Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 96

96

Демоны

Нужно презирать демонов,

как презирают палачей.

МальбраншВас презирать, о, демоны мои?Вы предо мной встаете в забытьи,И в сумраке, мой странный сон лелея,Вещаете душе о царстве Змея.И вижу я, как ходят палачи.Таинственно кровавятся лучиКакого-то внемирного светила,И то, что есть, встает над тем, что было.И слышу я: «Он много в мир вложил,От века Богу брать, Сатанаил.И в Вечности качаются две чашиОдних весов: они – его и наши».И зов звучит: «Да снидет в землю вновьРожденная для красной сказки кровь.В земле земное вспыхнет в новой краске,Вокруг конца горят слова завязки».Я слышу вас, о, демоны мои,Мечтатели о лучшем бытии,Блюстители гармонии надзвездной,Удвоенной мучительною бездной.

«Еще необходимо любить и убивать...»

Еще необходимо любить и убивать,Еще необходимо накладывать печать,Быть внешним и жестоким, быть нежнымбез конца,И всех манить волненьем красивого лица.Еще необходимо. Ты видишь, почему:Мы все стремимся к Богу, мы тянемся к Нему,Но Бог всегда уходит, всегда к Себе маня,И хочет тьмы – за светом, и после ночи – дня.Всегда разнообразных, Он хочет новых снов,Хотя бы безобразных, мучительных миров,Но только полных жизни, бросающих свой крик,И гаснущих покорно, создавши новый миг.И маятник всемирный, незримый для очей,Ведет по лабиринту рассветов и ночей.И сонмы звезд несутся по страшному пути.И Бог всегда уходит. И мы должны идти.

Искатели

Они стучали в дверь поочередно.Стучали долго. Ночь была темна.С небесной выси тускло и бесплодноГлядела вниз всегдашняя Луна.Молчало время. Ночь не проходила.На всем была недвижности печать.И вот рука подъятая застыла,Уставши в дверь безмолвную стучать.Бесчувственное каменное зданьеБросало тень с огромной вышины.Незримые, но верные страданьяНосились в царстве мертвой тишины.И все темней, все глуше, холоднееКазалась дверь, закрытая навек.И дрогнули два странника, – бледнея,Как дым над гладью спящих ночью рек.И время усмехнулось их бессилью.И двинулось. Прошли года. Века.Их внешний вид давно кружится пылью.Но светит их бессмертная тоска!

Пред итальянскими примитивами

Как же должны быть наивно-надменныЭти плененные верой своей!Помнишь, они говорят: «НеизменныНаши пути за пределами дней!»Помнишь, они говорят: «До свиданья,Брат во Христе! До свиданья – в Раю!»Я только знаю бездонность страданья,Ждущего темную душу мою.Помнишь? Луга, невысокие горы,Низко над ними висят небеса,Чистеньких рощиц мелькают узоры,Это, конечно, не наши леса.Видишь тот край, где отсутствуют грозы?Здесь пребывает святой Иероним,Льва исцелил он от острой занозы,Сделал служителем верным своимЛьвы к ним являлись просить врачеванья!Брат мой, как я, истомленный во мгле,Где же достать нам с тобой упованьяНа измененной Земле?

Фра Анджелико

Если б эта детская душаНашим грешным миром овладела,Мы совсем утратили бы тело,Мы бы, точно тени, чуть дыша,Встали у небесного пределаТам, вверху, сидел бы добрый Бог,Здесь, внизу, послушными рядами,Призраки с пресветлыми чертами,Пели бы воздушную, как вздох,Песню бестелесными устами.Вечно примиренные с Судьбой,Чуждые навек заботам хмурным,Были бы мы озером лазурным,В бездне безмятежно голубой,В царстве золотистом и безбурном.

Рибейра

Ты не был знаком с ароматомКругом расцветавших цветов.Жестокий и мрачный анатом,Ты жаждал разъятья основ.Поняв убедительность муки,Ее затаил ты в крови,Любя искаженные руки,Как любят лобзанья в любви.Ты выразил ужас неволи,И бросил в беззвездный пределКошмары, исполненных боли,Тобою разорванных тел.Сказав нам, что ужасы пытокВ созданьях мечты хороши,Ты ярко явил нам избытокИ бешенство мощной душиИ тьмою, как чарой, владея,Ты мрак приобщил в Красоте,Ты брат своего Прометея,Который всегда в темноте.