Стихотворения и поэмы. Том 1 - Белый Андрей - Страница 65

65

Май 1918

Москва

Антропософии

Над ливнем лет, Над тьмою туч Ты – светлый свет. И – летний луч. Как вешний яд Неотразим! И ясный взгляд Невыразим! Живой алмаз Блестит из глаз — Алмазит даль, Поит печаль. Мой вешний свет. Мой светлый цвет, — Я полн Тобой, Тобой – Судьбой.

Июль 1918

Москва

Асе

Те же – приречные мрежи, Серые сосны и пни; Те же песчаники; те же — Сирые, тихие дни; Те же немеют с отвеса Крыши поникнувших хат; Синие линии леса Немо темнеют в закат. А над немым перелеском, Где разредились кусты, Там проясняешься блеском Неугасимым – Ты! Струями ярких рубинов Жарко бежишь по крови: Кроет крыло серафимов Пламенно очи мои. Бегом развернутых крылий Стала крылатая кровь: Давние, давние были Приоткрываются вновь. В давнем – грядущие встречи; В будущем – давность мечты: Неизреченные речи, Неизъяснимая – Ты!

Сентябрь 1916

Москва

Дух

Я засыпал… (Стремительные мысли Какими-то спиралями неслись: Приоткрывалась в сознающем смысле Сознанию неявленная высь) — И видел духа… Искрой он возник… Как молния, неуловимый лик И два крыла – сверлящие спирали — Кровавым блеском разрывали дали. Открылось мне: в законах точных числ, В бунтующей, мыслительной стихии — Не я, не я – благие иерархии Высокий свой запечатлели смысл. Звезда… Она – в непеременном блеске… Но бегает летучий луч звезды Алмазами по зеркалу воды И блещущие чертит арабески.

Май 1914

Арлесгейм

«Я»

В себе, – собой объятый (Как мглой небытия), — В себе самом разъятый, Светлею светом «я». В огромном темном мире Моя рука растет; В бессолнечные шири Я солнечно простерт, — И зрею, зрею зовом «Воистину воскрес» — В просвете бирюзовом Яснеющих небес. Березы в вешнем лесе, Росея в серебре, — Провеяли «воскресе» На розовой заре… «Я» – это Ты, Грядущий Из дней во мне – ко мне — В раскинутые кущи Над «Ты Еси на не-бе-си!»

Декабрь 1917

Дедово

Воспоминание

Мы – ослепленные, пока в душе не вскроем Иных миров знакомое зерно. В моей груди отражено оно. И вот – зажгло знакомым, грозным зноем. И вспыхнула, и осветилась мгла. Всё вспомнилось – не поднялось вопроса: В какие-то кипящие колеса Душа моя, расплавясь, протекла.

Май 1914

Арлесгейм

Сестре Антропософии

Слышу вновь Твой голос голубой, До Тебя душой не достигая: Как светло, как хорошо с Тобой, Ласковая, милая, благая. Веют мне родные глубины Лепестками персикова цвета, Благовонным воздухом весны, Пряными роскошествами лета.

Июнь 1918

Москва

Тело стихий

В лепестке лазурево-лилейном Мир чудесен. Всё чудесно в фейном, вейном, змеином Мире песен. Мы – повисли, Как над пенной бездною ручей. Льются мысли Блесками летающих лучей.

Октябрь 1916

Москва

Встречный взгляд

Танка

Медовый цветик сада Шлет цветику свой стих… Две пчелки вылетают Из венчиков: два взгляда Перекрестились в них.

Май 1918

Москва

Крылатая душа

Танка

Твоих очей голубизна Мне в душу ветерком пахнула: Тобой душа озарена… Вот вешним щебетом она В голубизну перепорхнула.

Май 1918

Москва

Вода

Танка

А вода? Миг – ясна… Миг – круги, ряби: рыбка… Так и мысль!.. Вот – она… Но она – глубина, Заходившая зыбко.

Июнь 1916

Дорнах

Жизнь

Танка

Над травой мотылек — Самолетный цветок… Так и я: в ветер – смерть — Над собой – стебельком — Пролечу мотыльком.