Тот, кто умрет последним - Гриппандо Джеймс - Страница 52

На настиле у бадьи лежала нижняя рубашечка Нейта.

– Нейт! – закричала она, вскочив в постели.

Оглядев комнату, Келси покрылась холодным потом. Тут она с облегчением узнала свою спальню. Она была дома. Кошмарный сон, а вернее, воспоминание снова пришло к Келси, чтобы и во сне не давать ей покоя. Нейту тогда было всего два года и он не умел плавать, но, к счастью, бадья была заполнена водой лишь наполовину.

Келси встала с постели и бесшумно прошла на кухню. Там горел свет и фотокопии все еще лежали на столе – там, где она их оставила. После нападения на нее Келси собрала дополнительную информацию о смерти дочери Салли.

Она изучала свои находки, перед тем как пойти спать, что оказалось ужасной ошибкой.

А может быть, весьма своевременным предупреждением.

Келси села за стол и перелистала подборку старых газетных статей. На последней статье она задержала взгляд. В ней сообщалось о докладе судебно-медицинского эксперта, исследовавшего причины смерти дочери Салли. Он констатировал «удушение в результате погружения в воду». Келси прочитала статью еще раз, хотя никак не могла сосредоточиться. Сам этот факт вызывал болезненные чувства у любой матери, у любого психически нормального человека.

Этот псих, кто бы он там ни был, ополоснул в ванной руки и нож, а потом утопил девочку в воде, покрасневшей от крови ее матери.

Келси задрожала от этой мысли, и в ее ушах вновь прозвучали слова человека, напавшего на нее у библиотеки юридического института: «Либо Татум Найт выйдет из игры, либо твой сын Нейт последует за дочерью Салли».

Сон истощил силы Келси, и она подперла голову руками, чтобы сохранить ясность мысли. Если бы этот негодяй хотел изнасиловать ее или причинить вред Нейту, ему бы ничего не стоило сделать это. Но он хотел одного: чтобы Татум вышел из игры. Келси пришлось поверить его словам о том, что, если она обратится в полицию, за это расплатится Нейт. И все же кто-то пытался предупредить Келси насчет того, что она должна что-то делать. Иначе почему ей никак не удается избавиться от этого кошмарного сна?

Если, конечно, ее не предупреждали о том, что она уже опоздала.

Похолодев от этой мысли, Келси быстро встала и схватила телефонную трубку. Ее мать жила в престижном доме с круглосуточной охраной, в самом безопасном месте, известном Келси. Тем не менее она решила не оставаться там с сыном, чтобы ни он, ни мать не заметили ее озабоченности. Келси набрала номер и заговорила, услышав сонное «алло» матери:

– Мама, привет, это я… Извини, уже поздно, но мне необходимо справиться о Нейте. С ним все в порядке?.. Слава Богу. – Келси перевела дыхание и дрожащим голосом добавила: – Я в самом деле думаю, что Нейту лучше пожить некоторое время у тебя.

41

Дейрдре Мидоуз смотрела на пустой экран компьютера. Даже деловой шум в отделе новостей «Трибюн» не вдохновлял ее написать репортаж о преступлении. Она не могла отнести это на счет отсутствия материала. На бульваре Бискейн был обнаружен труп проститутки, районного судью поймали при получении взятки. Время ленча еще не наступило, а ее сознание блуждало где-то далеко-далеко.

– Что слышно? – спросил редактор, пробегая мимо кабины Дейрдре, в которой царил полный беспорядок.

– О, обычные пикантные новости, характерные для Майами, – ответила она слабым голосом.

Последние сутки, сразу же после того, как Дейрдре покинула кабинет Вивиен Грассо, она пребывала в состоянии прострации. Ее одолевали тяжелые мысли. А виноват во всем Джек Свайтек. Он вернулся из Африки и тотчас предупредил всех о том, что им нужно бояться Алана Сирапа. На Дейрдре уже нападали собаки и какой-то сумасшедший угрожал убить ее либо кого-то из других наследников, а она об этом никому ничего не сказала. Дейрдре не хотелось думать о том, что в данном случае ею руководила надежда заработать деньги. Дело было в ее безопасности.

Но единственный ли выход – молчание?

К черту все это, размышляла Дейрдре. Она не несет ответственность за безопасность других, поскольку они и теперь остаются в игре, затеянной Салли. (После письма Алана Сирапа, после предупреждения Свайтека о том, что Алан Сирап и есть преследователь Салли, после того как Татум Найт побил Джерри Коллетти, после того как Джерри предложил отступного в размере четверти миллиона долларов каждому, – после этого все, что бы с ними ни случилось, это их чертово дело.)

У Дейрдре зазвонил телефон, и она подняла трубку.

– Мидоуз, – ответила она.

– Как мой любимый репортер чувствует себя сегодня утром?

Дейрдре сильнее сжала трубку. Это был тот же самый металлический голос – голос источника информации.

– Никакая я вам не любимая, приятель.

– Неправда. Я человек слова, а две недели молчания превращают тебя в моего партнера. Трудно поверить, что прошло так много времени с тех пор, когда мы разговаривали в последний раз, верно?

– Что вам от меня нужно? – спросила Дейрдре.

– Я должен поздравить тебя. Как я понимаю, вчера ты имела еще один шанс объявить всей группе о нашем партнерстве, но поступила правильно. Заткнула свой большой рот и держала язык за зубами.

– Откуда вам это известно?

– У меня, как и у тебя, есть свои источники информации.

– Кто?

– Не задавай глупых вопросов.

– Откуда вам известно, что эти источники надежны?

– Они заслуживают полного доверия. От таких ты и сама не отказалась бы.

Дейрдре взяла ручку и блокнот.

– Мне очень хотелось бы иметь их.

– Настолько, что ты готова записать их имена?

Дейрдре похолодела. Неужели он видел ее или так хорошо ее знает, что догадался о том, что она протянула руку за блокнотом?

– Я решил вознаградить тебя. Можешь считать это маленькой подачкой, которую я даю тебе за хорошее поведение.

– Слушаю вас.

– Уверен, ты не забыла о нашей договоренности – быть первой, кто умрет, или унаследовать сорок шесть миллионов долларов.

– Как можно забыть такое? – отозвалась Дейрдре несколько тверже.

– Хорошо. Поскольку я не хочу, чтобы ты подумала, будто я подобрел, пойми следующее: если будешь делать то, что тебе говорят, это будет в интересах всех.

– Что вы имеете в виду?

– Не все должны умереть.

– Никто не должен умереть.

– Это зависит от тебя, не так ли?

– Нет, не возлагайте на меня эту ответственность! – резко возразила она.

– Не разговаривай со мной таким тоном! – Он повысил голос. – Или я могу передумать.

– Передумать насчет чего? – Дейрдре уже с трудом сдерживалась.

– У меня есть для тебя одна история.

Дейрдре снова дрожащими руками подвинула к себе блокнот и приготовилась писать.

– Что за история?

– Это о Татуме Найте.

– Начало хорошее.

– Запиши вот что: Татум встречался с Салли Феннинг за две недели до того, как она погибла. Она приехала на машине к бару, которым владеет Тео, брат Татума. Бар называется «Спаркис».

– О чем они говорили?

– Она наняла его для того, чтобы он убил ее.

Дейрдре потеряла дар речи, но это длилось только мгновение.

– Что она сделала?

– У тебя проблемы со слухом?

– Нет. Это очень интересная история. Но я не могу ничего написать, не проверив достоверность этих данных.

– Можешь и напишешь.

– Но мне нужен еще один источник информации, чтобы «Трибюн» напечатала репортаж…

– Заткнись и слушай, черт побери! Я не сказал, чтобы ты опубликовала эту историю. Я сказал тебе записать ее.

– Зачем записывать, если я не могу этого опубликовать?

– Покажи эту историю Джеку Свайтеку и пригрози ему, что опубликуешь ее.

– В чем должна заключаться угроза?

– Скажи ему, что эта история появится в завтрашнем номере на первой странице, если его клиент не пойдет к душеприказчице Салли и не попросит ее исключить его из списка наследников.

Дейрдре слышала каждое слово, но в свой блокнот не записала ничего. Все это было слишком необычным, чтобы оказаться на бумаге.