Полное собрание стихотворений - Волошин Максимилиан Александрович - Страница 83

83

30 декабря 1915

Париж

«Из Крокодилы с Дейшей…»

Из Крокодилы с ДейшейНе Дейша ль будет злейшей?Чуть что не так —Проглотит натощак...У Дейши руки цепки,У Дейши зубы крепки.Не взять нам в толк:Ты бабушка иль волк?

Июнь 1917

Коктебель

Татида

(Надпись к портрету)

Безумной, маленькой и смелойВ ваш мир с Луны упала я,Чтоб мчаться кошкой угорелойПо коридорам бытия.

12 октября 1918

«Вышел незваным, пришел я непрошеным…»

Вышел незваным, пришел я непрошеным,Мир прохожу я в бреду и во сне...О, как приятно быть Максом ВолошинымМне!

<Лето 1923 Коктебель>

«За то, что ты блюла устав законов…»

Анчутке

За то, что ты блюла устав законовИ стопы книг на полках и в шкафах;За то, что делала «наполеонов»На тезоименитных торжествах;За то, что ты устраивала сборыНа желтый «гроб», на новые заборыИ, всех волошинцев объединив,Ты возглавляла дачный коллектив;За то, что ты присутствовала скромноНа всех попойках и вносила пайИ – трезвая – была сестрой приемнойУпившимся бурдою невзначай;За то, что ты ходила за больнымиПоэтами, щенками... и за то,Что, утаив пророческое имя,Нимб святости скрывала под пальто;За то, что соглашалась выйти замужЗа жуткого ветеринара ты,За то, что как-то признавалась нам уж,Что хромота есть признак красоты;За то, что с осиянными очамиОт Белого ты не спала ночами,В душе качая звездную метель;За то, что ты была для всех – АНЧУТКОЙ,Растрепанной, нелепою и чуткой, —Тебя благословляет Коктебель!

1 сентября 1924

Коктебель

Мистеру Хью

Е. С. Кругликовой

Хорошо, когда мы духом юны,Хоть полвека на земле цветем,И дрожат серебряные струныВ волосах и в сердце молодом.Мир любить, веселием согретый,Вольных гор синеющий уютИ чертить немые силуэты —Беглый след несущихся минут.Знать лишь то, что истинно и вечно,Красотою мерить жизнь своюИ над жизнью танцевать беспечно,Как изящный мистер Хью.

9 сентября 1926

Коктебель

«На берегах Эгейских вод…»

На берегах Эгейских водБелье стирала Навзикая.Над Одиссеем небосводВращался, звездами мерцая.Эфир огнями проницая,Поток срывался Персеид.И, прах о небо зажигая,Не остывал аэролит.Я падал в бездны. Мой полетНасквозь, от края и до края,Алмазом резал синий лед,Пространство ночи раздирая.Денница – жег миры тогда я,Сам пеплом собственным повит,Но, стужу звездную пронзая,Не остывал аэролит.Из века в век, из рода в род, —Лафоргов вальс планет сбивая,Сперматозоиды фокстротТанцуют, в гроте нимф сверкая.И Афродита площаднаяТела качает, дух щемит,Чтоб, вечность оплодотворяя,Не остывал аэролит.Поэт, упавший к нам из рая,Ты спишь под гнетом звездных плит,Чтоб, в землю семя зарывая,Не остывал аэролит.

<Август 1928 Коктебель>

Неоконченные стихотворения

«И был туман. И средь тумана…»

И был туман. И средь туманаВиднелся лес и склоны гор.И вдруг широкого ЛеманаСверкнул лазоревый простор.Зеленый остров, парус белый,«На лоне вод стоит Шильон»,А горы линиею смелойРассекли синий небосклон.И серебристые туманыСползают вниз по склонам гор,И виноградник, как ковер,Покрыл весь берег до ЛозанныИ мягко складками идетДо самой синей <глади> вод.

<1899>

«Однажды ночью Он, задумавшись глубоко…»

Однажды ночью Он, задумавшись глубоко,Сидел во мгле чернеющих оливУ темных осыпей Кедронского потока.А возле головы, к кореньям прислонясь,Одиннадцать дремали. И тоскливыйХолодный ветер дул с померкнувших равнин,И ночь была темна и пасмурна... Один,Облокотясь на черный ствол оливы,Закутавшись в свой плащ, недвижный и немой,Сидел и грезил Он, закрыв глаза рукой...И дух унес его в пространство: во мгновеньеУвидел он широкий лик земли,Мильоны солнц заискрились вдали...И понял он, что пробил час виденья:Гигантский смерч весь мир потряс до дна,И проклятья и рыданья,Как клочья пены в бездне мирозданьяНесутся <?> боги, царства, племена

<1901—1902?>

«Холодный Сен-Жюст…»

Холодный Сен-ЖюстГлядит величаво и строго,Как мраморный бюстБельведерского бога.