Последний Страж - Грабб Джефф - Страница 40

– Да, я догадываюсь, – согласился Кхадгар.

Гарона добавила:

– И ты, конечно, уже отослал письмо Первому Рыцарю в Штормбург?

Кхадгар считал, что ему удалось сохранить непроницаемое выражение, но женщина-орк, поглядев на него, широко ухмыльнулась:

– Да, вижу, так оно и есть.

Кхадгар почувствовал, как его лицо заливает румянец, но продолжил свою мысль:

– Собственно, то, о чем я хотел тебя спросить, – это почему ты не доложила ничего своим хозяевам?

Зеленокожая женщина откинулась на спинку кресла:

– А кто говорит, что я этого не сделала?

– Я говорю, – ответил Кхадгар. – Или ты еще лучший маг, чем я.

Легкое подергивание в углу рта выдало Гарону.

– Ты ведь никому не посылаешь отчеты, не так ли? – мягко спросил он.

Гарона некоторое время молчала, и Кхадгар тоже сидел тихо, позволив тишине затопить библиотеку. Наконец она проговорила:

– Скажем так: проблема в том, что моя преданность поделена между несколькими хозяевами.

– Я считал, что у тебя нет хозяев, – поддел Кхадгар.

Гарона не обратила на это внимания:

– Меня послал сюда воин-маг по имени Гул’дан. Это заклинатель, вождь клана Грабителей Бурь. Он пользуется в Орде большим влиянием. И его очень интересует магия вашего мира.

– К тому же орки имеют привычку сразу бить по самой крупной мишени. В данном случае это Медивх, – уточнил Кхадгар.

– Гул'дан говорил мне, что Медивх – особенный. Какое тайное гадание или наркотическая медитация привели его к такому заключению, я не знаю. – Гарона избегала пристального взгляда Кхадгара. – Я несколько раз встретилась с Медивхом в поле, затем согласилась прибыть к нему в башню в качестве эмиссара. Я должна была обмениваться с ним основной информацией и докладывать Гул'дану как можно больше о силах, которыми владеет Медивх. Так что ты был прав – вначале я действительно явилась сюда как шпион.

Кхадгар опустился в кресло напротив нее.

– И ты была не первой, – заметил он. – Так почему же ты не отправляла отчетов?

Гарона на мгновение замолчала.

– Медивх… – начала она и снова остановилась. – Твой старик… – Еще одна пауза. – Он, конечно, видел меня насквозь с самого начала и тем не менее продолжал рассказывать мне все, что я хотела знать. По крайней мере, большую часть.

– Понимаю, – сказал Кхадгар. – То же самое было и со мной.

Гарона кивнула:

– Вначале я думала, что он высокомерен, слишком уверен в своей силе, как некоторые из вождей орков, которых я знала. Но потом я поняла – здесь нечто другое. Словно бы, давая мне знание, он понимал, что оно изменит меня и тогда я не предам его.

– Уверенность, – проговорил Кхадгар. – Для Медивха это очень важная вещь. Он просто источает ее – когда находишься рядом с ним, то чувствуешь, что он знает, что делает.

– Вот именно, – кивнула Гарона, – а орков власть притягивает по самой их природе. Вначале я решила, что расскажу Гул'дану, что меня захватили в плен и поэтому я не могла отвечать, но потом я узнала еще больше, и, в конце концов…

– В конце концов, ты не захотела, чтобы ему причинили вред, – закончил Кхадгар.

– «Хм», как сказал бы Мороуз – ответила Гарона. – Он оказал мне очень большое доверие, так же как он оказывает его тебе. Когда я увидела твое приспособление для вызова видений, то сразу же рассказала ему об этом. Я думала, что, возможно, именно оно привело сюда демона. Но Медивх сказал, что знает об этом и что это неважно. Что ты любознателен от природы, и это тебе только на пользу. Он ценит своих людей.

– И та не смогла причинить вред такому человеку, – заключил Кхадгар.

– Хм. Благодаря ему я сама почувствовала себя человеком. А я не испытывала этого чувства долгое-долгое время. Мне кажется, твой старик, маг-повелитель Медивх – мечтает о чем-то большем, чем просто битва двух сил за господство. С его могуществом он мог бы давно уничтожить нас всех, однако он не делает этого. Я думаю, он верит в возможность чего-то лучшего. И я тоже хочу верить в его мечту.

Некоторое время они молча сидели друг напротив друга. Где-то в отдалении кто-то – то ли Мороуз, то ли кухарка – прошел по коридору.

– А в последнее время… – продолжала Гарона. – Бывал ли он таким когда-либо прежде?

В этот момент Гарона напомнила молодому магу Лотара – она старалась, чтобы в ее вопросе не прозвучало слишком большой озабоченности.

Кхадгар покачал головой.

– Он всегда был очень непостоянным. Эксцентричным. Но я никогда не видел его настолько… подавленным.

– Угрюмым, – добавила девушка. – Безразличным. До сих пор я всегда считала само собой разумеющимся, что он встанет на сторону королевства Азерот. Но если, уже сам Штормбург под угрозой, а он по-прежнему ничего не предпринимает…

– Это может иметь отношение к нему лично, – заметил Кхадгар, стараясь осторожнее выбирать слова. Ему не хотелось говорить Гароне о существовании Ордена. – Медивху приходится смотреть очень далеко вперед. И иногда это уводит его от действительности.

– Поэтому, наверное, он и пускает в башню бродяг, – сказала Гарона. Через некоторое время она добавила: – Мне не жаль, что Штормбург сумел отразить нападение. Невозможно разрушить такую крепость снаружи. Сначала необходимо предпринять какие-то действия внутри, чтобы ослабить стены.

– Я рад, что ты не орочий генерал, – улыбнулся Кхадгар.

– Вождь, – поправила Гарона. – Как будто у меня была такая возможность!

– Я хочу кое о чем спросить тебя, – сказал Кхадгар.

Гарона повернулась к нему.

– Ты говоришь так, словно хочешь попросить об одолжении, – заметила она.

– Я никогда не задавал тебе вопросов о численности ваших войск, об их расположении…

– Одним словом, шпионских вопросов.

– Однако, – продолжал Кхадгар, – защитники Штормбурга изумлены огромным количеством орочьих воинов, подошедших к их стенам. Их отбросили назад, но, тем не менее, азеротцев очень удивило, что в болотах Черной Топи могло прятаться так много солдат. Даже сейчас их очень беспокоит вопрос, какие силы могут еще скрываться в Топях.

– Я не знаю ничего о расположении наших войск, – ответила Гарона. – Я ведь все это время была здесь и шпионила за тобой, ты не забыл?

– Это верно, – согласился Кхадгар, – но я не забыл и того, как ты говорила о вашей родине. Как вы попали оттуда сюда? Это было какое-то заклинание?

Гарона на какое-то время притихла, раздумывая над ответом. Кхадгар ожидал какой-нибудь легкомысленной отговорки, или перемены темы, или даже встречного вопроса. Но вместо этого она ответила:

– Мы называем наш мир Дрейнором. Это жестокий мир – мир бесплодных пустынь, отвесных скал и хилой растительности. Мир негостеприимный и буйный…

– А небо там красное, – добавил Кхадгар.

Гарона внимательно посмотрела на молодого мага:

– Ты говорил с другими орками? Должно быть, с пленными? Я не знала, что люди берут орков в плен.

– Нет. Это было видение, – ответил юноша. Он вспомнил его: казалось, это было полжизни назад. – Очень похоже на то, что ты видела, когда мы встретились впервые. Тогда я в первый раз увидел орков. Насколько я помню, их там было огромное количество.

Гарона по-бульдожьи фыркнула:

– Возможно, ты знаешь больше, чем говоришь, однако то, что ты сказал, верно. Орки плодовиты, и у них часто рождается по нескольку детей зараз, но очень многие умирают, не достигнув возраста воина… Наша жизнь там была тяжелой, и выживали лишь самые сильные, самые могущественные – или самые сообразительные. Я была в третьей группе, но, тем не менее, считалась изгоем и выживала, как могла.. Я относилась к клану Грабителей Бурь, по крайней мере, до тех пор, пока не пришел приказ.

– Приказ?

– Мы отправились в путь, все до последнего воина; все, кто вообще был хоть на что-то способен. Чернорабочие и кузнецы – все получили приказ собирать свое оружие, инструменты и вещи и следовать к полуострову Геенна. Там Гул'дан и несколько других могущественных воинов-магов создали огромные врата. Врата, которые открывались в пространство между мирами. – Гарона пососала клык, вспоминая. – Это было огромное сооружение из камней, нагроможденных друг на друга и обрамлявших разрыв в ткани самого пространства. Внутри этого разрыва виднелись цвета тьмы, кружившиеся в водовороте, словно нефть на поверхности пруда. У меня было такое ощущение, что эти врата были созданы руками куда более могучими, а наши маги могли лишь поддерживать их. Многие боялись проходить между стоячими камнями, но наши вожди и их помощники вдохновляли нас пылкими речами о том, что ждет орков на той стороне – мир изобилия, мир богатств, мир, населенный мягкотелыми существами, над которыми будет легко взять верх. Они обещали нам все это. Некоторые сопротивлялись. Кое-кого убили, а других загнали во врата силой, подталкивая в спину секирами. Меня тоже поймали вместе с большой группой рабочих и толкнули в проход.