Полное собрание стихотворений - Волошин Максимилиан Александрович - Страница 84

84

<1904>

«Она ползла по ребрам гор…»

Она ползла по ребрам гор,Где тропы свиты в перепутья,И терн нагорный рвал в лоскутьяПарчой серебряный убор.А где был путь скалами сужен,Там оставались вслед за нейСтруи мерцающих камнейИ нити сорванных жемчужин.Белел по скатам белый снег,Ледник синел в изломах стекол.И на вершине – человекСтоял один, как царь, как сокол.....................................................................................................И подползла и ниц лицомОна к ногам его припала.И стынут льды немым кольцом,Овиты дымками опала.И время медлит... Мир притих...Сбегает жизнь. Еще мгновеньеИ смерть...

<1904>

«Дрожало море вечной дрожью…»

Дрожало море вечной дрожью.Из тьмы пришедший синий валПобедной пеной потрясал,Ложась к гранитному подножью.Звенели звезды, пели сны.Мой дух прозрел под шум волны.Мой дух словами изнемогУйти назад к твоей святынеИ целовать ступнями ногЛицо пылающей пустыни.

<1904—1905>

«Льняные волосы волной едва заметной…»

Льняные волосы волной едва заметнойСпадают гладкие и вьются на конце,И глубиной безумной и бесцветнойПрозрачные глаза на бронзовом лице.

<Лето 1905>

«Царь-жертва! Ведаю и внемлю…»

Царь-жертва! Ведаю и внемлю —Властные безвластны и провидец слеп...Здесь, в дворце, собой душившем землю,В темных залах, гулких, точно склеп,Вырос царь.Бродит он, бессильный и понурый,За стеной скрипит <?> людской усталый ворот —Хмурый город,Мутный, красный, бурый.Бред камней. Слои кирпичных стенКак куски обветренного мяса.Сеть каналов – влага синих вен,Впалых окон мертвая гримаса.Над уступом громоздя уступ,Горы крыш и толпы труб,Едких дымов черные знамена.Грузно давит этот город-трупМутной желчью полог небосклона.Город грезит древнею бедой,Лютость волчью, чудится, таит он.Каждый камень липкой мостовойЧеловечьей кровию напитан.<Камень этот> чует злую весть,Стоки жаждут яда крови новой.В тесных щелях затаилась месть,Залегла во тьме многовековой.И дворец всей тяжестью своейДавит их – и бурый город-змейСжался весь, как душный злобой аспид,И тяжел его тягучий взгляд.Бледный Царь стране своей сораспятИ клеймен величием стигмат.Цепи зал, просветы бледных окон.Ночь длинна, и бледный Царь один,И луна в туманах, точно кокон,В тонких нитях снежных паутин.По дворцу змеится непонятный шорох,Скрип паркета. Лепет гулких плит.Точно дно в серебряных озерах,В этот час прошедшее сквозит.

<1906>

«Я – понимание. Поэты, пойте песни…»

Я – понимание. Поэты, пойте песниВ безгласной пустоте.Лишь в раковине уха различимы...Я – ухо мира, и во мне гудитТаинственное эхо мирозданья.Лишь в зеркале очей моих живутСкользящие обличия вселенной.Мое сознанье – нитка, на которойНанизаны мгновенья: оборвется —Жемчужины рассыпятся...И ожерелью времени – конец!Мое мгновенье – вечность.Смертью утверждаюБессмертье бога, распятого в веществе.

<1907>

«К древним тайнам мертвой Атлантиды…»

К древним тайнам мертвой АтлантидыПрипадает сонная мечта,Смутно чуя тонкие флюидыВ белых складках чистого листа.Но замкнуто видящее окоЛобной костью, как могильный склеп.Не прочесть мне вопящего тока —Я оглох сознаньем, светом дня ослеп.

<1907>

«Светло-зеленое море с синими полосами…»

Светло-зеленое море с синими полосами,Тонко усеяно небо лепестками розовых раковин.Плачут стеклянные волны ясными голосами,Веет серебряный ветер и играет звонкими травами.

<1908>

«Закат гранатовый…»

Закат гранатовыйРазлил багрецНа нити быстрых водИ водоемы.Из ковыля-травыСедoй венецДуше, что тяжкий гнетГлухой истомы.

<1908>

«Пришла изночница; в постель…»

Пришла изночница; в постельОна со мной легла.И мыслей сонную метельКачает мгла.Придет волна, отхлынет прочь,Опять плеснет в лицо,И пред зарею птица-ночьСнесет яйцо...

<1908>

«О да, мне душно в твоих сетях…»

О да, мне душно в твоих сетяхИ тесен круг,И ты везде на моих путях —И враг, и друг.Вкусили корни земной мечтыЕдиных недр,Но я не стану таким, как ты, —Жесток и щедр.В ковчеге слова я скрыл огонь,И он горит,Мне ведом топот ночных погонь,Крик Эвменид.