Тайник теней - Грипе Мария - Страница 78

И только когда я вконец извела себя, когда была готова сдаться, я вдруг ощутила облегчение. Я не могла больше сдерживать свои чувства – невидимые двери внутри меня распахнулись, и туда ворвалась торжествующая Иоанна во всем своем великолепии. И с тех пор она стала повелевать мной, однако прислушиваясь к моему мнению и принимая мои советы. По крайней мере, изредка. Поэтому, когда мы – я и Иоанна – вышли на сцену, мы были полностью уверены друг в друге. Хотя в последний миг за кулисами у меня просто ноги подкашивались от страха, что мне предстоит оказаться лицом к лицу с публикой. Это было ужасно. Я вдруг испугалась.

Как будто публика – это чужеродное многоглазое чудовище, подстерегающее меня темноте, готовое вот-вот кинуться и проглотить меня.

Чтобы защититься, я все теснее прильнула к Иоанне и постаралась спрятаться за ней. Я прикрывалась ролью, как щитом, вместо того чтобы войти в нее, и потому моя игра выглядела натянутой.

Но, к счастью, вмешалась Иоанна. Она невозмутимо вышла из меня и взяла бразды в свои руки. Я не успела испортить нашей дружбы. Иоанна дала мне понять, что я едва не предала… Не только ее! Но также и Шиллера. И театр. И публику. И прежде всего саму себя.

Она не могла этого допустить. И пожелала воплотиться во мне. Немедленно! И без всяких жеманностей.

Так я преодолела свою неуверенность. И явила Иоанну! Я чувствовала ее всем своим телом, каждой клеточкой мозга и всеми фибрами своей души. Исчезло все, кроме Иоанны.

Это было поразительное ощущение!

Само собой разумеется, после такой игры мне было необходимо уединиться!

Потому-то я и сбежала. Я не смогла бы тогда поддержать ни одного разговора.

Ни с кем.

Я вернулась домой и полночи ходила из угла в угол, упоенная успехом. Наталкиваясь на мебель, которая стояла на пути. Я даже не зажгла лампу, а просто шагала туда-сюда в темноте – не знаю, как долго. Наконец мы заснули, я и Иоанна, и постепенно расстались друг с другом во сне. Но я знаю, она вернется ко мне, когда нам снова нужно будет вместе выйти на сцену. Мы не покинем друг друга. Частичка Иоанны будет всегда жить во мне.

Утром, когда я проснулась, все показалось мне невероятным.

Что же со мной на самом деле случилось?

В том, что все прошло хорошо, у меня не было никаких сомнений. Всем, что происходило на сцене, управляла я сама.

Однако мне было неподвластно то, что происходило в зале.

Кто были те люди, которые сидели там, в темноте?

Я не попыталась это выяснить до начала спектакля. Не осмелилась. Моя задача быть там, наверху, на сцене, а не внизу, среди публики.

И вдруг я поняла, что мое сознание каким-то образом выделило из публики чье-то знакомое лицо! В самом начале, когда я неожиданно потеряла уверенность и едва не потеряла всякую связь с Иоанной.

Чье же это было лицо?

Я когда-то видела его – но никак не могу вспомнить, где.

Словно оно стерлось из памяти.

Конечно, я была настолько поглощена пьесой, что все, не имеющее к ней отношение, исчезло из моего сознания. Помню лишь то, что совсем не ожидала увидеть именно это лицо в театре. Не то, чтобы оно было мне неприятно, просто оно сильно взволновало меня. И вот еще: это лицо мелькнуло еще один раз и после спектакля, там, за кулисами, как раз перед тем, как я убежала домой.

Помню также, что ночью кто-то постучался ко мне, но я не открыла. И даже не задумалась, кто бы это мог быть. Но мне пришло в голову, что я забыла запереть входную дверь, и через какое-то время я спустилась вниз, к входной двери, и заперла ее на ключ. Там никого не было. Другого я и не ожидала. Иначе бы я не спустилась.

Стало быть, кто-то все же искал меня.

Вряд ли кто-то особенный.

Хотя, может, и особенный. Сага, ты что-нибудь об этом знаешь?

Твоя К.»

30 мая

«Каролина!

Ты неисправимый Тайник теней!

Я не знаю никого другого, кто умеет так выкручиваться, как ты. Это просто невероятно. Как только у тебя ум за разум не заходит?

Но не пытайся выкрутиться сейчас!

То, что случилось в театре, известно тебе не хуже меня! Кстати, в темноте зрительного зала перед тобой мелькнуло не одно лицо. А несколько.

Дело в том, что тебе во время и сразу после спектакля было не до других людей, и ты решила попросту стереть их из сознания и забыть. Но сейчас ведь тебе уже нет необходимости наводить тень на плетень таким вот нелепым способом.

Ты что, кокетничаешь или трусишь?

Встряхнись же и постарайся разобраться во всем этом!

Обещаю тебе помочь.

Твоя Сага!»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ПРЕМЬЕРА

Драма для кинематографа

Автор К. Я.

Действующие лица в порядке появления на экране:

ЛИДИЯ

АРИЛЬД

НЕИЗВЕСТНЫЙ

ИНГЕБОРГ

ОТЕЦ

БЕРТА

КАРОЛИНА

ДАВИД

Возле большого театра горят фонари. Ранний вечер. Только-только начинает смеркаться. Возле театра то и дело останавливаются пролетки и автомобили.

Люди в вечерних туалетах и мехах поднимаются по лестнице, образуя толпу у входа. Из пролетки выходит ЛИДИЯ, красивая дама среднего возраста, вся в черном. Лицо ее скрывает широкополая шляпа. С ней молодой человек. Это АРИЛЬД, ее сын. Лидия, обгоняя остальных, торопливо поднимается по лестнице. В это время сын расплачивается с извозчиком.

В толпе мы замечаем еще одного молодого человека серьезной наружности с робким, но внимательным взглядом. Это НЕИЗВЕСТНЫЙ. Он идет позади Лидии, но около входа учтиво обгоняет и открывает ей дверь. Лидия благодарит его легким кивком. Затем оглядывается в поисках сына, который поднимается по лестнице. Арильд ускоряет шаг и проходит мимо молодой светловолосой девушки, ИНГЕБОРГ, которая идет не спеша. Арильд останавливается, поджидает ее и открывает перед ней дверь.

Ингеборг улыбается ему. Он улыбается ей в ответ. С минуту они стоят в дверях и смотрят друг на друга, вокруг них толпятся люди. Арильд все еще держит дверь. Люди идут непрерывным потоком. Тут он замечает свою мать, которая ждет его в фойе. Он направляется к ней, и блондинка исчезает в толпе, двигающейся в противоположном направлении.

В ФОЙЕ.

Дама в черном идет по расчерченному на черные и белые квадраты полу. На мгновение она останавливается и торопливо озирается. В толпе позади нее мелькает фигура серьезного молодого человека, которого мы называем Неизвестный. В глубине зала собралась группа людей. Дама замечает их и быстрым шагом направляется в их сторону. Она ищет глазами сына, замечает его у входных дверей, где он только что купил программку, – Лидия машет ему рукой, чтобы он знал, где она. Арильд замечает ее жест и спешит к ней. Мать тревожно оглядывается. Пытается спрятаться в толпе. Вдруг появляется пожилой мужчина – ОТЕЦ. Он издали следит взглядом за Лидией. Рядом с ним молодая девушка, это БЕРТА. Она также замечает даму с сыном, улыбается им и хочет подойти к ним, но Отец удерживает ее, берет за руку и неодобрительно качает головой.

Берта кивает в ответ и подчиняется, однако Отец продолжает держать ее руку в своей и ласково гладит. Берта отвечает ему улыбкой. В следующий миг Берта замечает ровесницу – светловолосую Ингеборг, которая стоит в стороне и листает программку. Она вырывает руку из руки Отца и подбегает к девушке, которая не успела ее заметить.

БЕРТА. Ингеборг!

ИНГЕБОРГ. (изумленно вздрагивая). Берта!

С минуту они стоят, напряженно разглядывая друг друга. Затем Берта раскрывает руки, и девушки бросаются друг другу в объятия.

В ЗРИТЕЛЬНОМ ЗАЛЕ.

Представление только что началось. Свет погас. Занавес поднят. Короткий кадр – вид сцены с задних рядов зрительного зала.

Выход Каролины. Мы видим ее в главной роли Иоанны Лотарингской. Кадр немой. Текстом не сопровождается.

Наезд камеры крупным планом на лицо Каролины. Ее глаза пристально смотрят в зал. Взгляд испуганно скользит по зрителям. На ее лице – бессилие и отчаяние. Теперь камера направляется в зрительный зал. Мы видим то, что видит Каролина.