Тайник теней - Грипе Мария - Страница 79

В темноте перед ней высвечиваются обращенные к ней лица – одно за другим.

Лицо Лидии. Отца. Берты. Арильда. Ингеборг. Неизвестного.

Сначала камера медленно движется между этими страшными лицами, показывая их одно за другим – то есть они кажутся страшными Каролине. Затем кадры мелькают, превращаясь в череду лиц, подобно той, которую видишь, кружась на карусели. Затем мы видим застывшее лицо Каролины. Наконец карусель останавливается.

Каролина собирается с духом и берет себя в руки. К ней возвращается уверенность. Она вновь оживает. Далее – короткий отрывок из спектакля. Сцена, в которой Иоанна представляется королю и архиепископу. На экране видны титры:

ИОАННА:

Святой отец, меня зовут Иоанна; Я дочь простого пастуха; родилась В местечке Дом-Реми, в приходе Тула; Там стадо моего отца пасла Я с детских лет…

Кадры зрительного зала. Все слушают, затаив дыхание.

Затем финальная сцена на иоле боя: Иоанна стоит со знаменем в руках, смертельно раненная после того, как спасла жизнь королю.

ИОАННА:

О, что со мною?.. Мой тяжелый панцирь Стал легкою крылатою одеждой… Я в облаках… я мчуся быстротечно… Туда… туда… Земля ушла из глаз; Минута – скорбь, блаженство бесконечно.

Знамя выпадает из рук ее, и она, мертвая, на него опускается; все стоят в горестном молчании. Король подает знак – и тихо склоняют на нее все знамена, так что она совершенно ими закрыта.

Спектакль окончен. Успех. Публика восхищена. Занавес опускается и снова поднимается. Зрители аплодируют. Среди них мы видим Лидию, Отца, Берту и прочих.

Актеры кланяются. Они выходят на поклон несколько раз.

Неизвестный поспешно покидает зал. Вслед за ним и Отец.

Но Берта остается и продолжает аплодировать. В то же время она оглядывается на зрительный зал. Замечает Арильда и Лидию. Выбирается из своего ряда и спешит в их сторону.

Занавес опускается в последний раз. Публика непрерывно аплодирует. Исполнители главных ролей выходят на авансцену.

С ними нет только Каролины. Зрители требуют ее. Напрасно.

Ингеборг, которая время от времени мелькала в зале, аплодируя изо всех сил, неожиданно покидает зал.

ЗА СЦЕНОЙ.

Каролина пробегает между кулис. Давид, исполнявший роль короля Франции Карла VII, окликает ее. Давид обнимает Каролину и целует в щеку.

ДАВИД. Ты была великолепна!

КАРОЛИНА. Спасибо! И ты тоже, Давид.

ДАВИД. Ты придешь на вечеринку?

КАРОЛИНА (качает головой). Нет, я занята.

ДАВИД. Отлично. Тогда я тоже не пойду.

КАРОЛИНА (убегая от него). Прости, я тороплюсь!

Но через несколько шагов она сталкивается с бегущей навстречу Ингеборг. Давид остается на месте.

ИНГЕБОРГ. Тебя вызывает публика. Выйди опять на сцену. И ты, Давид! Какой успех!

ДАВИД. Как я и говорил… Пойдем же, Каролина!

КАРОЛИНА (убегая). Нет, нет, мне хватит. Ингеборг, ты не хочешь пойти вместе с Давидом на вечеринку? Я не могу…

Каролина бежит по лестнице наверх, к гримерной. Вдруг перед ней вырастает Неизвестный. Он протягивает ей цветок, но она не берет его, а стремительно пробегает мимо вверх по лестнице. Неизвестный остается на месте. Поднявшись, Каролина останавливается и смотрит через перила вниз. Неизвестный все еще стоит там. Он делает шаг в ее сторону, протягивая букет. Она качает головой, отворачивается и бежит прочь. Возле гримерной ее ждет Отец. Она замечает его сразу, как только оказывается в проходе, и на минуту застывает в нерешительности, но затем снова идет вперед.

Отец подходит к ней с цветами. Каролина останавливается.

ОТЕЦ. Я только хотел…

КАРОЛИНА. Извините, господин, я тороплюсь. Она бросается к двери гримерной, открывает ее и запирается изнутри.

В дверь стучат. Каролина стоит прямая как свеча, напряженно глядя на дверь. Затем отходит и начинает смывать грим. Дверь она так и не открывает.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЦЕНЫ

Что будет в пьесе далее, Каролина не имеет никакого понятия. Да это и совершенно неважно. Может, из этого вообще ничего не выйдет. Как обычно. Тут нужен какой-то иной прием, до которого она еще не додумалась.

Может, стоит начать с чего-то вроде вводного рассказа?

Будто бы она, Каролина, пожилая актриса, которая на склоне лет оглядывается на свою прошлую жизнь. Она сидит перед темным окном со шторой, задрапированной под театральный занавес. За окном, позади ее седой головы, летят в ночь крупные снежинки. Впечатляюще, однако довольно банально.

В таком случае стоит сделать Неизвестного своим возлюбленным. Тогда бы все пошло как по маслу. У него красивое лицо с такими необыкновенными глазами. Но будет трудновато найти подходящего актера на эту роль.

Давид исключается. Не тот тип мужчины. Хотя ему удается любая роль.

А как замечательно он сыграл короля! Ту роль, которую вначале едва не загубил. А сейчас он просто бесподобен!

Интересно, а как там у него сейчас с крошкой Эдит? Во всяком случае, в зале ее не было и спектакля она не видела.

Каролина не хотела спрашивать Давида об этом. Возможно, худшее уже позади. Ингеборг так думает. Хотя, конечно, он не захотел пойти на вечеринку по случаю премьеры, вероятно потому, что собирался встретиться с Эдит.

Но тем не менее Ингеборг считает, что их отношения подходят к концу. Она уверена, что Давид уже сделал свой выбор. Он выбрал театр. А не Эдит. Хотя он вряд ли разлюбил ее. Он наверняка надеется, что она в конце концов передумает. Но в это с трудом верится. Эдит – упрямая девушка. Она может что угодно довести до крайности.

В сущности, они совсем не подходят друг другу, Давид и Эдит. Может, Давид сейчас начинает это понимать? Вообще-то все выглядело так, как будто ему хотелось пойти на вечеринку, но только если с ним пойдет Каролина. Вряд ли он отказался только ради Эдит.

Каролина только что получила от Давида небольшое письмецо. Он пишет:

«Мадмуазель,

Бог создал человека по своему образу и подобию.

Так нас учили, не правда ли?

Однако очевидно, что он то и дело терпит фиаско. Люди могут выглядеть как угодно. Это довольно страшная мысль, потому что до сих пор неизвестно, кого из этих людей Господь считает подобным себе.

А может, замысел его состоит в том, чтобы мы сами узнали это? Вполне возможно.

Иногда, когда я воображаю себя великим мыслителем, то размышляю над подобными вопросами.

Однако теперь мне больше не придется ломать над этим голову. Потому что я нашел ответ.

Этот человек – ты, Каролина! Ты и никто другой.

Потому что никто на свете не может быть такой божественно прекрасной, как твоя Иоанна.

И нам всем остается лишь благодарить тебя за то, что ты преподнесла нам такой изысканный дар.

Тот самый бесценный божественный образ!

Я безмерно счастлив, что мне довелось лицезреть это чудо.

Твой неизменный «обожатель»

Давид Л.»

Сумасшедший Давид. Она тронута до слез. Но он должен знать, как превосходно сыграл сам, как много он сделал для всей пьесы и в первую очередь для ее Иоанны. Об этом надо ему написать как можно скорее.

Однако Каролина получила несколько писем. Отклики на спектакль уже поступают. Вся квартира заставлена цветами.

Большой букет весенних цветов прислали Берта и папа.

В записке папа написал следующее:

«Моя дорогая девочка!

Спасибо за чудесное представление! Мы с Бертой в полном восторге. Это ты услышишь позднее и от нее самой.

Сейчас я пишу лишь от себя лично. Что мне больше всего понравилось в твоей Иоанне – это ее любопытные глаза. Глаза, которые хотят знать все!

Я желаю им удовлетворить свое любопытство.

Но я тебе в этом не могу помочь, как ты сама понимаешь. И как знать – может, это и к лучшему. Невозможно узнать все в жизни. Это я понял на собственном опыте за все те годы, что я занимался Эмануэлем Сведенборгом.