Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 152

152

Он странно омрачался вдруг...Душа больная, но младая,Страшась себя (она права),Искала утешенья: чуждыЕй становились все слова...(О, пыль словесная! Что нуждыВ тебе? – Утешишь ты едва ль,Едва ли разрешишь ты муки!) —И на покорную рояльВластительно ложились руки,Срывая звуки, как цветы,Безумно, дерзостно и смело,Как женских тряпок лоскутыС готового отдаться тела...Прядь упадала на чело...Он сотрясался в тайной дрожи...(Всё, всё – как в час, когда на ложеДвоих желание сплело...)И там – за бурей музыкальной —Вдруг возникал (как и тогда)Какой-то образ – грустный, дальный,Непостижимый никогда...И крылья белые в лазури,И неземная тишина...Но эта тихая струнаТонула в музыкальной буре...Что ж стало? – Всё, что быть должноРукопожатья, разговоры,Потупленные долу взоры...Грядущее отделеноЕдва приметною чертоюОт настоящего... Он сталСвоим в семье. Он красотоюМеньшую дочь очаровал.И царство (царством не владея)Он обещал ей. И емуОна поверила, бледнея...И дом ее родной в тюрьмуОн превратил (хотя нималоС тюрьмой не сходствовал сей дом..Но чуждо, пусто, дико сталоВсё, прежде милое, кругом —Под этим странным обаяньемСулящих новое речей,Под этим демонским мерцаньемСверлящих пламенем очей...Он – жизнь, он – счастье, он – стихия,Она нашла героя в нем, —И вся семья, и все родныеПретят, мешают ей во всем,И всё ее волненье множит...Она не ведает сама,Что уж кокетничать не можетОна – почти сошла с ума...А он? —Он медлит; сам не знает,Зачем он медлит, для чего?И ведь нимало не прельщаетАрмейский демонизм его...Нет, мой герой довольно тонокИ прозорлив, чтобы не знать,Как бедный мучится ребенок,Что счастие ребенку дать —Теперь – в его единой власти.Нет, нет... но замерли в грудиДоселе пламенные страсти,И кто-то шепчет: погоди...То – ум холодный, ум жестокийВступил в нежданные права...То – муку жизни одинокойПредугадала голова...«Нет, он не любит, он играет, —Твердит она, судьбу кляня, —За что терзает и пугаетОн беззащитную меня...Он объясненья не торопит,Как будто сам чего-то ждет...»(Смотри: так хищник силы копит:Сейчас – больным крылом взмахнет,На луг опустится бесшумноИ будет пить живую кровьУже от ужаса – безумной,Дрожащей жертвы...) – Вот – любовьТого вампирственного века,Который превратил в калекДостойных званья человека!Будь трижды проклят, жалкий век!Другой жених на этом местеДавно отряс бы прах от ног,Но мой герой был слишком честенИ обмануть ее не мог:Он не гордился нравом странным,И было знать ему дано,Что демоном и Дон-ЖуаномВ тот век вести себя – смешно...Он много знал – себе на горе,Слывя недаром «чудаком»В том дружном человечьем хоре,Который часто мы зовем(Промеж себя) – бараньим стадом...Но – «глас народа – божий глас»,и это чаще помнить надо,Хотя бы, например, сейчас:Когда б он был глупей немного(Его ль, однако, в том вина?), —Быть может, лучшую дорогуСебе избрать могла она,И, может быть, с такою нежнойДворянской девушкой связавСвой рок холодный и мятежный, —Герой мой был совсем не прав...Но всё пошло неотвратимоСвоим путем. Уж лист, шурша,Крутился. И неудержимоУ дома старилась душа.Переговоры о БалканахУж дипломаты повели,Войска пришли и спать легли,Нева закуталась в туманах,И штатские пошли дела,И штатские пошли вопросы:Аресты, обыски, доносыИ покушенья – без числа...И книжной крысой настоящейМой Байрон стал средь этой мглы;Он диссертацией блестящейСтяжал отменные хвалыИ принял кафедру в Варшаве...Готовясь лекции читать,Запутанный в гражданском праве,С душой, начавшей уставать, —Он скромно предложил ей руку,Связал ее с своей судьбойИ в даль увез ее с собой,Уже питая в сердце скуку, —Чтобы жена с ним до звездыДелила книжные труды...Прошло два года. Грянул взрывС Екатеринина канала,Россию облаком покрыв.Все издалёка предвещало,Что час свершится роковой,Что выпадет такая карта...И этот века час дневной —Последний – назван первым марта.В семье – печаль. УпраздненаКак будто часть ее большая:Всех веселила дочь меньшая,Но из семьи ушла она,А жить – и путано, и трудно:То – над Россией дым стоит..Отец, седея, в дым глядит...Тоска! От дочки вести скудны...Вдруг – возвращается она...Что с ней? Как стан прозрачный тонок!Худа, измучена, бледна...И на руках лежит ребенок.