Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Страница 61

Лунатик, бессмысленно хихикая, привстал со стула.

– Я... Я думал... Я не заметил...

– Принял меня за привидение, да? Вы решили, что я уже на том свете? Да?

Кроме жалких смешков Лунатика, под сводами сарая не раздавалось ни единого звука.

– Да есть здесь хоть одна живая душа или нет? – заорал изо всех сил капитан Рэд.– Что вы молчите, как сушеные макрели? Или из вас давно вынули душу? Думаете – раз давно меня не видели, то мне уже крышка? Ничего подобного, якорь мне в глотку! Я жив и здоров! И, по-моему, здоровее вас всех вместе взятых.

Череп, вертевшийся под ногами капитана Рэда, жалобно пролепетал:

– Но мы не видели вас уже два года. Все думали, что вас давно нет.

Капитан Рэд нахмурил лоб.

– Два года? Да что это за срок? Только младенцы за такое время родятся. А мне уже, слава Богу, ого-го сколько...

– Но мы думали...– едва выдавил из себя Череп.

– Что вы думали? – накинулся на него одноногий пират.– Я два года провел в какой-то богом забытой дыре, скрываясь от виселицы! И ничего. Посмотрите на меня. Отлично выгляжу и даже смеюсь. Не то, что вы, бродяги... Смеюсь, как ни в чем не бывало...

Какой-то старикашка с длинной седой бородой, всклокоченными волосами и безумно вытаращенными глазами ткнул пальцем в капитана Рэда, промычал что-то невнятное и начал топать ногами.

Отчаявшись убедить своих собратьев в том, что он не призрак, а живой человек, капитан Рэд грохнул своей тростью по столу, сшибая бутылки и кружки.

– Да что с вами, черт возьми? – что было мочи заорал он.– Вы что, своих языков лишились, как этот испанский адвокат?

Наконец-то, пираты сбросили охватившее их оцепенение и дружно захохотали.

– Вот так-то лучше! – радостно воскликнул одноногий пират.– Хватит грустить! Разве мы для этого здесь собрались? Лучше давайте очистим винный погреб Жирного фламандца! Эта свинья кое-что мне задолжала за два года.

– Он ставит выпивку!

Рэд потрясал тростью.

– И вообще – жизнь прекрасна!

Разношерстный сброд, собравшийся под одной крышей на этом затерянном в море острове, дружно заголосил:

– Да здравствует капитан Рэд! Да здравствует выпивка! Ура!

Одноногого пирата тут же подхватили на руки и потащили к высокому креслу во главе стола.

– Качать капитана Рэда!

– Жирный, тащи вино!

– Череп, давай еще закуску!

К ночи тучи рассеялись. Дождь прекратился, и на небе высыпали яркие тропические звезды.

Пирушка, которая началась в хижине неподалеку от берега острова, продолжилась на улице возле костра.

Здесь стояло несколько бочек с вином. Сюда же вынесли длинный стол, заваленный всякой снедью. Правда, особого разнообразия в еде не наблюдалось – преобладала солонина, заправленная, правда, большим количеством специй.

Специй на острове хватало – пираты грабили суда, которые везли главным образом ваниль, мускатный орех, красный перец.

Но, судя по одеяниям, в которые были одеты подружки пиратов, на пути искателей удачи попадались торговцы сукном и готовым платьем. Шеи беспутных девиц украшали массивные, толщиной в палец, золотые цепи с огромными кулонами, бриллиантовые броши сверкали на бархатных платьях, а пальцы были унизаны бесчисленным количеством колец и перстней с изумрудами, рубинами, сапфирами и яшмой.

Это богатство среди ужасающей нищеты покосившихся стен сарая, изношенной одежды самих пиратов, выглядело какой-то дикостью.

Фьору вместе с остальными пленниками, накормив, заперли в непрочной на вид, но вполне пригодной для тюрьмы хижине с решетками на оконных дырах.

Через прутья решетки было хорошо видно празднество, развернувшееся на берегу по случаю возвращения доброго старого капитана Рэда.

Пираты попеременно прикладывались к кружкам с вином, закусывая солониной.

Среди них обнаружился и свой музыкант – старичок с редкой бородкой, который пиликал на скрипке вполне подходящую для танцев мелодию.

Разгоряченные вином пираты бросились в пляс. Они танцевали каждый на свой манер.

А все вместе это напоминало гигантский шабаш, отличающийся от Вальпургиевой ночи только тем, что никто не летал на метлах в черном ночном небе.

Однако, вместо ведьм на помелах, в небо взлетали шутихи, оставляя за собой яркие, рассыпающиеся в разные стороны огненные брызги.

Судя по тому, что весь пустынный берег был усыпан обгорелыми трубками от петард, черного пороха на этом острове было, пожалуй, не меньше, а, может быть, и больше, чем вина.

Никакой фестиваль в Венеции не мог похвастаться такой иллюминацией.

Пираты напивались все больше и больше, совершенно позабыв и о своих заложниках, и о капитане Рэде, всецело отдаваясь во власть одного лишь Бахуса.

Воспользовавшись этим, испанский адвокат с отрезанным языком под прикрытием пальм бросился к домику, где содержали вновь прибывших заложников.

К счастью, его никто не заметил: все были слишком увлечены вином и фейерверком.

Пригибаясь и прячась за стволами деревьев, бедняга с отрезанным языком подбежал к домику.

По торжественному случаю – в связи с прибытием на остров долгожданного капитана Рэда – пираты даже не позаботились о том, чтобы выставить охрану у дома, где содержались заложники. Их просто заперли на висячий замок, посчитав, что этого будет вполне достаточно.

Некоторые из пленников безуспешно пытались заснуть, другие в мрачных раздумьях расхаживали по своему новому каземату, когда рядом с домиком раздался шум шагов.

Старик-испанец с безумно блестящими глазами подобрался к решетке и заглянул внутрь.

Он увидел перед собой несколько человек в камзолах, выдававших в них людей благородного происхождения.

Поначалу, никто не обратил на испанца внимания, посчитав, что это какой-то пьяный пират решил посмотреть на новых заложников.

Тогда старик вытащил из кармана измятую железную кружку и, чтобы привлечь к себе внимание, постучал ,ею по прутьям решетки.

– Кто это? – недоуменно спросил капитан Дюрасье, подходя к решетке.

Старика и впрямь нетрудно было принять за безумца. Наверное, он что-то пытался сказать и потому отчаянно размахивал руками и мычал.

Мессир де Бовуар шепнул на ухо капитану:

– Наверное, это тот самый несчастный испанский адвокат из Севильи, про которого говорил этот жирный... как его?.. Фламандец.

Капитан Дюрасье повнимательнее присмотрелся к старику.

– Так это вам, мессир, эти собаки вырезали язык? Старик принялся трясти головой.

– О, Господи...– произнес Дюрасье.– Спаси и сохрани вас Всевышний...

Старик просунул руку между прутьями решетки и благодарно пожал руку капитана Дюрасье.

– А что же нам с ним делать?

– Кажется, он хочет что-то сказать.

Капитан Дюрасье приблизился к решетке и посмотрел вокруг, насколько это было возможно.

– Мессир, вы можете нам помочь? – обратился он к старику.

Старик снова начал кивать. Пленники оживились.

– Какая удача,– потирая руки, произнес капитан Дюрасье.– Простите, мессир, может быть у вас есть какой-нибудь план?

Бедняга-адвокат тут же просунул между прутьями решетки свою измятую кружку и стал что-то громко мычать.

Капитан Дюрасье пожал плечами.

– Я не понимаю, чего он хочет.

Кто-то из офицеров высказал предположение:

– Может быть, он просто хочет пить?

Мессир Дюрасье пожал плечами.

– Да это ерунда какая-то... Причем тут жажда? По-моему, там на берегу вполне достаточно питья. Нет, тут что-то другое.

Старик по-прежнему протягивал кружку и тряс ею, как это обычно делают нищие, собирая подаяния. Господин де Флобаль грустно улыбнулся.

– И все-таки этот господин хочет рома.

Капитан Дюрасье нахмурился.

– Это правда, мессир? – обратился он к старому испанцу.

Тот начал кивать головой.

– О, Бог мой!..– застонал капитан Дюрасье.– Именем Пресвятой девы Марии заклинаю вас, соберите остатки своего разума и помогите нам. Мы такие же пленники, как и вы, с той лишь разницей, что нас держат за решеткой. Чтобы вырваться отсюда, нам необходимо оружие. Вы можете его достать?