Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 141

141

Железный шар

Не говори мне – Шар Земной, скажи точнее – ШарЖелезный,И я навеки излечусь от боли сердца бесполезной,Да, Шар Железный, с круговым колодцемскрытого огня,И легким слоем верховым земли с полями ячменя.С полями ржи, с лугами трав, с зеленымиковрами леса,С громадой гор, где между скал недвижных тучвисит завеса,И с этой плесенью людской, где ярче всех – ктовсех старей,Кто мозг свой жадный расцветил насчет умовдругих людей.Я только должен твердо знать, что жесток этотШар Железный.И пусть, и пусть. Зачем же грусть? Мы с нимлетим воздушной бездной.Зачем же мягким буду я в железный, в жесткийэтот век?Я меч беру – и я плыву – до устьяпышных – пышных рек.

Примета

Только ты в мой ум проник,В замок, спрятанный за рвами.Ты увидел тайный лик,С зачарованными снами.Что нам этот бледный мир?Есть с тобой у нас примета:В каждом схимнике – вампир,В каждом дьяволе – комета.Только ты поймешь меня.Только ты. На что мне люди!Мы – от Духа и Огня,Мы с тобой – чудо в Чуде.

Змея

Постои. Мне кажется, что я о чем-то позабыл.Чей странный вскрик: «Змея! Змея!» – чей этовозглас был?О том я в сказке ли читал? Иль сам сказалкому?Или услышал от кого? Не знаю, не пойму.Но в этот самый беглый миг я вспомнил вдругопять,Как сладко телом к телу льнуть, как радостнообнять,И как в глаза идет огонь зеленых женских глаз,И как возможно в Вечный Круг сковать единыйчас.О, в этот миг, когда ты мне шепнула: «Милыймой!» —Я вдруг почувствовал, что вновь я схваченвластной Тьмой,Что звезды к звездам в Небесах стремительнотекут,Но вес созвездья сплетены в один гигантский жгут.И в этот жгут спешат, бегут несчетности людей,Снаружи он блестящ и тверд, но в полости своей,Во впалой сфере жадных звезд сокрыта топь болот,И кто войдет, о, кто войдет, – навек с нимкончен счет.Безумный сон. Правдив ли он иль ложен, – какмне знать?Но только вдруг я ощутил, что страшно мне обнять,И я люблю – и я хочу – и я шепчу: «Моя!»Но молча в памяти моей звенит: «Змея! Змея!»

Границы

Я задыхался много раз,В глубокой тьме, и в поздний час,И задыхались близ меняДругие люди, без огня.О, да, без лампы, без свечей,И в доме, бывшем как ничей,Где только стены говорят,И даже взгляд не видит взгляд.Но стены! Стены суть черты,Границы смежной темноты,Где тоже кто-то, в поздний час,Дышал, задохся, и погас.И два, один с другим, молчат,И в душах сатанинский чад,И двум их близость говорит,Что атом с атомом не слит.

Лемуры

Правдивая сказочка

Троеглазые Лемуры,Телом тяжки и понуры,Между сосен вековых,Там, где папоротник-чудоРазрастается, как груда,Собрались – и сколько их!И какой их вид ужасный,Каждый там – как сон неясный,Как расплывчатый кошмар,Исполинские младенцы,Гнутся пальцы их в коленцы,Каждый там ни юн, ни стар,Гнутся руки, гнутся ноги,Как огромные миноги,Ноги с пяткой откидной,Чтоб ходить вперед и задом,Измеряя задним взглядомВсе, что встанет за спиной.Да, опасна их дорога,Плащ их – кожа носорога,Шкура складками висит,Над безмозглой головоюКисти с краской голубою,С алой краской, – что за вид!В каждой особи двуполойДьявол светится – веселый,Но веселием таким, —Тут разумный только взглянет,Каждый волос дыбом встанет,Сердце станет ледяным.Речь их – мямленье сплошное,«А» и «о» и «у» двойное,Бормотание и вой,Желатинность слитных гласных,Липкость губ отвратно-страстных,И трясенье головой.И однако ж, вот что, детки:То не сказка, это предки,Это мы в лесах страстей, —Чтобы в этом убедиться,Стоит только погрузитьсяВ лабиринт души своей.