Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Страница 66

Они тут же принялись громко хохотать над собственной шуткой. Но Лягушонок ничего не ответил, и пираты поплелись дальше, переступая через валявшихся на берегу собратьев, перепившихся накануне вечером.

Одноногий пират неожиданно остановился.

– Погоди-ка,– сказал он своему седобородому другу.– Кажется, я встретил одного знакомого.

Он наклонился над храпевшим на песке матросом и бесцеремонно пнул его деревянным протезом. Матрос пробурчал что-то спросонья, но капитан Рэд снова пнул его.

– Доброе утро, господин старший корабельный плотник,– издевательским голосом произнес он.– Как вам спалось?

Увидев над собой гигантскую фигуру в красном камзоле, со спутанными волосами и всклокоченной бородой, плотник перепуганно пробормотал:

– Хорошо, сир.

Кривляясь, капитан Рэд спросил:

– Простите мне мою назойливость, господин старший корабельный плотник, не будете ли вы так любезны ответить: может быть, вам уже не нужен мой перстень с рубином?

– Нет, нет, конечно, нет,– клацая от страха зубами, промолвил плотник.– Сейчас, сейчас.

Трясущейся рукой он принялся стаскивать с пальца огромный перстень с рубином.

Седобородый приятель капитана Рэда сипло захохотал, а сам одноногий пират продолжил:

– Я, видите ли, так привык к этой милой безделушке, что мне без нее грустно. А тут вот увидел вас и решил: может быть, вы сможете изыскать возможность расстаться с ним?

– Да, да, конечно, вот он.

Плотник протянул его капитану Рэду и даже набрался сил пошутить:

– Совсем как новенький.

Одноногий пират вновь водрузил на то место, где он красовался прежде и, дохнув на рубин, протер его о полу бархатного камзола.

– И вправду, совсем как новенький,– удовлетворенно сказал он.– Ну, что скажешь, Дидлер?

Седобородый снова сипло захохотал, но неожиданно умолк и трясущейся рукой показал куда-то в море.

– Что это, Томас? Похоже, Нептун выходит из моря?

Капитан Рэд посмотрел в ту сторону, куда показывал старик.

И в самом деле, в утренних сумерках появившуюся среди волн фигуру можно было принять за легендарного морского царя, окутанного водорослями, с трезубцем в руке.

Однако при ближайшем рассмотрении это оказался Жоффруа, выпавший из шлюпки. А то, что издалека выглядело, как водоросли, на самом деле было толстым пеньковым канатом. Трезубца в руке этого живого воплощения бога морей не было, а вместо него он держал треугольный якорь с загнутыми в разные стороны остриями.

– Да это Жоффруа,– пробормотал капитан Рэд.– Что с ним случилось?

Еще не успев добраться до берега, здоровяк закричал:

– К оружию, капитан Рэд, к оружию!

– Что? – ошеломленно воскликнул одноногий пират.

– Капитан Дюрасье захватил «Эксепсьон»!

В тот же миг в первых лучах поднимающегося солнца на самой высокой мачте фрегата затрепетал штандарт короля Франции.

Забегали по вантам матросы, заскрипела якорная цепь, стали распускаться паруса.

– Черт побери,– не веря своим глазам, произнес капитан Рэд,– они сбежали. Якорь мне в глотку, они сбежали!

Он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в сторону фрегата.

– Вставайте, свиньи! Поднимайтесь! – заорал он, бегая по берегу на своей деревяшке, которая утопала в песке.– Вставайте, я кому говорю! Наш фрегат отняли!

Пираты и матросы, валявшиеся на песке, стали подниматься со стонами и кряхтением.

– Что случилось?

– Вооружайтесь, да получше! – кричал капитан Рэд.– Мы отправляемся на фрегат! Эти свиньи офицеры снова захватили корабль!

Солнце еще не успело как следует подняться над горизонтом, когда примерно с десяток шлюпок отчалили от берега пиратского острова и направились к фрегату «Эксепсьон».

На головной шлюпке, размахивая шпагой, стоял капитан Рэд вместе с Лягушонком. Вместе с ними в одной посудине плыли чернокожий повар Бамако и Жоффруа.

– На штурм! – кричал одноногий пират.

– На штурм! – откликнулась разношерстная толпа из соседних шлюпок, потрясая шпагами, кинжалами и пистолетами.

Фрегат по-прежнему покачивался на волнах, распуская паруса.

Однако пиратские шлюпки не успели отплыть от берега, как на фрегате открылись люки оружейных портов, и грянул залп из всех тридцати шести пушек правого борта. Ядра с шипением и свистом попадали в воду, но несколько шлюпок все-таки было разбито.

На беду капитана Рэда среди них оказалась и та, на которой плыл и он. Когда дерево под ним разлетелось в щепки, он рухнул в воду, беспомощно загребая руками.

Кто знает, что случилось бы дальше, если бы не Бамако. Он нырнул за капитаном Рэдом и вытащил уже захлебывающегося пирата на поверхность воды. Бамако оттащил его назад к берегу, и первые слова, которые откашлявшись, произнес капитан Рэд, были:

– Мой трон.

С фрегата донесся крик капитана Дюрасье:

– Ну что, понравилось, оборванцы? Вы забыли свою вывеску!

Кончиком шпаги он подцепил валявшийся на палубе черный пиратский флаг и швырнул его за борт.

– Пусть вам повезет на том свете!

Пиратский флаг, упав в воду, превратился в обыкновенную тряпку, замазанную белой краской. Несколько мгновений он держался наверху, покачиваясь на волнах, а потом стал медленно опускаться на дно.

Выбравшиеся на берег мокрые, как куры, пираты, провожали грязными ругательствами гордо расправивший паруса фрегат, который, поймав попутный ветер, стал двигаться навстречу солнцу.

– Как вы думаете, капитан Рэд, куда они отправляются? – спросил Лягушонок.

– Думаю, что они просто удирают, куда глаза глядят. Эти французские свиньи, наверняка, уже позабыли о своей бабенке и сейчас озабочены только тем, как бы поскорее увести от меня мой трон. Если они думают, что им удалось избавиться от капитана Рэда, то они жестоко ошибаются.

– А что же мы будем делать с девушкой? – спросил Лягушонок.

Капитан Рэд сплюнул.

– Она нам еще пригодится. Ладно, для этого гордого фазана Дюрасье у меня есть небольшой сюрприз.

Он похлопал себя по камзолу.

– Я приходил сюда не только для того, чтобы сбыть заложников. У меня кое-что имеется в кошельке. Только бы мне повезло, и Жирный не продал ту старую развалюху, которую я когда-то пригнал на остров. Если бог еще помнит меня, то этот бриг стоит в бухте, неподалеку.

– О чем вы говорите? – удивленно посмотрел на него Лягушонок.

– Я говорю о старом рыбацком бриге, который когда-то не стал топить. Правильно сделал. Только бы эта жирная свинья не продала его кому-нибудь. В свое время я всучил ему эту развалюху за пятьсот дукатов. Посмотрим, сколько теперь он сдерет с меня.

Фьора, сидевшая на берегу, с замиранием сердца следила за тем, как фрегат «Эксепсьон» поднимает паруса и уходит на восток.

– Подождите,– безнадежно прошептала она,– а как же я?

Леонарда обняла ее за плечи.

– Не плачь, моя милая. Пока я с тобой, тебе нечего бояться. Эти негодяи не посмеют тебя тронуть.

Несмотря на уговоры служанки, Фьора заплакала.

– Но ведь я... Мне не на кого больше надеяться... Сеньор Гвиччардини не знает, где я. Что же будет со мной? Что будет?..