Дочь кузнеца - Сергеева Ольга И. - Страница 86

Занила опустилась на пол и вытянула ноги, за трехчасовой переход она сбила их чуть ли не в кровь. Голова, прислоненная к стене, тяжело гудела. Занила прикрыла веки и так, из-под ресниц, принялась рассматривать рабов, вместе с которыми она оказалась в клетке. Одной была та женщина - Безгубая, а трое других - мужчины: калека (его Занила заметила еще на корабле: у него не было одной руки, и кандалы на второй крепились цепью к его поясу); другой - совсем старик с высохшими от времени дрожащими руками и еще один мужчина, пару дней назад на корабле заболевший лихорадкой. Он был в сознании, но трясло его так, что Занила удивилась, как он дошел до цирка своими ногами. В клетке он так же, как и Занила, повалился на пол, сделав лишь пару шагов, и закрыл глаза. Двое других уселись рядом с ним, а вот женщина подошла к Заниле.

- Не спи, мясо! Так свои последние часы и проспишь!

- Что? - Занила открыла глаза и посмотрела на нее.

- Чего ты не поняла, красотка? Что сдохнешь скоро? Или что сдохнешь как жалкий кусок мяса даже без оружия в руках?! И я из-за тебя тоже!..

- Может, все-таки объяснишь, о чем ты? - устало проговорила Занила, она уже начала жалеть, что ввязалась в этот разговор: вряд ли стоило надеяться на содержательную беседу.

- Ты что, совсем ничего не соображаешь?! Тех рабов, кто посильнее главный надсмотрщик отобрал в гладиаторы. Им хотя бы оружие дадут прежде, чем выкинуть на арену! А вот мы пойдем как куски мяса, даже не способные защищаться! - женщина пнула ногой солому, но пошатнулась и чуть не упала: рана на ее ноге от зубов и когтей Кора не зажила, а наоборот воспалилась, и теперь Безгубая сильно хромала. Занила еще раз оглядела рабов, запертых с ней в одной клетке, обдумывая слова женщины: калека; старик, который приличный меч просто не поднимет; больной лихорадкой, едва держащийся на ногах; хромая женщина и она сама, вряд ли выглядящая лучше остальных! И она еще радовалась, что не покажется опасной! Да уж.

Все верно. Из рассказов о гладиаторских цирках Занила знала, что публика в больших городах избалована. Люди хотят видеть на арене хороших бойцов и настоящие драки с морем крови. Нет ничего удивительного, что их пятерке оружия не дадут - слишком жалкое зрелище!

И в другом Безгубая тоже была права: она сама оказалась здесь только из-за Занилы, а точнее из-за Кора. Она была крепкой сильной женщиной, и главный надсмотрщик наверняка забраковал ее только из-за ее больной ноги! Хотя ведь ее никто не заставлял нападать на Занилу?

Поняв, что отвечать ей не собираются, Безгубая опустилась на пол клетки так же, как и остальные рабы, аккуратно вытянув больную ногу. А Занила вдруг спросила, не обращаясь ни к кому конкретно:

- И что с нами будет?

Старик поднял на нее свои водянистые глаза, бесконечно усталые и равнодушные.

- Нас выпустят в самом начале представления. А вместе с нами зверей. Ни ахти какое зрелище. Так, чтобы простой народ не скучал, пока почетные гости собираются, - он отвернулся от Занилы, посчитав, что сказал достаточно. А она вдруг подумала: почему они так расстраиваются? Как будто у рабов, которых выпустят вслед за ними с оружием в руках и заставят драться друг против друга, будет шанс остаться в живых?

- И когда это произойдет? - она еще не все выяснила. На этот раз ей ответила Безгубая:

- В ближайший же праздник.

Праздника им пришлось ждать два дня. Хотя Занила, конечно, могла и ошибиться: трудно определять время, если не видишь солнечного света. Но еду надсмотрщики приносили им дважды. В любом случае времени прошло совсем не много: то ли праздники с гладиаторскими боями в Годруме устраивали часто, то ли братья Бакур специально подгадывали, чтобы их корабль приплыл к одному из них. Последнее, впрочем, вряд ли: можно ведь было и в шторм попасть или в штиль. Кормежка кстати была еще хуже, чем на корабле, но Занила удивилась и этому: зачем кормить тех, кто и сам скоро станет едой? Или это чтобы зверям было, что обгладывать с костей?

В третий раз надсмотрщики появились гораздо раньше, чем их ждали, и безо всякой еды. Этого Заниле хватило, чтобы обо всем догадаться. А уж когда они приказали рабам подниматься и вывели их из клетки, сомнений и вовсе не осталось. Надсмотрщиков было трое, у каждого в руках по длинному хлысту - типичное такое оружие. Они насилии их и раньше, но обычно - прикрепленными у пояса. И только сегодня - в руках. Надсмотрщики были готовы ко всему, они сумеют достойно встретить любую выходку рабов, которую те предпримут, когда поймут, что им больше не на что надеяться! Предпримут ли? Занила засомневалась: слишком безнадежная была бы затея, но потом взглянула на Безгубую, лихорадочно озиравшуюся по сторонам. А может быть, и предпримут.

Надсмотрщики окружили их и повели куда-то по коридору. Занила не пыталась запоминать дорогу: если она вдруг останется жива, будет и кому ее проводить. Она думала о Коре. За прошедшие два дня зверек так и не появился. Она перестала чувствовать его еще снаружи цирка, где-то при подходе к его стенам. Наверное, он хотел найти обходной путь в цирк, чтобы проскочить незамеченным, но либо ему это не удалось, либо внутри он просто не смог найти свою хозяйку. Первый день Занила сходила с ума от тревоги за него, а потом заставила себя успокоиться: это хорошо, что Кор пропал. Она не знала, каких зверей натравят на них, но в любом случае это будет кто-нибудь покрупнее иглозубого суриката. А если Кор не увидит этого, он не бросится защищать свою хозяйку и, значит, не погибнет вместе с ней!

В небольшом зальчике на пересечении двух коридоров их встретил кузнец. Занила опознала его по инструментам, сложенным в ящике, стоявшем возле ног мужчины. Обменявшись короткими приветствиями с надсмотрщиками, он принялся за дело - стал снимать с рабов кандалы.

Занила с наслаждением потерла освобожденные запястья и огляделась по сторонам. Пока кузнец трудился, надсмотрщиков заменили другие, вооруженные длинными копьями. Каждое копье было около трех аммов в длину, и держали мужчины их направленными на рабов, так что пропадало всякое желание бросаться на них, пытаясь прорваться и убежать. Или, может быть, она просто еще не знала, что ждет ее впереди, а так предпочла бы копья?

За прошедшие два дня она, кстати, почувствовала себя значительно лучше, несмотря даже на скудную кормежку. Словно неделю на корабле ее организм балансировал на лезвии, решая, рухнуть в пропасть или продолжить взбираться на скалу. И ей все же удалось зацепиться. Раны, правда, еще окончательно не зажили, зато и слабости больше не было, а это в данных обстоятельствах было куда важнее!

Раб, который на корабле заболел лихорадкой, тоже почти выздоровел. Он сильно осунулся и похудел, но на ногах стоял вполне твердо. Занила подумала, что если бы старший надсмотрщик производил свой отбор сейчас, он, возможно, определил бы их в другую группу. Может быть, сообщить об этом их охранникам, так и норовящим ткнуть в спину своими копьями? Занила представила себе, как будет звать господина старшего надсмотрщика и просить выдать ей меч, и усмехнулась!

"Воображение - друг мой!"

Да, забавное было бы зрелище! Порадовалась, что еще может смеяться. Все верно: пока она еще жива, и это значит, что она еще сумеет огрызнуться!