Дискета мертвого генерала - Горшков Валерий Сергеевич - Страница 79

– Только ничему не удивляйся. Ты действительно сейчас не можешь меня узнать по голосу лишь потому, что тебе мешает чувство здравого смысла… К тому же я допускаю возможность прослушивания твоего телефона.

– Ничего не понимаю, – недовольно пробурчал Саблин. – Кто это?..

– Ты просто вспомни Афганистан и ту глиняную хибару, где я застал тебя вместе с подполковником Крыловым. Ты тогда едва не учинил над ним смертоубийство. Хорошо, я успел вовремя… Знаю, Саша, тебе даже страшно поверить в то, что ты сейчас думаешь, но это так. Я сейчас говорю с тобой по спутниковому телефону, находясь почти за тысячу километров от Москвы.

– Нет… Бред какой-то… Мы же тебя…

– Славу Богу узнал… Извини, но просто не могу все тебе рассказать прямо сейчас, как-нибудь потом обязательно встретимся и поговорим. А сейчас мне срочно нужна твоя помощь. Ты хорошо слышишь?

– Да…

– У тебя есть кто-нибудь знакомый в самом верху СБ? Кто мог бы со мной встретиться прямо сейчас. Очень срочно, Саша! Потом ты все узнаешь, а сейчас дорога каждая минута.

– Есть, конечно, есть…

– Ни слова больше. Ты можешь сейчас же связаться с ним, вкратце рассказать, кто я, и попросить немедленно выехать со мной на встречу? Вопрос государственной важности. И запомни главное – информация не должна просочиться ни в каком виде! Иначе все зря.

– Без проблем. Где ты сейчас? – Саблин уже справился с первоначальным шоком и говорил вполне уверенно. – Я тоже приеду! С ума сойти…

– Созвонись с ним, пусть будет готов выехать уже через пятнадцать минут. И жди моего звонка. Все будет хорошо, товарищ командир, если ты не подкачаешь. Давай, Саша, действуй! После поговорим…

Я отключил связь и с трудом перевел дыхание. В машине стояла гробовая тишина, если не считать гула работающего на высоких оборотах двигателя стареньких, но достаточно резвых «Жигулей». Вероятно, водила уже не станет говорить, что мне что-то там не снилось.

– Ну что, шеф, не передумал еще ехать в Москву? – Я вытер выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони.

– За пятьсот баксов?! Никогда в жизни! Даже если мне придется нести «тачку» на своей собственной спине, – вполне доходчиво изложил свою позицию бывалый таксист. А потом добавил: – Я же говорил, что меня здесь нет.

– Нам действительно не мешало бы проехать мимо таможни. У нас, знаешь ли, нет с собой документов, но зато есть деньги. К тому же вряд ли тебе придется ехать до самой столицы. Надеюсь, где-нибудь за Смоленском нас уже будут ждать.

– Все равно пятьсот баксов, – твердо отозвался мужик, до предела выжимая педаль «газа». – Как договаривались. За меньшее не поеду!

Мы с доком переглянулись. На лицах обоих была широкая улыбка. Мы даже не рассчитывали, что нам так повезет. Первый же попавшийся таксист готов был ехать по окольным «медвежьим тропам» хоть до Владивостока, лишь бы ему хорошо заплатили. А уж за три тысячи долларов, что док нашел в кармане одного из братьев Сташкевичей, этот труженик баранки, не моргнув глазом ни на секунду, исколесит всю Россию, сверху вниз и справа налево…

Мы мчались со скоростью около ста тридцати километров в час, когда я спросил у таксиста, что за двигатель стоит под капотом его изрядно потрепанного средства передвижения.

– Хороший двигатель, – водила зажмурился, как кавказец на московском рынке, расхваливая перед толстой зазевавшейся теткой переспелую дыню. – Очень хороший…

Вообще-то я ждал более конкретного ответа.

Тем временем секунды неумолимо ползли вперед, и стрелки золотого «Роллекса» бесстрастно свидетельствовали, что с момента окончания моего первого разговора с Саблиным прошло пятнадцать минут. Пятнадцать долгих, томительных минут ожидания. Удалось ли Саше убедить своего знакомого сотрудника спецслужбы внять просьбам скончавшегося несколько лет назад человека и немедленно, в третьем часу ночи, выехать для встречи с ним на белорусскую границу?

Я снова набрал знакомый номер телефона. Начальник охраны «Золотого ручья» снял трубку после первого же гудка.

– Это я.

– Все в порядке! Договорился! – почти прокричал Саблин. – Когда они там узнали, что ты, оказывается, жив-здоров, то чуть с ума не сошли…

– Я думаю…

– Значит, слушай меня внимательно, – в голосе друга я с удивлением заметил начальственные нотки, которых не было раньше. Впрочем, раньше Саша был всего лишь старлеем, а сейчас уже майор. – Где ты находишься?

– Ты не забыл про «кнопку»? – Я прекрасно знал, что СБ держала на постоянном прослушивании все номера телефонов в «Золотом ручье».

– Ну и что?! А разве не с ними ты сейчас собрался встречаться? – Саша коротко хмыкнул, а я был вынужден согласиться. Стоило ли теперь думать о конспирации, когда пятнадцать минут назад своим неожиданным воскрешением майор Бобров поднял на ноги не менее целого отдела ФСБ?

– Ты прав. Я сейчас в западной части Белоруссии, двадцать минут назад выехал из Бреста и полным ходом направляюсь к границе с Россией. У меня хороший водитель, – я встретился глазами в зеркале заднего вида с таксистом и заметил промелькнувшую на его обветренном лице улыбку. – Он говорит, что может объехать пограничный и таможенный пункты. Но, я думаю, будет гораздо лучше, если твои друзья сами предпримут некоторые шаги в этом направлении и через несколько минут сообщат, в каком именно месте я смогу беспрепятственно пересечь оба КПП. Договоришься?

– Никаких проблем. Сколько вас всего и какая марка машины? Желательно, еще и номер.

– Трое. Водила не в счет, он человек посторонний. Его надо будет отпустить сразу же, без лишних вопросов. Со мной еще один парень, который тоже может много чего рассказать.

Я заметил изумление, промелькнувшее на лице дока. Вероятно, он не считал себя носителем какой бы то ни было важной информации. Затем я взглянул на таксиста и спросил номер его машины.

– Запоминай – «к 33–67 МН», бежевого цвета. «Жигули» первой модели.

– Хорошо, сейчас свяжусь с… с ними и буду ждать твоего звонка, – Саблин повесил трубку.

– Значит, ты меня «надул»? – совсем без обиды поинтересовался док, доставая из саквояжа сигареты и зажигалку. – Насчет сотрудника спецслужбы.

– Пять лет назад я был начальником охраны секретного центра, в котором проходили не совсем общеизвестные разработки. Потом, по воле случая, должен был согласиться работать на «структуру».

– Уж не о тех ли ты говоришь разработках, которыми вовсю занимается лаборатория Когана?

– Именно. Если хочешь знать, именно с меня все по-настоящему и началось, – я глубоко вздохнул и взял из протянутой мне Романом пачки «Мальборо» одну сигарету. – Поэтому я должен все и закончить…

– Теперь ясно, – пожал плечами док, и зажатый в его ладони пистолет-зажигалка вдруг разродился высоким голубым пламенем. – Так бы сразу и сказал.

– Извини.

– Ладно, ерунда…

Док ответил с такой непринужденностью и простотой, словно не было четверых, «сделанных» им в вертолете мертвецов, взорванного шестисотого «Мерседеса» и этих вот стареньких «Жигулей», которые благодаря какому-то реактивному мотору летели сейчас по прямой ленте ночного шоссе со скоростью около ста тридцати километров в час. Мы оба – я и док – на полной скорости въезжали в неизвестность, совершенно не догадываясь, что ждет нас с той стороны. Но мы, безусловно, очень надеялись найти там покой и понимание.

19

Когда я снова набрал номер телефона Саблина, то услышал прерывистые гудки. То же самое было и через пять, и через десять минут… И тут я впервые с момента, как решился на побег, вдруг вспомнил о Рамоне. Ведь она была единственным человеком, о котором – и Персиков это знал! – сбежавший рекрут будет заботиться в первую очередь. А он, увлеченный чем угодно, но только не мыслями о любимой женщине, начисто позабыл о ней! Какая непростительная оплошность!

Я торопливо затолкал в пепельницу окурок сигареты и принялся набирать номер. Примерно минуту я ждал соединения, затем – еще пять минут – слушал непрерывные продолжительные гудки. Телефон молчал. А у меня в душе начинало замерзать все, что только могло замерзнуть. Боже, какой я идиот! Кретин!! Остолоп!!! Как я мог забыть о ней?!!