Год короля Джавана - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 67

— Совершенно верно, милорд, и я скажу за него, — отозвалась Дювесса, став рядом с внуком, тогда как родители его опустились на колени с обеих сторон, каждый положив руку ему на плечо.

Юный Тамберт, взиравший на все эти приготовления широко раскрытыми глазами, радостно улыбнулся, когда Джаван наклонился вперед и взял его маленькие ручки в свои.

— Приветствую тебя, Тамберт, — сказал он негромко, глядя мальчику прямо в глаза и улыбаясь. — Меня зовут Джаван. Мы будем друзьями?

Тамберт закивал, и Джаван взглядом велел бабушке мальчика продолжать.

— Мы, регенты герцога Тамберта Фитц-Артура Квиннела, наследника Кассана, от его имени клянемся, — начала она, — что Тамберт Кассанский станет вашим верным вассалом и полностью признает ваш закон над собой, и подчинит вашей власти все земли Кассана, которыми прежде владел суверенный владыка князь Кассанский, его дед. Верой и правдой он станет служить вам в жизни и смерти против любых врагов. В этом клянемся все мы, и да поможет нам Бог.

Во время этой пламенной речи Джаван незаметно использовал чары истины, и мог убедиться, что женщина говорит именно то, что думает. Затем он точно также убедился в искренности Анны и Фейна, когда они повторили слова: «Да поможет нам Бог». Глубоко вздохнув, Джаван вновь устремил взор на юного Тамберта, который смотрел на него, как зачарованный.

— Я принимаю присягу Тамберта Кассанского и регентов его милости, — промолвил он. — И в свою очередь даю клятву защищать весь Гвиннед, для вас и для всего нашего народа, оборонять его от любой угрозы всей своей силой и мощью, платить преданностью за преданность и справедливостью за честь. Таково слово Джавана Джешена Уриена Халдейна, короля Гвиннеда, владыки Меара и Мурина и Пурпурной Марки и сюзерена Кассанского, и да поможет мне Бог.

С этими словами Джаван отпустил руки Тамберта и повернулся к Хьюберту, чтобы положить ладонь на Евангелие и поцеловать украшенный самоцветами переплет, после чего Хьюберт передал Библию Дювессе, Анне и Фейну. Затем архиепископ повернулся к дьякону, чтобы вручить Библию ему, как вдруг Тамберт настоятельно подергал Джавана за тунику.

— Я тоже, — прошептал он звонко, так, что его услышали по всему залу, и несколько придворных засмеялись.

— Ты тоже? — Джаван наклонился и серьезно взглянул Тамберту в глаза. — Что ты хочешь сделать? Поцеловать книгу?

Тамберт кивнул.

— А, понимаю, — отозвался Джаван, и увидев, что Хьюберт все равно вознамерился вернуть Библию дьякону, остановил его, вскинув руку.

— Но, сир…

— Нет, постойте. Посмотрим сперва, понимает ли он, о чем говорит, — шепотом отозвался Джаван и вновь склонился к мальчику. — Тамберт, ты знаешь, что это такое?

— Слово Господа, — выразительно отозвался Тамберт.

— Да, верно, — одобрил Джаван. — А знаешь ли ты, что это значит, когда целуешь книгу, где записано Слово Господа?

Тамберт с сомнением посмотрел на него.

— Это значит, — пояснил Джаван, — что было дано обещание пред ликом Божьим. Дал ли ты сегодня какое-то обещание, Тамберт? Я — да, я обещал быть твоим другом и заботиться о тебе, и обо всех других людях, которые живут у вас дома в Кассане. Готов ли ты пообещать, что будешь моим другом перед Господом?

Личико Тамберта радостно вспыхнуло при этих словах Джавана, и он радостно захлопал в ладоши и закивал.

— Друзья! — воскликнул он.

Люди вокруг лишь с трудом удерживались от смеха. Джаван повелительно протянул руку, чтобы Хьюберт вручил ему Евангелие. Тот покорился без единого слова, с изумлением и растущим уважением взирая на короля. Тот взял Библию, опустил ее пониже, чтобы Тамберт мог видеть.

— Вот Слово Господне, Тамберт, — сказал он. — Мы с тобой знаем, что Бог слышит все, что мы говорим. Когда я целую книгу, в которой Слово Господне, это означает — я знаю, что он слышит мое обещание. Я обещаю перед Богом, что буду тебе другом, Тамберт.

Ощущая на себе взгляд мальчика, он торжественно склонил голову и вновь поцеловал Библию. Конечно, эти слова о дружбе были лишь грубым упрощением тех клятв, которыми он обменялся с регентами маленького герцога, зато такие речи были понятны и доступны Тамберту, и, судя по всему, он все прекрасно себе уяснил, ибо как только Джаван распрямился, Тамберт своими ручонками почтительно коснулся украшенного самоцветами переплета, и в глазах ребенка отразилось искреннее доверие.

— Мы друзья, — сказал он просто и поклонился, чтобы прижаться губами к книге. По залу пронеслась волна одобрения и улыбок.

В глазах Джавана также застыл смех, но он постарался, чтобы лицо его осталось серьезным, и прошептал:

— Благодарю тебя, Тамберт, — а затем протянул книгу обратно Хьюберту.

Учитывая юный возраст герцога, он не планировал на сегодня никаких церемоний, однако теперь он подозвал поближе мать мальчика.

— Миледи, ваш сын только что доказал нам всем, что прекрасно понимает, о чем идет речь сегодня, — произнес он негромко, опираясь рукой на меч, лежащий у него на коленях. — В этом случае я думаю, было бы оскорбительно для него не завершить обряд введения в наследство… Если только вы не опасаетесь, что вид обнаженной стали может испугать его.

Она с удивленным видом взглянула на короля и на меч в его руках, затем неуверенно улыбнулась.

— Вы хотите даровать ему титул, сир? — спросила она.

— Да, разумеется, если у вас не будет возражений.

С довольным видом она нагнулась и что-то прошептала сыну. Тот, внимательно выслушав, кивнул. Тогда она вновь опустилась рядом с мальчиком на колени, взглядом велев мужу и матери последовать своему примеру. Джаван медленно поднялся, неторопливым движением обнажил меч и протянул ножны Гискарду. Он поднес клинок к губам, обеими руками удерживая крестовину, затем с улыбкой посмотрел сверху вниз на Тамберта.

— Тамберт Кассанский, ныне я утверждаю тебя в твоем ранге и титуле герцога всего Кассана, — произнес он, и легонько коснулся мечом плашмя сперва правого плеча мальчика, затем левого. Мы сделаем это вновь, когда ты достигнешь совершеннолетия и станешь по праву владеть своим титулом, — продолжил он, касаясь на сей раз затылка мальчика. — А затем, когда тебе исполнится пятнадцать, надеюсь повторить это в третий раз, когда придет время тебе получить посвящение в рыцари.

Взор мальчика был преисполнен восторга и обожания, и он с солнечной улыбкой уставился на своего героя, когда Джаван, передав меч Гискарду, дабы тот вложил его в ножны, протянул Тамберту руки.

— Поднимитесь же, герцог Кассанский.

Тамберт вскочил на ноги и, к изумлению Джавана, кинулся к нему и с радостным смехом обхватил короля за колени. Родители его взирали на это испуганно, хотя бабушка с трудом сдерживала улыбку, и мать Тамберта тотчас поспешила вперед на помощь Джавану.

— Умоляю простить его, сир, — прошептала она. — Обычно он не так живо реагирует на происходящее.

— Ничего, все в порядке, — отозвался Джаван, сам не в силах удержаться от смеха. Нагнувшись, он поднял Тамберта и посадил себе на колено. — Не так часто король удостаивается столь восторженного проявления чувств от одного из своих герцогов. О, спасибо, Тамберт, — сказал он, ибо в этот миг мальчик ухватил Джавана за шею и от души чмокнул в щеку.

— Мы с Тамбертом будем большими друзьями, правда, Тамберт? И он вырастет и станет прекрасным герцогом.

Немного смягчившись, мать мальчика также расплылась в улыбке.

— Скажу также, что он будет служить замечательному королю, сир, — произнесла она негромко. — Благодарю вас за вашу доброту. Вы… не такой, как я ожидала.

— О, и чего же вы ожидали? — ответил Джаван, не без смущения глядя в ее серо-голубые глаза.

— Я ожидала встретить неловкого мальчика, неискушенного в государственных делах, — ответила она прямо. — Теперь я вижу, как сильно ошибалась.

И, к изумлению Джавана, она присела в церемонном реверансе, куда более глубоком, чем требовалось по этикету. Потрясенный красотой женщины, Джаван отпустил мальчика и взял мать за руку, чтобы помочь ей подняться, удержав ее в своих ладонях может быть на пару секунд дольше положенного.