Год короля Джавана - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 66

По дороге к ним присоединились Джейсон с Робером и еще несколько рыцарей. На пороге дожидался Гискард, а рядом с ним — паж, державший все необходимое, чтобы король мог выглядеть должным образом: свежую тунику из простого белого полотна с вышивкой по горлу и на рукавах, меч Халдейнов — хотя до коронации Джаван мог лишь носить его в руках, а не на поясе, — а также изящную малую корону, украшенную золотыми львами и ограненными рубинами.

Скинув с себя рубаху, пропахшую лошадиным потом, Джаван быстро обтерся полотенцем, затем переоделся во все свежее и взял в руки корону, пока Гискард застегивал у него на талии пояс из серебряных бляшек, а паж торопливо приглаживал гребнем промокшие от пота волосы. Джейсон сунул ему в руки бокал, и он с благодарностью выпил разбавленное вино, заранее охлажденное на льду, который специально доставляли из Кешиенских гор.

Теперь, одевшись во все чистое и выпив прохладного вина, он почувствовал себя гораздо свежее, хотя и знал, что ощущение это не продлится долго. Расправив плечи, он уложил меч в ножнах на сгиб левой руки так, чтобы рукоять словно крест виднелась над левым плечом. Гискард помог ему возложить корону на голову, и в этот миг к ним присоединились Райс-Майкл с Томейсом. Внешне принц выглядел вполне достойно — в темно-синей тунике с серебряным обручем на голове, — однако вид у него был такой, словно он дорого бы дал, чтобы оказаться сейчас в другом месте, лучше всего обратно в постели.

— Райсем, ты уверен, что все это выдержишь? — искренне встревоженный, спросил его Джаван.

Бледный Райс-Майкл с усилием кивнул.

— Ничего, все будет в порядке, только скажи им, пусть не очень шумят.

— Постараюсь, — и повернувшись к Таммарону, который как раз повернулся на пороге, Джаван спросил: — Там все готово?

— Да, сир, — отозвался тот. Сегодня на нем была золотая цепь канцлера и длинное зеленое одеяние. — Сюда, пожалуйста.

Внешне люди, собравшиеся в малом парадном зале, выглядели почти по-семейному, однако на самом деле этот прием был огромной важности. Публично все сегодняшние действия будут подтверждены завтра, во время коронации, однако суть вопроса была в следующем: принцесса Анна Квиннел, единственная наследница древнего княжества Кассан, должна была вручить Джавану завещание своего отца, и передать Кассан в вассальную зависимость от Гвиннеда. Вследствие этого ее сын должен был стать первым кассанским герцогом.

Все разговоры стихли, когда Джаван вошел в комнату. Небрежным шагом он прошел к малому трону, специально установленному для него, довольный в душе, что хромота его почти незаметна. Герцогская свита собралась в дальнем конце зала; среди них он узнал сына Таммарона Фейна, супруга кассанской принцессы. Рядом с ним была богато разодетая дама, закутанная в вуаль, должно быть, сама принцесса, а также пожилая женщина в черном, также с короной на голове, — вероятно, вдова покойного князя. Она держала за руку светлоглазого мальчугана лет трех или четырех в голубой тунике.

Кроме того, помимо личной свиты Джавана и советников Манфреда, Удаута, Рана, Мердока и Хьюберта, который присутствовал здесь от лица Церкви, в зале находились и прочие члены семьи Таммарона: двое его сыновей — Фульк и Квирик, их мать, Ниева, и ее сыновья от первого брака — Альберт и Полин. У последнего вид был весьма озабоченный, еще более хмурый, чем обычно, и Джаван прекрасно понимал, в чем дело: ведь только что Полин потерял своего верховного инквизитора.

— Дамы и господа, его величество король!

На стене позади трона красовался огромный гобелен с гербом Халдейнов, а над креслом возвели роскошный балдахин. В тот миг, когда он обернулся и окинул взором собравшихся придворных, Джаван внезапно как никогда остро ощутил свою связь с предками Халдейнами. Подданные склонились в поклоне, и он опустился на трон. Положив меч на колени, он стал ждать, пока помощники займут свои места рядом и у него за спиной. Райс-Майкл сел слева, и лишь тогда Джаван выжидающе обернулся к Таммарону.

— Милорд Таммарон, — произнес он. — Мне кажется, вы хотели о чем-то сообщить нашему двору.

— Истинная правда, сир, — Таммарон поклонился. — Для меня большая честь представить вам свою невестку, ее высочество принцессу Анну Квиннел Кассанскую, дочь и единственную наследницу покойного князя Эмберта Квиннела, владыки Кассана. С моим сыном Фейном, полагаю, вы уже знакомы.

Старший сын Таммарона выступил вперед и подвел к королю свою супругу, хрупкую женщину с лицом, закрытым вуалью, в богатом шелковом платье. Оба они склонились перед королем, и принцесса откинула вуаль, а затем протянула ему свиток.

— Если угодно будет его королевскому величеству, я принесла приветствие из далекого Кассана и заверенное завещание моего отца относительно дальнейшей судьбы наших земель, — промолвила она низким и мелодичным голосом. Голубые глаза на бледном лице с изящными тонкими чертами были осенены длинными темными ресницами, и Джаван неожиданно поймал себя на мысли, что завидует Фейну Фитц-Артуру.

— Как должно быть известно вашей милости, — продолжила она. — Мой отец, не имея прямых наследников мужского пола, пожелал, чтобы власть в Кассане наследовал мой старший сын, который ныне готов предстать перед вами и признать вас своим сюзереном, а также просить, чтобы ему был передан в управление Кассан как герцогство Гвиннеда. Ему и его прямым потомкам по мужской линии. Могу ли я представить его вашему величеству?

— Прошу вас, — и Джаван протянул Карлану свиток, дав супругам знак подняться. Он неохотно оторвал взор от этой пары и перевел его на мальчика, которого вывела вперед одетая в траурное платье женщина, ибо от Анны Кассанской воистину невозможно было отвести взгляд.

Женщина в черном подтолкнула мальчика, и тот опустился на колени у ног Джавана, застенчиво склонив голову над руками, сложенными как для молитвы. Однако в живых синих глазах не было робости, и Джаван невольно улыбнулся в ответ. Пожилая дама осталась стоять рядом.

— Государь, — промолвила Анна. — Позвольте вам представить мою мать, леди Дювессу Синклер, вдовствующую княгиню Кассанскую.

Леди Дювесса склонила голову, и Джаван ответил на ее поклон, гадая, не приходится ли она родней Полину и Альберту, чье родовое имя также было Синклер.

— Приветствую вас, миледи, — сказал он. — Позвольте принести вам мои соболезнования в связи с вашей утратой. Поверьте, я желаю, чтобы слияние наших земель принесло процветание обоим нашим народам, как того и желал ваш покойный супруг. Я буду любить и беречь вашего внука, как если бы он был моим родным сыном.

На губах Дювессы мелькнула улыбка.

— Вы очень любезны, государь, — произнесла она негромко. — Он славный мальчик. О таком внуке можно только мечтать. Жаль, что дед его не увидит, как он повзрослеет.

— Разделяю вашу скорбь, сударыня, ибо мой отец также не имел возможности увидеть, как повзрослеют его сыновья, — отозвался Джаван. — Когда придет время, и если угодно будет вам и его родителям, я был бы счастлив принять его на воспитание ко двору, чтобы он обучился искусству правления. Кассан далеко от нас, и я хотел бы во всем положиться на преданного мне герцога Кассанского, дабы тот поддерживал законы Гвиннеда в своем краю… как, я уверен, будут поддерживать их его регенты, пока герцог не достигнет совершеннолетия. Насколько я понимаю, регентами являетесь вы трое? — вопросил он, обводя рукой Дювессу, Анну и Фейна.

— Такова была воля моего отца, сир, — ответила Анна и подошла чуть ближе, положив руку сыну на плечо. — Этого желали бы и мы, если будет угодно вашей милости.

— Разумеется, — Джаван покосился на стоявших радом церковных иерархов, особенно на Хьюберта.

— Милорд архиепископ, готовы ли вы засвидетельствовать обмен присягами?

— Готов, сир, — и Хьюберт выступил вперед в парадном облачении и митре. За ним последовал дьякон, несущий богато украшенную Библию.

— Ну что ж, — произнес Джаван. — Кто из вас будет говорить от имени… Тамберта, не так ли?