, а гораздо более точным и действенным ударам. Это искусство эльфы практиковали с древнейших времен — еще с тех пор, когда молодые расы влачили рабское существование под игом дзергов и марров, не имея права владеть оружием и заниматься магией. До этой минуты Индалинэ занимался «шиньолой» только на тренировках. Настало время проверить, на что он способен в реальном бою.

Первый удар получил стоявший ближе всех к Итрандилу Тригс. Эльф с размаху двинул ему ногой по коленке. Глаза Тригса полезли на лоб. Коротышка взвыл, выронил стилет, скрючился и повалился на землю, держась за ушибленное место. Его товарищи не успели разглядеть, что произошло, и подумали, что эльф все же воспользовался своим оружием.

— Ах ты, остроухий выродок! — зашипел Эйб и шагнул вперед, занося руку с тесаком для удара. — Сейчас я раскрою твою поганую башку!

Индалинэ выбросил ему навстречу две скрещенные руки. Запястье Эйба легло между кулаками эльфа. Одно легкое движение — главарь шайки был обезоружен. Тесак отлетел в сторону и провалился в глубь кучи гниющего мусора. Перехватив правую руку Эйба, Итрандил принялся наносить удары по лицу разбойника. Четырех хватило, чтобы отправить Эйба в отключку. Блондин упал сверху на корчившегося в муках Тригса.

Теперь перед Итрандилом стоял только один недруг — здоровяк Гаргон. Самый сильный, но далеко не самый умелый из «Веселых лезвий». Что он и не замедлил продемонстрировать. Взяв дубину обеими руками, Гаргон размахнулся, чтобы одним ударом покончить со взбесившимся эльфом. При этом он запрокинул голову и потерял из виду того, в кого метил. А Индалинэ подпрыгнул и обеими ногами ударил верзилу в грудь. Гаргон потерял равновесие, выпустил из рук дубину, сделал несколько неловких шагов назад и упал. Впрочем, он тут же начал подниматься, но Индалинэ времени даром не терял. Справедливо рассудив, что его сил не хватит для нейтрализации такого крупного противника, эльф подобрал валявшийся поблизости обломок кирпича и с размаху запустил его в голову Гаргона. Снаряд попал прямо в бородавчатый нос. Нос хрустнул. Верзила охнул и тяжело осел на землю.

— «Остроухий остолоп»… — пробормотал Индалинэ, стряхивая с ладони пыль от кирпича. — Гостеприимный город, ничего не скажешь.

Можно было бросить разбойников валяться и очухиваться в темном тупичке, но Индалинэ решил сделать доброе дело. А именно — оградить жителей Биланы от действий этой троицы. Подтащив бесчувственного Эйба, а вслед за ним и поскуливающего от дикой боли Тригса к неподвижной туше Гаргона, эльф достал из дорожной сумки длинную прочную веревку и крепко связал бандитов. Покончив с этим, он вышел из тупика и, напевая эльфийскую балладу, побрел по направлению к цивилизованным районам. Выйдя туда, он отыскал ментора Лиги справедливости и рассказал ему, где можно найти лихих ребят из банды «Веселые лезвия». «Сопротивления они не окажут, — уверил эльф. — Об этом я позаботился». Обрадованный служитель закона кликнул подмогу. Группа из четверых вооруженных мужчин двинулась в глубь трущоб, освещая себе дорогу факелами. А Индалинэ, не забывший справиться у них насчет гостиницы, пошел в указанном направлении, надеясь, что остаток вечера обойдется без экстремальных приключений.

Вечером Борланд явился в замок герцога, прихватив с собой своего новоявленного «ученика».

Фирен встретил их в своем кабинете. Герцогу уже доложили о появлении в городе кровососа, и он был весьма обеспокоен случившимся.

— Кедрик, Заффа, — сказал он, усадив посетителей за стол, на котором на этот раз не было вина и закуски, зато стоял кувшин с холодным клюквенным морсом, — происходящее в городе начинает выходить из-под контроля. К основной проблеме добавилась еще одна, не менее серьезная. В Билане появился вампир. Сегодня он убил одного горожанина рядом с таверной «Три подковы».

— Значит, тот парень умер, — произнес Борланд. — Жаль.

— Так вам уже известно о случившемся?

— Да. Мы с Заффой как раз сидели в той таверне, когда все произошло. Человек, которого укусил вампир, вбежал прямо туда. Все было залито кровью. Ужас!

— А вампир? Его вы видели? — остановив свой взгляд на Борланде, спросил герцог.

— Нет, — солгал Весельчак. — Паршивец успел удрать. Но, тем не менее, я располагаю кое-какой информацией о нем.

— Интересно. Что же ты знаешь, и откуда?

— Я применил свои магические способности и получил информацию из тонкого слоя реальности. Вампира зовут Ревенкрофт, он принадлежит к ветви нахейрос. Кровопийца долго лежал в спячке, но сегодня кто-то разбудил его, — повторил Борланд услышанное от Заффы и самого Ревенкрофта.

— Кто мог это сделать, как ты думаешь?

— Любой достаточно сильный маг. А в Билане таких хватает.

— Да, но все они лояльны Империи и не стали бы подкладывать мне такую свинью.

— Значит, это сделал кто-то пришлый, — с задумчивым видом произнес Борланд. — Вполне возможно, это даже был черный маг.

— Лучше бы уж кто-то из молодых озоровал, — поморщился герцог. — Только чернокнижника мне еще не хватало.

— Будьте спокойны, ваша светлость, — сказал Борланд. — Им мы тоже займемся. Разумеется, это известным образом скажется на стоимости моих услуг.

— Об этом можешь не волноваться. Главное, чтобы дело было сделано, а уж я в долгу не останусь. У тебя появились соображения насчет Кладбища криков?

— Да, милорд. Сейчас я расскажу вам. — Борланд приложился к чаше с морсом. — Я пришел к выводу, что похищения являются делом человеческих рук. Сами призраки на такое не способны. А значит, у нежити есть помощники среди людей. Я раньше не сталкивался с привидениями, но много читал о них. — Эти слова были чистой правдой — в хаддарской библиотеке, куда мастер Рангвальд часто загонял Борланда, ему попадались книги, посвященные классификации и природе духов. — Известно, что некоторые из них способны вселяться в тела людей и подчинять их себе. Таких призраков называют эмиссарами. Можно предположить, что однажды какой-нибудь пьянчужка забрел на Кладбище криков, уснул там и стал жертвой эмиссара. Теперь он злодействует на улицах Биланы, похищая людей.

— Но для чего он это делает?

— То, что я скажу, может вызвать отвращение, но я все равно должен озвучить свою мысль. Обычно, когда привидение вселяется в человека, оно делает это для того, чтобы снова обрести жизнь. Постепенно захватчик изгоняет законного владельца и продолжает жить вместо него. Но это касается человеческих призраков, а в данном случае мы имеем дело с духами мертвых дзергов. Которые, как вам прекрасно известно, были людоедами. Поэтому мне сдается, что…

— Можешь не продолжать, — прервал его герцог. — Я понял. Одержимый призраком пожирателя человечины сам стал людоедом! Что ж, теперь картина ясна. Какой-то ополоумевший громила бегает по городским улицам, собирая кровавую жатву во славу своего проклятого желудка. Вот только где его найти? Мы обыскали кладбище вдоль и поперек. Там нет ни единого уголка, где безумец мог бы спрятаться.

— Возможно, он творит свои черные дела на кладбище, а после подчищает следы и возвращается в город, — подал голос Заффа.

— Как бы там ни было, мы найдем его, — резюмировал Борланд. — Начнем через неделю, как я говорил.