Расклад рун - Хайнс Джеймс - Страница 29

Ей страшно захотелось, как и Беверли, снять обувь. Ноги нестерпимо ныли из-за того, что в течение почти целого дня пришлось носить туфли, которые были ей велики. Должно быть, в них она походит на циркового клоуна, подумала Вирджиния, во время ходьбы широко расставляя ноги и высоко поднимая колени, чтобы не наступить на громадные носы туфель. Она, естественно, не только не сняла обувь, но даже не расстегнула пиджак и не развязала галстук из страха быть уличенной в обмане. Вирджиния знала, что Вита на подобных мероприятиях не бывает, но лучше не рисковать. Она стояла, облокотившись на стол, и пила уже третий бокал дешевого вина на пустой желудок – от слишком сильного напряжения и волнения Вирджиния не смогла за сегодняшний день проглотить ни куска, – и вино сразу же ударило ей в голову.

– Вы очень высокий, – сказал кто-то, и Вирджиния не сразу поняла, что слова обращены к ней.

– Простите? – пробормотала она.

– Вы явно переработались. Вы такой худой! Низенький плотный мужчина с коротко постриженными

волосами и узкими глазами стоял у входа в нишу с книгами о кино, маленькими глотками отпивая вино из своего бокала и наблюдая за Вирджинией. На нем были элегантные черные джинсы, мотоциклетные бутсы и кожаный пиджак. Говорил он с явным британским произношением.

– Я… э-э… я… – запинаясь, попыталась она произнести что-то в ответ и сделала паузу, чтобы вернуться к той монотонной интонации, которая, по мнению Беверли, делала Вирджинию более похожей на мужчину. – Я просто много езжу на велосипеде. И бегаю.

– Гм-м…

Англичанин внимательно оглядел Вирджинию с ног до головы, чем поверг ее в полнейшую панику. Он меня проверяет, решила она, и ее сердце бешено заколотилось. Он меня раскусил. Вирджиния выпрямилась, расправила плечи и, как ей показалось, очень по-мужски откашлялась. Она бы еще и погладила себя по бороде, если бы не боялась, что та отклеится.

Англичанин вежливо улыбнулся.

– Ну что ж, неплохо на вас сидит, – сказал он. – Костюмчик, видимо, европейского покроя?

– Костюмчик?

Вирджиния оглядела свой пиджак. Неужели в чем-то дает знать ее пол?

– Это был комплимент.

Мужчина улыбнулся, демонстрируя неровные, желтоватые от табака зубы. Совершенно определенно британец.

– И говорите как европеец, – добавил он и протянул руку, – Мартин Клоуз. Работаю на Би-би-си.

– Э-э… да…

Вирджиния изо всех сил сжала протянутую ей руку.

– А вы?

Вирджиния заморгала, не в состоянии вспомнить свой nom de guerre [11] и боясь взглянуть на бедж.

– Юнгер, – выдала она наконец. – Коул Юнгер из Норт-филдского университета. – Прозвучало почти как «Джесси Джеймс» [12].

– Ага. – Мартин кивнул, делая вид, что имя и место работы молодого человека произвели на него соответствующее впечатление. – И вы занимаетесь?…

Мозг Вирджинии бешено заработал. Она чувствовала себя загнанной в угол. Занимаюсь чем? Что он имеет в виду? Переодеванием в мужскую одежду? Транссексуальными шоу? Или демонстрацией экстремальной моды?

– Занимаюсь? – переспросила она.

– Историей? – подсказал Мартин. На его лице появилось несколько озадаченное выражение. – Антропологией? Полагаю, ваши интересы как-то связаны с исследованиями Океании, в противном случае вас бы здесь не было.

– Да! – почти вскрикнула Вирджиния. – Исследованиями Океании! Историей!

Пожалуйста, уходите, хотелось ей сказать. Она чувствовала себя парализованной, не в состоянии отмахнуться от этого парня. Раньше подобные вещи удавались ей без особого труда. Но ведь он же почти уличил ее во лжи. Единственное, что ему оставалось, – повернуться к присутствующим и провозгласить: «Посмотрите сюда, на молодую даму с накладной бородой и усами».

– Вас интересует какой-то определенный район? – спросил он. – Или ваши исследования охватывают всю Полинезию?

– Рапануи, – ответила Вирджиния ворчливым тоном экзаменуемого студента.

– Вот как! – Лицо Мартина осветилось. – Я бывал на острове Пасхи! Возможно, вы и мой фильм видели?

Ужас Вирджинии нарастал, сердце ее забилось еще быстрее. Если он бывал на острове, значит, мог о ней слышать. Европейцы, проявлявшие к острову профессиональный интерес, как правило, хорошо знали друг друга. Тот факт, что ее книга пока еще не вышла и что ей даже не удалось опубликовать статью, основанную на подготовительных материалах к книге, Вирджинию не успокоил. Она глотнула слюну. Голова шла кругом. До полного разоблачения оставалось всего несколько мгновений.

– Послушайте, здесь очень шумно, – весело произнес Мартин, бросая взгляд на дверь магазина. – Может, пройдемся до какого-нибудь тихого местечка и выпьем чего-нибудь? Клянусь, у нас могут быть общие знакомые.

Вирджиния почувствовала, как нарастает жар у нее под воротником. Она начала краснеть.

– О да, я…

– Не думаю, – произнес другой голос. – За этого парнишку вам отвечу я.

Беверли вошла в нишу, грубо оттолкнув Мартина, и он изящным движением отклонил свое плотное тело, дав ей дорогу, и как можно выше поднял свой бокал с вином, чтобы не расплескать.

– Простите, – проговорил он, раздраженно изгибая брови.

– Не стоит извиняться, – ответила Беверли, просовывая руку под руку Вирджинии, а другой обнимая ее за талию.

– Это… э-э… это… – произнесла Вирджиния.

– Мартин Клоуз, Би-би-си. – Он протянул руку.

– О! – воскликнула Беверли. – Настоящий англичанин!

Она протянула ему только кончики пальцев, одарив в придачу яркой и неискренней улыбкой, – дива, принимающая знаки восхищения от поклонника.

– А вы? – спросил Мартин.

– Миссис Коул Юнгер! – ответила она тем же нарастающим вибрато, с каким могла бы сказать: «Миссис Норман Мейн!»

Мартин переводил взгляд своих широко открытых глаз с Вирджинии на Беверли и потом снова на Вирджинию. Беверли влажными и страстными глазами взглянула на Вирджинию. Вирджиния, залившись краской, смотрела в свою пластиковую рюмку.

– Ну что ж, понимаю, – сказал Мартин наконец. – Я ошибся. Извините. Не хотел бы вызвать никаких неудобств.

– Все в порядке, – откликнулась Вирджиния. – Собственно, ничего страшного не произошло.

– О, милый, неужели ты не видишь? – воскликнула Беверли, глядя на Вирджинию и улыбаясь до ушей. – Этот парень принял тебя за гея.

На какое-то мгновение воцарилась устрашающая гробовая тишина, и Вирджиния покрылась теперь уже просто багровой краской. С одной стороны, она почувствовала некоторое облегчение, с другой, несмотря на всю ее профессиональную широту взглядов, испугалась даже еще больше, чем раньше.

– О! – воскликнула она. – О!

Мартин, видя ее замешательство, с трудом подавил улыбку.

– Вы очень интересно выглядите, – промолвил он, – мне просто показалось…

Беверли запрокинула голову и громко расхохоталась.

– Это из-за меня, – сказала она очень громко, так что взгляды присутствующих обратились в их сторону. Она обхватила Вирджинию за талию и с такой силой прижала к себе, что у той перехватило дыхание. – Мой увалень даже носков себе без помощи жены выбрать не в состоянии.

Мартин вежливо захихикал.

– И потом, он явно не ваш тип, могу вас заверить, – добавила Беверли, заговорщически подмигнув.

– Вижу, вижу, – ответил Мартин, оглядываясь вокруг в поисках новой темы для беседы, – О, смотрите-ка, кто сюда идет! Грегори Эйк собственной персоной! Человек дня! Прошу меня простить.

– Привет! – Беверли вновь просияла до ушей.

Пока Мартин пробирался из их уютной ниши в толпу участников вечеринки, Вирджиния с облегчением выдохнула и без сил прислонилась к книжному шкафу. Она бы вообще упала, не держи ее Беверли за талию.

– Ай, карамба! – пробормотала Вирджиния, закрывая глаза.

Она почувствовала, как чья-то рука касается ее щеки, и повернула голову. Открыв глаза, Вирджиния увидела Беверли, которая ей весело улыбалась, на сей раз искренне. Глаза ее сверкали, щеки покрылись ярким румянцем. На какое-то мгновение Вирджинии показалось, что она видит перед собой ту самую восходящую звезду оперной сцены, которой когда-то была Беверли, и попыталась улыбнуться. Беверли провела по бороде Вирджинии костяшками пальцев.

11

Боевая кличка (фр.).

12

Один из самых знаменитых американских преступников XIX века.