Контрольный выстрел - Горшков Валерий Сергеевич - Страница 42

«Волга» резво взяла с места, промчалась мимо самолетов, принадлежавших различным иностранным авиакомпаниям, выскочила за ворота и понеслась по шоссе в сторону города. Я молчал, полагая, что первым должен заговорить генерал. Так оно и получилось.

– Ну как слетали? – поинтересовался он, как мне показалось, просто для того, чтобы заполнить паузу.

– Хреново! – ответил я с той же интонацией. – Не успели, одним словом. В Ангарске промудохались.

– Кто не успел – тот опоздал! Это точно, – сказал генерал. – Ладно, давай знакомиться. Про тебя, дорогой, я знаю все, а вот меня можешь звать Андреем Викторовичем. Фамилия – Раскатов. Ты уже, наверное, понял – я генерал ФСБ. Правда, с недавнего времени на пенсии, но это, в принципе, не играет роли. – Он как-то гадко хохотнул. – У нас дел всегда по горло, а если точнее – до гробовой доски.

– А я простой охранник, и поэтому позвольте узнать: чем вызван интерес к моей скромной персоне со стороны такой серьезной конторы? – спросил я и похлопал себя по карманам. – Курить можно?

– Лучше не надо, – поморщился генерал. – Я уже год как бросил и теперь стараюсь дышать свежим воздухом. – Он взглянул на часы у себя на руке. – Чем вызван интерес, спрашиваешь? Есть на то причина, дорогой, есть. – Раскатов улыбнулся. – Досье у покойного Сергея Сергеевича видел? Или он тебе не показывал?

– Не видел. Какое досье?

– На тебя! После смерти Григория ему понадобился толковый молодой человек. За порядком следить и все такое. А твой приятель Витя Липатов, шофер, и говорит: есть, мол, подходящий парень. Не пожалеете. Вот мы тебя и проверили, что ты за деятель…

Я сразу внутренне расслабился, поскольку начало разговора ничего страшного пока не сулило.

– Ну и как? Довольны?

В общем, опыта у тебя еще маловато, но хватка налицо! – сказал генерал. – Я посоветовал Такарскому взять тебя с испытательным сроком, чтобы пообтесался, то да се… Глядишь, может и нам впоследствии пригодишься!

– А-а-а, теперь понятно! Вы, Андрей Викторович, – наша крыша? Неужели знаменитая контора глубокого бурения конкурирует с родимой братвой? Дела-а-а…

– Вот, видишь! Незрелый ты все-таки, братец… Между понятиями «конкурировать» и «прикрывать» весьма существенная разница, хотя, безусловно, каждую службу нужно должным образом оплачивать… Возможно, как-нибудь объясню, в чем главные отличия. Если возникнет необходимость… А сейчас хочу, чтобы ты подробно, в деталях, рассказал, что происходило с того момента, как ты впервые появился в офисе компании «Цербер». Ничего не упускай, вплоть до посадки на самолет в Иркутске.

– Это займет довольно много времени.

– А нам с тобой торопиться некуда! – произнес Раскатов. – Давай начинай, а я послушаю.

Я покосился на Артура. Генерал перехватил мой взгляд и усмехнулся:

– Думаю, капитан и майор за приватный разговор на нас не обидятся.

Пока я говорил, Раскатов ни разу не перебил меня, не задал ни одного уточняющего вопроса. Он сидел, полуприкрыв веки и, казалось, думал о чем-то своем, а меня вообще не слушал.

Я упомянул о мелочах, на первый взгляд совершенно несущественных, но ни словом не обмолвился ни о Сулхане с его «мерседесом», ни о поездке в частную клинику «Медаско» в Петергофе – словом, я решил утаить от генерала нашу с Алексом Кайро аферу с баксами, посчитав, что эта дурно пахнущая история к смерти шефов «Цербера» не имеет никакого отношения. Да и что греха таить, стыдно мне было за участие в национально-мафиозной разборке, завершившейся варварской средневековой вендеттой. Знал бы, что все так закончится, послал бы Кайро с его коммерческим предложением подальше, но… Но сейчас лучше забыть об этом и попробовать обвести вокруг пальца хотя бы собственную совесть!

– Это все? – спросил Раскатов.

Он как бы очнулся от размышлений и пристально посмотрел мне прямо в глаза. А я взгляда не отвел, смотрел и думал о том, что впервые в жизни вижу у мужика разные глаза. У генерала один зрачок был голубой, а второй – зеленый.

– Если вспомню что-нибудь еще – расскажу! – ответил я после небольшой паузы.

– Ладно, договорились! – бросил Раскатов и свел брови к переносице.

Какое-то время он молчал, а потом внезапно спросил:

– У тебя есть какие-либо соображения по поводу смерти Золина и Такарского?

– Есть, конечно! Люди гибнут за металл… – усмехнулся я. – Все дело в деньгах. И Золина, и Такарского убили, так как хотят прибрать к рукам их капиталы. Странно, однако, что вы меня об этом спрашиваете. Неужели ваша супермощная контора не способна вычислить убийцу?

Раскатов скривил губы.

– Что касается твоей версии, думаю, ты недалек от истины. Но этого мало.

– Вам известно, кто убийца? – не выдержал я. – Неужели кого-то уже пасете?

– Если бы знал, мы бы сейчас с тобой сейчас не разговаривали здесь.

– Интересное кино! – Я разозлился. – Ничего не знаем, ничего не можем, а кавказскую войну грозились в пять минут завершить! А результат?

– А ты, Кирсанов, как я погляжу, не из трусливых! – покачал головой генерал. – В присутствии трех бывших офицеров КГБ сидишь и дуру гонишь, будто на кухне у своего кореша. Это же просто охренеть, до какой степени нас перестали уважать и бояться! – Он вздохнул. – Цирк…

– «Красные звезды над крышей горят», – произнес я нараспев детские стишки.

Раскатов вскинул брови.

– Это ты к чему?

– К тому, что над «крышей» горят красные кремлевские звезды…

– Ты мне больше не нужен, – сказал он с расстановкой. – Завтра в восемь будь на службе, делай свое дело и поменьше рассуждай. Для этого существуют другие головы. Все понятно?

– Не все, но многое. – Я вздохнул и достал пачку сигарет.

– Высади его! – приказал генерал своему водителю.

На пересечении Московского проспекта с Бассейной улицей «Волга» остановилась у автобусной остановки.

Охранник вышел, посторонился. Я вылез из машины и гаркнул во все горло:

– Рад был познакомиться, товарищ генерал!

«Волга» развернулась и умчалась в сторону центра.

Глава 60.

Дорожные мысли.

Из-за перекрестка вынырнул зеленый огонек такси. Я вытянул руку. Домой, скорее домой! – Курить можно? – спросил я, как только угнездился на заднем сиденье. – Кури! – бросил таксист.

Я закурил и стал размышлять.

Генерал, видать, тот еще гусь! Сожалеет, видите ли, что его гребаную контору перестали уважать и бояться… Другие времена настали, дядя! Думает, все кругом дураки, один он умный. Как бы не так! Кое-что соображаем, кое о чем наслышаны… Когда в начале девяностых КГБ разогнали, комитетчики, которые не очень умные, остались без работы, а кто посмекалистей, как Раскатов, скажем, подались в ментовские структуры. В МВД, к примеру, в управление по борьбе с организованной преступностью – в доблестный РУБОП.

А народ, не опасаясь пресловутого «государева ока», принялся зарабатывать деньги. Те, кто поумней и похитрей, кинулись в свободное предпринимательство, а те, кто книжек не читал, а глотал стероиды и качал мышцы, ломанулись в рэкетиры – снимать пенки с чужих прибылей, грозя тем, кто не желает этими самыми прибылями делиться, неминуемой и жестокой расправой.

Бизнесмены расправ боялись, так что вскоре бритоголовые пацаны насобирали себе на первые навороченные иномарки и роскошные хазы.

Тут-то многие и смикитили, что наезды, иными словами – рэкет, дело прибыльное. Рубоповцы-комитетчики оказались на редкость сообразительными. Зашустрили с докладами к своему эмвэдэшному начальству, мол, так и так, как завещал Железный Феликс, первейшим и архиважнейшим этапом борьбы с преступностью было и остается внедрение агентов в лагерь противника. Руководство взвесило все «за» и «против» и дало отмашку: «Внедряйтесь!»

Недавно в газетах наткнулся на сообщение премьер-министра о том, что в политическую игру вступили люди, имеющие непосредственное отношение к криминалу, – организованные преступные группировки хотят подмять под себя власть в стране.