Полное собрание стихотворений - Волошин Максимилиан Александрович - Страница 50

50

29 апреля 1921

Симферополь

Голод

Хлеб от земли, а голод от людей:Засеяли расстрелянными – всходыМогильными крестами проросли:Земля иных побегов не взрастила.Снедь прятали, скупали, отымали,Налоги брали хлебом, отбиралиДомашний скот, посевное зерно:Крестьяне сеять выезжали ночью.Голодные и поползни червямиПо осени вдоль улиц поползли.Толпа на хлеб палилась по базарам.Вора валили на землю и билиНогами по лицу. А он краюху,В грязь пряча голову, старался заглотнуть.Как в воробьев, стреляли по мальчишкам,Сбиравшим просыпь зерен на путях,И угличские отроки валялисьС орешками в окоченелой горстке.Землю тошнило трупами, – лежалиНа улицах, смердели у мертвецких,В разверстых ямах гнили на кладбищах.В оврагах и по свалкам костякиС обрезанною мякотью валялись.Глодали псы оторванные рукиИ головы. На рынке торговалиДешевым студнем, тошной колбасой.Баранина была в продаже – триста,А человечина – по сорока.Душа была давно дешевле мяса.И матери, зарезавши детей,Засаливали впрок. «Сама родила —Сама и съем. Еще других рожу»...Голодные любились и рожалиБагровые орущие кускиБессмысленного мяса: без суставов,Без пола и без глаз. Из смрада – язвы,Из ужаса поветрия рождались.Но бред больных был менее безумен,Чем обыденщина постелей и котлов.Когда ж сквозь зимний сумрак закуриласьНад человечьим гноищем веснаИ пламя побежало язычкамиВширь по полям и ввысь по голым прутьям, —Благоуханье показалось оскорбленьем,Луч солнца – издевательством, цветы – кощунством.

13 января 1923

Коктебель

На дне Преисподней

Памяти А. Блока и Н. Гумилева

С каждым днем всё диче и всё глушеМертвенная цепенеет ночь.Смрадный ветр, как свечи, жизни тушит:Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь.Темен жребий русского поэта:Неисповедимый рок ведетПушкина под дуло пистолета,Достоевского на эшафот.Может быть, такой же жребий выну,Горькая детоубийца – Русь!И на дне твоих подвалов сгину,Иль в кровавой луже поскользнусь,Но твоей Голгофы не покину,От твоих могил не отрекусь.Доконает голод или злоба,Но судьбы не изберу иной:Умирать, так умирать с тобой,И с тобой, как Лазарь, встать из гроба!

12 января 1922

Коктебель

Готовность

Посв. С. Дурылину

Я не сам ли выбрал час рожденья,Век и царство, область и народ,Чтоб пройти сквозь муки и крещеньеСовести, огня и вод?Апокалиптическому ЗверюВверженный в зияющую пасть,Павший глубже, чем возможно пасть,В скрежете и в смраде – верю!Верю в правоту верховных сил,Расковавших древние стихии,И из недр обугленной РоссииГоворю: «Ты прав, что так судил!Надо до алмазного закалаПрокалить всю толщу бытия.Если ж дров в плавильной печи мало:Господи! Вот плоть моя».

24 октября 1921

Феодосия

Потомкам

(Во время террора)

Кто передаст потомкам нашу повесть?Ни записи, ни мысли, ни словаК ним не дойдут: все знаки слижет пламяИ выест кровь слепые письмена.Но, может быть, благоговейно памятьСлучайный стих изустно сохранит.Никто из вас не ведал то, что мыИзжили до конца, вкусили полной мерой:Свидетели великого распада,Мы видели безумья целых рас,Крушенья царств, косматые светила,Прообразы Последнего Суда:Мы пережили Илиады войнИ Апокалипсисы революций.Мы вышли в путь в закатной славе века,В последний час всемирной тишины,Когда слова о зверствах и о войнахКазались всем неповторимой сказкой.Но мрак и брань, и мор, и трус, и гладЗастигли нас посереди дороги:Разверзлись хляби душ и недра жизни,И нас слизнул ночной водоворот.Стал человек – один другому – дьявол;Кровь – спайкой душ; борьба за жизнь – законом;И долгом – месть.Но мы не покорились:Ослушники законов естества —В себе самих укрыли наше солнце,На дне темниц мы выносили силуНеодолимую любви, и в пыткахМы выучились верить и молитьсяЗа палачей, мы поняли, что каждыйЕсть пленный ангел в дьявольской личине,В огне застенков выплавили радостьО преосуществленьи человека,И никогда не грезили прекраснейИ пламенней его последних судеб.Далекие потомки наши, знайте,Что если вы живете во вселенной,Где каждая частица веществаС другою слита жертвенной любовьюИ человечеством преодоленЗакон необходимости и смерти,То в этом мире есть и наша доля!