Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 143

143

Война

1

История людей —История войны,Разнузданность страстейВ театре Сатаны.Страна теснит страну,И взгляд встречает взгляд.За краткую веснуНесчетный ряд расплат.У бешенства мечтыИ бешеный язык,Личина добротыСпадает в быстрый миг.Что правдою зовут,Мучительная ложь.Смеются ль, – тут как тутЗа пазухою нож.И снова льется кровьИз темной глубины.И вот мы вновь, мы вновь —Актеры Сатаны.

2

Боже мой, о, Боже мой, за что мои страданья?Нежен я, и кроток я, а страшный мир жесток.Явственно я чувствую весь ужас трепетаньяТысяч рук оторванных, разбитых рук и ног.Рвущиеся в воздухе безумные гранаты,Бывший человеческим и ставший зверским взгляд,Звуков сумасшествия тяжелые раскаты,Гимн свинца и пороха, напевы пуль звенят.Сонмы пчел убийственных, что жалят в самом деле,И готовят Дьяволу не желтый, красный мед,Соты динамитные, летучие шрапнели,Помыслы лиддитные, свирепый пулемет.А далеко, в городе, где вор готовит сметы,Люди крепковыйные смеются, пьют, едят.Слышится: «Что нового?» Слегка шуршат газеты.«Вы сегодня в Опере?» – «В партере, пятый ряд».Широко замыслены безмерные мученья,Водопад обрушился, и Хаос властелин,Все мое потоплено, кипит, гудит теченье, —Я, цветы сбирающий, что ж сделаю один!

3

«Кто визжит, скулит, и плачет?»Просвистел тесак.«Ты как мяч, и ум твой скачет,Ты щенок, дурак!»«Кто мешает битве честной?»Крикнуло ружье.«Мертвый книжник, трус известный,Баба, – прочь ее!»«Кто поет про руки, ноги?»Грянул барабан.«Раб проклятый, прочь с дороги,Ты должно быть пьян!»Гневной дробью разразилсяГрозный барабан.«Если штык о штык забился,Штык затем и дан!»Пушки глухо зарычали,Вспыхнул красный свет,Жерла жерлам отвечали,Ясен был ответ.Точно чей-то зов с амвонаПрозвучал в мечте.И несчетные знаменаБились в высоте.Сильный, бодрый, гордый, смелый,Был и я солдат,Шел в безвестные пределы,Напрягая взгляд.Шло нас много, пели звоны.С Неба лили светМиллионы, миллионыЦарственных планет.

Война, не вражда

1

Мне странно подумать, что трезвые людиСпособны затеять войну.Я весь – в созерцательном радостном чуде,У ласковой мысли в плену.Мне странно подумать, что люди враждуют,Я каждому рад уступить.Мечты мне смеются, любовно колдуют,И ткут золотистую нить.Настолько исполнен я их ароматом,Настолько чужда мне вражда,Что, если б в сражении был я солдатом,Спокойно б стрелял я тогда.Стрелял бы я метко, из честности бранной,Но верил бы в жизнь глубоко.Без гнева, без страха, без злобы обманной,Убил бы и умер легко.И знал бы, убивши, легко умирая,Что все же мы браться сейчас,Что это ошибка, ошибка чужаяНа миг затуманила нас.

2

Да, я наверно жил не годы, а столетья,Затем что в смене лет встречая – и врагов,На них, как на друзей, не в силах не глядеть я,На вражеских руках я не хочу оков.Нет, нет, мне кажется порою, что с друзьямиМне легче жестким быть, безжалостным подчас: —Я знаю, что для нас за тягостными днямиНастанет добрый день, с улыбкой нежных глаз.За миг небрежности мой друг врагом не станет,Сам зная слабости, меня простит легко.А темного врага вражда, как тьма, обманет,И упадет он вниз, в овраги, глубоко.Он не узнает сам, как слаб он в гневесильном,О, величаются упавшие, всегда: —Бродячие огни над сумраком могильнымСчитает звездами проклятая Вражда.Я знаю, Ненависть имеет взор блестящий,И искры сыплются в свидании клинков.Но мысль в сто крат светлей в минутностилетящей,Я помню много битв, и множество веков.Великий Архимед, с своими чертежами,Прекрасней, чем солдат, зарезавший его.Но жалче тот солдат, с безумными глазами,И с беспощадной тьмой влеченья своего.Мне жаль, что атом я, что я не мир – два мира! —Безумцам отдал бы я все свои тела, —Чтоб, утомясь игрой убийственного пира,Слепая их душа свой тайный свет зажгла.И, изумленные минутой заблужденья,Они бы вдруг в себе открыли новый лик, —И, души с душами, сплелись бы мы как звенья,И стали б звездами, блистая каждый миг!