Руби - Эндрюс Вирджиния - Страница 44

Дом был залит светом, все окна сияли. Медленно я совершила полный круг, задержалась у парадной калитки, но пока стояла там вытаращив глаза, впитывая элегантность и величие, я начала подумывать, как меня угораздило приехать сюда, в такую даль и в такой дом. Понятно, люди, живущие в особняке, как этот, настолько от меня отличны, что я могла с таким же успехом отправиться в другую страну, где люди говорят на другом языке. Сердце мое упало, остро кольнула пульсирующая боль в виске. Что делала здесь я, никто, кайенская девчонка-сирота, которая обманывала сама себя иллюзиями, что после урагана невзгод ее ожидает радуга. Теперь уже я не сомневалась, что, скорее всего, мне придется искать дорогу обратно на автобусную станцию и возвращаться в Хуму.

Удрученная, с опущенной головой, я отвернулась от дома и пошла было прочь, как вдруг, будто возникнув из дымки, прямо передо мной с визгом затормозил небольшой красный, как пожарная машина, с откидным верхом спортивный автомобиль. Водитель выпрыгнул из него, не открывая дверцу. Это был высокий молодой человек с копной блестящих золотых волос, в беспорядке рассыпавшихся по его гладкому лбу. Несмотря на светлые волосы, кожа его имела смуглый оттенок, и этот оттенок заставлял его глаза небесно-голубого цвета сверкать намного ярче при уличном освещении. Одетый в смокинг, широкоплечий, со стройным торсом, он возник передо мной словно сказочный принц – величественный, элегантный, сильный; это сравнение пришло мне в голову, потому что черты его лица казались высеченными из материала, достойного королей.

У него был твердый, совершенной формы рот, римский нос, абсолютно прямой, и эти ослепительно голубые глаза. Линия челюсти круто поворачивала вверх, усиливая впечатление выгравированной копии какого-то идола из кинозвезд. На секунду у меня перехватило дыхание, я была не в состоянии двигаться от сияния его теплой и привлекательной улыбки, которая быстро переросла в тихий смех.

– Интересно, куда это ты собралась? – спросил он. – И что за костюм? Ты что, изображаешь бродяжку? – Парень обошел меня кругом, будто оценивая на каком-нибудь конкурсе мод.

– Простите?

Мой вопрос вогнал его в приступ истерики. Он схватился за бока и облокотился на капот своей спортивной машины.

– Шикарно. Я в восторге. Простите? – передразнил он.

– Не думаю, что это так смешно, – с негодованием заметила я. Но мои слова заставили его вновь расхохотаться.

– Я никогда не ожидал от тебя, что ты выкинешь нечто подобное. – Парень протянул ко мне изящную руку ладонью вверх. – И где ты раздобыла эту сумку? В магазине уцененных товаров? Скажи хоть, чем ты ее набила? Разными тряпками?

Я прижала чемоданчик к животу и поспешно выпрямилась.

– Это не тряпки, – возразила я. Он опять засмеялся. Казалось, что бы я ни сделала, что бы ни сказала, как бы ни посмотрела, это вызывало у молодого человека истерику.

– Что тут такого смешного? Эти вещи теперь – все мое имущество, – подчеркнула я. Он покачал головой и продолжал широко улыбаться.

– Правда, Жизель, ты просто совершенство, клянусь. – Он поднял руку в клятве. – Это самое лучшее из того, что ты когда-либо вытворяла. И твое негодование… Ты наверняка выиграешь приз. Все твои подруги умрут от зависти. Блестяще! И так удивить меня! Мне это нравится.

– Во-первых, – начала я, – меня зовут не Жизель.

– О, – парень все еще усмехался, будто поддакивал сумасшедшей, – и какое же имя ты выбрала?

– Меня зовут Руби.

– Руби? Мне нравится, – проговорил он с задумчивым видом. – Руби… рубин… драгоценный камень… чтобы описать цвет твоих волос. Да, волосы всегда были твоей самой большой драгоценностью, помимо настоящих бриллиантов, рубинов, изумрудов и жемчуга. И твоей одежды и обуви, – перечислил он со смехом. – Итак, – парень выпрямился и принял серьезный вид, – я должен представить тебя всем как мадемуазель Руби, не так ли?

– Мне все равно, что вы сделаете, – ответила я. – И уж конечно, не ожидаю, что вы представите меня всем, – добавила я и собралась уходить.

– Да? – воскликнул он. Я начала переходить улицу, когда юноша быстро подошел ко мне сзади и схватил за правый локоть. – Что ты собираешься делать? Куда ты идешь? – На его лице было написано недоумение.

– Домой.

– Домой? А где твой дом?

– Я возвращаюсь в Хуму, если вам так интересно. А теперь, будьте так добры, позвольте мне уйти, и…

– Хума? Что? – Он какое-то время пристально смотрел на меня, а затем, вместо того чтобы отпустить, схватил меня за другой локоть и повернул к себе лицом, чтобы я оказалась в центре пятна света, отбрасываемого уличным фонарем. В течение какого-то времени парень рассматривал меня, его голубые глаза выражали теперь беспокойство и были внимательны, пока он вглядывался в мое лицо. – Ты действительно выглядишь… по-другому, – пробормотал он. – И это не из-за косметики. Я не понимаю, Жизель.

– Я же сказала вам. Я не Жизель. Меня зовут Руби. Я приехала из Хумы.

Юноша продолжал пристально рассматривать меня и все еще держал за локти. Затем он покачал головой и вновь улыбнулся.

– Ну, Жизель. Прости, что немного опоздал, но ты заходишь слишком далеко. Признаю, это прекрасный костюм и потрясающее изменение внешности. Что еще ты хочешь от меня? – упрашивал он.

– Я бы хотела, чтобы вы отпустили мои руки, – сказала я. Он так и сделал и отступил назад. Его недоумение переходило в негодование и гнев.

– Что здесь происходит? – воскликнул он. Я глубоко вздохнула и оглянулась на дом. – Если вы не Жизель, то что вы делаете перед этим домом? Как вы попали на эту улицу?

– Я собиралась постучать в дверь и представиться Пьеру Дюма, но передумала.

– Представиться… – Он качнул головой и сделал шаг вперед. – Покажите мне вашу ладонь, – быстро проговорил он. – Покажите. – Он потянулся к моей руке. Я вытянула кисть, и он некоторое время рассматривал мои пальцы. Затем он поднял взгляд на меня. Его лицо исказилось от удивления. – Ты никогда не снимала это кольцо, никогда, – сказал он скорее себе, чем мне. – И твои пальцы. – Он вновь бросил взгляд на мою ладонь. – Эта ладонь грубее. – Он поспешно отпустил мою руку, так поспешно, будто она была горячим углем. – Кто вы?

– Я сказала: меня зовут Руби.

– Но вы выглядите, как… вы вылитая Жизель.

– А, значит, так ее зовут, – проговорила я почти про себя. – Жизель.

– Кто вы? – снова спросил молодой человек, глядя на меня теперь так, будто я была привидением. – Я хочу сказать: кто вы по отношению к семье Дюма? Кузина? Кто? Я требую, чтоб вы сказали мне, или я позову полицию, – строго добавил он.

– Я сестра Жизель, – выдохнула я.

– Сестра Жизель? У Жизель нет сестры, – ответил он все еще строгим голосом. Потом немного помолчал. Сходство явно произвело на него впечатление. – По крайней мере я ни одной не знаю, – добавил парень.

– Я почти уверена, что Жизель тоже не знает обо мне.

– Правда? Но…

– Это слишком долгая история, чтобы рассказывать ее вам, и я вообще не знаю, почему мне нужно рассказывать вам что-то.

– Но если вы сестра Жизель, то почему уходите? Почему отправляетесь обратно в эту… как вы сказали, Хуму?

– Я думала, что смогу представиться им, но поняла, что у меня ничего не получится.

– Вы хотите сказать, Дюма еще не знают, что вы здесь?

Я покачала головой.

– Но вы не можете просто вот так уехать, не известив их, что находитесь в Новом Орлеане. Пошли, – сказал юноша, беря меня за руку. – Я сам введу вас в дом.

Я покачала головой и отступила назад, напуганная больше чем когда-либо.

– Пошли, – настаивал он. – Послушайте, меня зовут Бо Андрис. Я близкий друг семьи. Фактически Жизель моя девушка, а мои родители и Дюма знакомы друг с другом вечность. Я почти член этой семьи. Поэтому так поражен тем, что вы говорите. Пошли, – повторил он и сжал мою руку.

– Я передумала, – ответила я, качая головой. – Боюсь, это не такая хорошая идея, как мне представлялось вначале.