Святая инквизиция (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 48

- Клянусь!

Интересно же посмотреть на скорбящего Полоза! Тогда, когда зрение восстановится. А сейчас это все - бессмысленно! И остается только слушать да пытаться себе это представить.

Но все-таки так приятно, что о тебе кто-то переживает и беспокоится! До безумия...

- Так вот о чем это я? Ах, да! Чуть не забыл - тебе от нашего бармена бАльшой привет и полкило мороженого! А от меня - скромный букетик синих Инквизиторских роз, которые считаются жуткой редкостью и отличаются просто огромной ценой в размере маленького миллиарда за штуку, но чего не сделаешь ради больных друзей? Даже в сад к собственному Хозяину залезешь...

- А ты, как будто, делал это из под палки!

- Нет, конечно! Все по моему скромному и до ужаса обаятельному желанию! Но другим этого знать вовсе не обязательно! Особенно о моей доброте!

Ну-ну! Плач больше, маленький! Карта слезу любит...

- А что еще случилось новенького?

- Новенького? Да ничего, в общем... Войны - нет, Инквизитора - не убили и даже не покушались на его сиятельную персону, революции тоже как-то не получилось... Так что, нет ничего нового! Ты ж здесь всего третьи сутки лежишь!

Третьи? А кажется - вечность! Потому что время тенятся невообразимо долго! Особенно, когда тебя заставляют целый день лежать в кровати и бить горькие и невкусные лекарства! Но одно радует - стараниями Евы моя голова почти прошла, а значит и зрение скоро вернется. Дня через четыре - максимум... И это не может не радовать! Потому что я всем сердцем хочу вырваться из этой больничной клетки!

- ... Так что - выздоравливай и возвращайся в наши не слишком стройные ряды! Без тебя - скучно... И Полоза некого доводить до белого каления...

- Я честно постараюсь поправиться поскорее...

- Смотри у меня!

Приятно, когда о тебе кто-то заботится! Особенно, если это тот, от кого не ожидаешь такой заботы! Особенно, если это раб Инквизиции!

Но Цербер ушел... И вновь вернулась тишина. Сейчас я была бы рада даже Инквизитору, лишь бы он сумел прогнать спутницу моих болезней! Эту проклятую и давящую тишину... Которую я ненавижу.

Однако, надо терпеть... Тем более, что осталось не так много! Каких-то четыре дня в максимуме! А потом снова начнется жизнь...

Но ожидание убивает! Мучит и лишает сил!

Но это пройдет... Так же, как и всегда. Главное - не поддаваться! Главное - терпеть. Сжав зубы и закусив до крови губы. А там вдруг станет легче... И все наладится. Я верю в это! Да и Ева постоянно донимает разговорами и вопросами. Не дает расслабиться, одним словом. И за это я ей благодарна до глубины души! Потому что только это и держало меня в первые дни, когда от боли даже находиться в сознании было невозможно!

А сейчас - легче... И значит скоро все будет хорошо. Я поправлюсь и снова смогу рисовать... Снова смогу дарить жизнь своим снам и мечтам...

* * *

Постепенно Ольга пришла в себя, и зрение вернулось. Правда из отпущенного времени на создание картины у нее осталось не так много времени... Всего каких-то три недели, но сама она говорит, что это очень и очень много!

Впрочем, это не мое дело! У нее своя работа, а у меня - своя! И мне совсем безразлично успеет она уложить в срок или нет...

Хотя тут я вру! Я желаю и молюсь о том, чтобы она не успела. Чтобы картина не увидела свет...

Потому что в данный момент уничтожить Ольгу я не смогу. Потому что еще слишком свежи вновь открывшиеся раны да вернувшиеся воспоминания. Впрочем, виной этому еще может быть разговор с Евой...

Ведь она, в сущности, права! Права, права, права! Ольга действительно до безумия похожа на ее сестру и моего Ангела... Настолько, что даже иногда жутко становиться... И кажется, что вот еще чуть-чуть и она взлетит на белоснежных крыльях или заглянет в мою душу настолько глубоко, что даже на самом ее дне не останется никаких тайн! Даже тех, которые я скрываю от себя самой.

Глупо это все...

Странно и непонятно. И Ольга - просто живет так, как может. Также, как и я. Ведь выбора нет ни у меня, ни у нее.

- Занимаешься самокопанием?

- А тебе-то что до этого, Цербер?

Как же ты мне надоел! До безумия... Особенно своей способностью появляться тогда, когда тебя здесь не ждут и видеть не хотят.

- Мне? Совсем ничего. А вот тебе - да. Или ты думаешь, что я слепой и не вижу твоих сомнений в когда-то казавшимся верным решении?

- Ты ошибаешься, ведь мы не знаем, что такое "сомнения".

- Врешь... Это Полоз - не знает. А мы с тобой - да. Нас же создали раньше.

- Вру. Но это мое дело.

Усмехается и смотрит прямо в глаза. Что ж, ему - можно. Он знает лучше многих то, что скрывается в моей душе. Потому что тоже переживал смерть своей создательницы настолько сильно, что даже чуть не решился оборвать свою жизнь. Но не смог. Не переступил через себя.

- Может, и твое. Но Ольгу убить тебе я не дам. И прошу запомнить тебя сие, как приказ нашего Господина.

- Ты не имеешь права отдавать мне приказы, Цербер!

- А ты не имеешь права убивать невинных, Лилит! Или ты думаешь, я не знаю о твоих планах? И что Полоз - не знает? Так вот, моя дорогая, ты глубоко заблуждаешься. Он все знает. И будь уверена, что твоя жизнь оборвется в тот же миг, когда ты вынесешь приговор Ольге.

Да что он себе позволяет?!!

- С чего это вдруг такая уверенность?

- Просто, я умею видеть чуть больше всех вас вместе взятых... И поэтому мне совсем не трудно прийти ко вполне определенным выводам на счет нашего дорогого змея.

Интересно, и к каким таким выводам пришел этот мальчишка! И все равно, что он старше меня по крайней мере на несколько лет! Но это не значит, что он - сильнее...

- Вот как?

- А тебе бы тоже не мешало приглядеться, милая моя. Много интересного узнала бы...

Как мы научились язвить! Прямо яд на пол капает, проедая себе дорогу на следующий этаж...

- Например?

- Полоз изменился. Он больше не жаждет чужой крови и совсем не хочет плясать под дудку Инквизиции и нашего Господина. Его сердце, которого, как мы думали, у него нет, ожило и захотело защищать. Того, кто пробудил его. Заставил научиться чувствовать. Или ты не видишь, что ради Ольги он убьет и умрет?! Может, даже приказ сумеет нарушить... Сделать то, на что мы оказались когда-то неспособны.

- Он не посмеет. Его преданность - безгранична.

- В этом я уже не уверен... Иначе, Ольге бы не позволялось настолько много... Иначе он ее бы не караулил и не защищал. Не спасал.

- Знаешь, если бы я знала Полоза хуже, то судя по твоим словам решила бы, что он влюбился в эту художницу...

- А почему бы и нет?

- Потому, что его лишили этого чувства еще при создании.

Мы не умеем любить. Нам запретили знать это чувство. А Полозу еще и много других. Нам же с Цербером проще... У нас есть сердца.

- Ольга когда-то сказала, что "нельзя лишить никого умения чувствовать. Можно только заковать свое сердце в лед или внушить, но лишить - никогда! Потому что без них, этих глупых чувств, которые часто толкают нас в пропасть, жить невозможно. Потому что тогда ты превращаешься в бездушную куклу, которая только и может, что смотреть на тебя сквозь витрину магазина стеклянными глазами".

- И ты веришь в эту чушь?

- Верю. Потому что вижу произошедшие перемены... Потому что надеюсь на то, что Полоз сумеет защитить и спасти Ольгу.

Глупый Цербер! Зачем надеяться на то, чего никогда не случится? Верить в то, что мы способны измениться? Стать чем-то лучшим... Но этого не будет.

Мы - чудовища. Убийцы. И что самое страшное - ослушаться приказа невозможно.

Даже если ты желаешь этого всем своим сердцем...

* * *

Какая-то назойливая мысль не дает мне весь день покоя... Словно я забыл что-то... Что-то не очень важное на первый взгляд, как и на второй, и на третий, но необходимое... Если хорошенько подумать.