Дамка хочет говорить - Панов Александр Сергеевич - Страница 21

— После обеда провожу домой, — сказал Андрюшка.

— Учительница на машину нас с Дамкой посадит, она сказала сама, не веришь? Спроси хоть сейчас.

— Ладно, идем, посмотришь нашу палатку, — и взял Любушку за руку. Обо мне даже не вспомнил. Стало немножко грустно. А ребята выносили из столовой кто хлеба, кто косточку. Думали, раз я невеселая, значит, голодная.

На всякий случай уносила все за столовую и там закапывала.

А ребята стали смеяться:

— Ты, оказывается, жадная.

А ведь я не для себя прячу. Вдруг Тимка сюда придет.

— Нечего издеваться над собакой, — заступилась Нина. — И люди тоже бывают жадные… Оставим Дамку в лагере и перестанет прятать.

И все захотели, чтобы я жила тут. Но как же я Любушку одну оставлю? О ней-то совсем они забыли.

После обеда малыши легли спать. А старшие ребята вынесли из леса и поставили на поляну серебристую ракету. Я обнюхала ее. Пахнет клеем, и смолой, и материей, и пылью, и краской. Мне-то можно к ракете, а вот когда ребята бросились к ней, — не тут-то было, — даже близко не подпустили! И так и эдак к часовым — строгие. Свои вроде все, а не подойдешь. Хорошо быть собакой: хоть куда пролезешь!

Любушка молча глядела на часового, заложив руки за спину, — значит, что-то задумала.

— А мне можно, я же гость… Видел, моя Дамка к ракете подходила? И я быстренько посмотрю.

— Только скорей, а то мне влетит.

Любушка обошла ракету кругом, приговаривая:

— Она, наверно, не горячая пока, а потом будет горячая, как печка, если много угля положишь… — Коснулась пальцами обшивки. — Ой, почему-то мягкая. Такая не бывает. Как же Нина полетит в мягкой? — Любушка подбежала к часовому. — Ракета не железная.

— Зачем трогала?

— Не знаю. Она же не крепкая, матерчатая.

— Знаешь ты много, — часовой вдруг подозвал меня. — Иди-ка сюда, Дамка. — Он взял меня зачем-то на руки.

— Чужих не боится. И не злая. И легкая. А что, если правда Дамке полететь, вот интересно… Беги, девочка, к «Главному конструктору» и попроси его. Скорей, а то опоздаешь!

И мы с Любушкой побежали разыскивать «Главного конструктора». Увидели Андрюшку с Виталькой. По дороге Андрюша засомневался.

— Нет, наша Дамка не годится, вот Музлан или Найда…

Виталька присел и вдруг погладил меня.

— Годишься, Дамка! Пошли, Андрюша, пошли…

Мы зашли в палатку. «Главный конструктор» сидел за столиком и что-то писал. Виталька с Любушкой сказали обо мне. «Главный конструктор» подумал немного и сразу повеселел.

— Хорошая идея. Пусть летит, но нужна ее биография.

— Какая биография? — спросила Любушка насторожившись.

Защитница ты моя!

— Надо рассказать, как прожила Дамка жизнь, какие дела сделала, какие поступки совершила. Это нужно для сообщения о полете.

Ребята наперебой начали меня расхваливать, а я, застеснявшись, отошла в сторону. Что они хотят со мной сделать? И Виталька хвалит, что подозрительно. Раньше совсем не любил меня. Если бы он плохое задумал, Любушка ни за что бы не согласилась. Но ведь и она тоже хочет, чтобы я «полетела», значит, это хорошо. Ладно, я согласна, только немного боюсь.

— Лишь бы Дамка Володю не испугалась, — сказал «Главный конструктор». — И ребят. Будет необычная обстановка.

— Что вы! — сказала Любушка. — Не забоится.

Ой, Любушка, чему же радоваться?

— Все же может удрать, — сказал Виталька, снимая ремень. — Дырочку проколем, и готов ошейник.

Ошейник я не любила, но Любушка почему-то повеселела и помогла Витальке надеть его. Любушка, а, может, плохо мне будет?

В палатку вошли Нина и какой-то мальчик, одинаково одетые во что-то непонятное. И Любушка воскликнула:

— Красивые скафандры! Нина, ты тоже полетишь?

— Пока нет, я дублер, — не так уже весело ответила Нина.

Что такое «дублер»? Здесь, в лагере, много незнакомых слов произносят, но, может, постепенно узнаю, что это такое. «Главный конструктор» — я его уже немножко знаю. Вот он сказал:

— Володя, полетишь вместе с Дамкой.

Володя удивленно посмотрел на меня.

— Вот здорово! — рассмеялся он и взял меня на руки, а я глядела умоляюще на Любушку, мол, забери меня или мне лучше убежать? Я бы к Нине охотнее пошла. Но Нина меня только погладила.

— Держись, Дамка, повезло тебе, — сказала она.

Любушка трепала меня за уши, стараясь развеселить:

— Не бойся! Буду ждать тебя!

Любушка, куда меня тащат? Идем со мной, Любушка! Я не хочу без тебя! Почему тебя не берут?

Володя нес и нес меня куда-то. Нина шла рядом… За воротами стояла машина, украшенная цветами. Сели в нее и поехали по лагерю. Почему Любушку не взяли? Машина остановилась, и кто-то скомандовал:

— Торжественную линейку пионерской космической республики считаю открытой! Республика, смирно! Космонавты едут на космодром!

Вокруг было много ребят. Они стояли молча и внимательно смотрели на нас. Странно смотрели, словно давно ждали нас, и мы были для них самыми дорогими гостями. Но почему они молчат? Почему не бегают? Никогда не видела их такими смирными: хоть бы кто-нибудь засмеялся или крикнул: «Дамка, Дамка!» А где Любушка? Кажется, вот она — пристроилась в конце самого младшего отряда.

Вышел Володя, потянул меня за поводок. Так хотелось убежать к Любушке. Я рвалась, а Володя говорил: «Рядом, Дамка!» «Не бойся, Дамка», — тихо повторяла Нина. Ее голос успокоил меня. Хоть бы рядом шла, а то почему-то позади нас. Мы направились к поблескивающей ракете. Она стояла рядом с деревьями.

Загорнил Андрюша, забарабанил Виталька. И вот снова стало тихо. Из репродуктора гулко донеслось:

— Работают все радиостанции космической пионерской республики!

В 18 часов 10 минут со стартовой площадки республики будет произведен запуск космического корабля «Гагарин». Полетит космонавт Владимир Семенов и собака Дамка. Владимиру четырнадцать лет. Родился в деревне Красивка. Отец — механизатор, мать — доярка. В этом году Владимир Семенов вступил в ряды комсомола. Отличник.

Впервые в мире вместе с человеком полетит собака! Дамка — прекрасная дворняжка, ее все любят в деревне, и здесь ребята успели ее полюбить. Она будет верным помощником Володи Семенова! Полет рассчитан на сутки. Завтра будем встречать Владимира Семенова и Дамку.

Володя взял меня на руки и сказал громко:

— Дорогие пионеры и октябрята! Вступая на борт корабля «Гагарин», мы с Дамкой, конечно, волнуемся! Спасибо за большое доверие. До скорой встречи, дорогие друзья! Поехали!

Мы с Володей пошли к ракете. Дублер Нина и «Главный конструктор», старший вожатый, провожали нас. Нина открыла дверцу, и Володя вошел вместе со мной в ракету. Я пыталась вырваться, но у Володи голос хороший, и я успокоилась. Я услышала команду «Главного конструктора»:

— 9-8-7-6-5-4-3-2-1… Пуск!

И вдруг стало темно, запахло дымом. Я закашлялась, а Володя сказал: «Потерпи…» Он открыл дверцу, ничего не было видно: вокруг клубился дым. Мы быстро направились в лес. На тропинке стояла на привязи лошадь. Володя положил меня на седло и, придерживая, вспрыгнул сам. «Главный конструктор» подал Володе поводья:

— В добрый путь! Не заблудишься?

— Что вы — дорогу знаю как свои пять пальцев.

И мы поскакали. Так трясло, что казалось вот-вот сползу с седла, но Володя крепко поддерживал, то и дело говоря: «Не бойся, Дамка, скоро лагерь!» Значит, снова вернемся назад, но куда же мы едем? Если бы в наш лагерь, я учуяла бы запах ребят и дыма.

Кажется, долго ехали, пока не увидели ворота, такие же, как в нашем лагере. Да, это оказался лагерь, но совсем другой. Володя снял с моей шеи поводок: «Зачем он нужен? Пусть видят, какая ты самостоятельная». У ворот стояло много совсем незнакомых ребят. Едва мы остановились, они подняли руки и что-то хором крикнули: я не очень-то разобрала, но кажется: «Пионерский привет космонавту Володе Семенову! Добро пожаловать!»