Мари Галант. Книга 2 - Гайяр (Гайар) Робер - Страница 62

Все одобрительно закивали, и Мерри Рулз сел на место.

В эту минуту в окна парадной залы стали заглядывать солдаты охраны, судя по их форме.

– Что делает охрана? – вскричал Леконт. – Недопустимо, чтобы наших советников вот так беспокоили во время заседания…

Однако стражник постучал в дверь и, после того как Мерри Рулз разрешил ему войти, объявил:

– Депутация из офицеров семи рот охраны острова просит приема у членов Совета.

– О чем еще говорить! – вскричала Мари, смертельно побледнев, так как это вмешательство армии в государственные дела казалось ей невыносимым.

– Депутация уверяет, мадам, что ей необходимо высказать свои требования.

– Требования! Опять требования! – возмутилась она. – Майор, прогоните этих людей!

– Может, в интересах дипломатии стоит, наоборот, их принять. Речь идет об охране, а это посерьезнее, чем просто поселенцы!

– Вы настаиваете на том, чтобы их принять?

– Так было бы лучше, мадам. Попросим Совет проголосовать, стоит ли выслушать требования охраны.

Не успел Рулз договорить, как руки присутствовавших взметнулись вверх.

– Мне остается лишь подчиниться, – сказала Мари, догадываясь, что ее ждет новое унижение.

– Хорошо, – кивнул Рулз, – стражник, пригласите депутацию.

Вошли около двадцати человек, почти все – военные, за исключением четырех или пяти предводителей, среди которых Мари узнала поселенцев Ле-Карбе и Ле-Прешера.

Сердце Мари сжалось от предчувствия новой беды. Она переводила взгляд с одного советника на другого. Кто из них проявит верность данной клятве, кто ее поддержит в случае необходимости? Полное разоблачение Мари предвещало перемену, переворот на острове, а самые хитрые и ловкие и в этом случае будут иметь возможность увеличить собственное состояние.

Взгляд ее превосходительства упал на лицо Мерри Рулза. Оно было непроницаемо, как у человека, которого ничто больше не может удивить и который присутствует на репетиции хорошо поставленной сцены. Мари показалось, что все ее покинули, что она лишь обломок кораблекрушения, который волна бросает туда-сюда по собственной воле. Внутренне она обратилась к Богу с отчаянным воплем. Почему же Всевышний не приходит ей на помощь? Зачем обрекает ее на эти испытания? И почему поселенцы, так любившие ее мужа, знавшие о ее благотворном влиянии на него, по отношению к ней проявляли столько ненависти и враждебности?

Двадцать депутатов выстроились перед членами Совета, причем в первых рядах – колонисты. Сигали сделал шаг вперед, отделившись от группы. Ему уже не в первый раз доводилось держать речь, он казался более решительным, более уверенным в себе, чем остальные.

– Вы просили вас принять, господа, – начал Мерри Рулз. – Должно быть, вам необходимо сделать весьма важное заявление. Мы, как видите, уже приступили к обсуждению вопросов и согласились прервать свою работу только потому, что предположили: причины, которые привели вас сюда, чрезвычайно серьезны.

Сигали кивнул, одним поклоном благодаря за предоставленное ему слово и в то же время приветствуя присутствующих.

– Семь рот охраны Мартиники, имея серьезные требования, выбрали по три представителя в Высший Совет. Я и мои товарищи, – продолжал он, указывая на обступивших его поселенцев, – представляем жителей Ле-Прешера и Ле-Карбе, которые намерены выдвинуть те же требования, что и военные.

Мари чувствовала, как гнев захлестывает ее все больше. Она не удержалась и перебила подстрекателя:

– Требования! Опять требования? Три недели тому назад вы получили удовлетворение. Добились всего, чего просили. А теперь вы снова не удовлетворены?

Сигали с вызовом взглянул на Мари Дюпарке. Презрение, читавшееся в его глазах, указывало на то, что Мари для него уже ничего не значит на этом острове.

И обратился он не к ней. Обернувшись к майору, он вынул из кармана тщательно сложенный лист.

– Господин майор! Господа советники! Я только зачитаю вам требования семи рот охраны, а также колонистов Ле-Прешера и Ле-Карбе. Затем мы предоставим вам возможность обсудить их, а позже я вернусь за ответом. Хочу вас предупредить, что мы не потерпим ни малейшей отсрочки. Люди, приславшие нас, ясно выразили свое желание: эти вопросы должны быть улажены сегодня же.

Во-первых, роты охраны и колонисты требуют освободить госпожу Дюпарке от должности генерал-губернаторши и передать ее обязанности майору Мерри Рулзу.

Мари показалось, что сердце замерло у нее в груди. Она была не в силах произнести ни слова, ни звука. Она напряглась всем телом, чтобы не упасть в обморок. Не обращая внимания на ее состояние, на смертельную бледность, залившую лицо генеральши, Сигали продолжал:

– Колонисты требуют вдвое уменьшить налог на табак. С обоюдного согласия роты охраны и поселенцы требуют сместить судью по гражданским делам Фурнье, не сумевшего проявить беспристрастие и поставить на его место господина Дювивье.

Сигали остановился передохнуть. Советники вопросительно переглядывались. Они знали о народных волнениях, но требования военных и колонистов произвели эффект взорвавшейся бомбы. Отстранение ее высокопревосходительства!

– Это все? – спросил Мерри Рулз.

– Нет, господин майор. Мы требуем также, чтобы господин Пленвиль, колонист из Ле-Карбе, был назначен Советом на должность общественного синдика. Наконец, назначение офицеров исполнительной власти и охраны отныне не может происходить без одобрения всех жителей.

Сигали умолк, и наступило тягостное молчание. Никто не смел подать голос. Казалось, представители офицеров были смущены не меньше советников теми требованиями, которые они пришли выразить.

Мерри Рулз, не теряя присутствия духа, повернулся к ее высокопревосходительству и сказал:

– Мадам, вы слышали требования восставших. Что вы ответите?

– Господа советники! – заявила она дрогнувшим голосом, который крепнул с каждым мгновением от гнева. – Я действительно выслушала вместе с вами требования этих людей. По-моему, речь в данном случае идет не о моей власти, которая давно дала течь, а о власти в государстве и даже просто о принципах правления. Пределом, господа, было требование о вмешательстве населения в вопрос о назначении офицеров охраны. Губернатор этой колонии, кто бы он ни был, окажется теперь просто-напросто во власти чиновников и армии! Разве это возможно стерпеть? Управлять в таких условиях представляется мне невозможным: разве такой метод не приведет к анархии? Не знаю, что подумал бы его величество о губернаторе, согласившемся на подобные условия, ведь это значило бы предать самого короля и его королевство!

Мари снова обвела взглядом лица всех присутствовавших.

Те понурились. Мари подошла к Мерри Рулзу. Майор с отсутствующим видом теребил лежавшее перед ним перо.

Ей расставили ловушку. Совет, который должен был пройти весело, принимая во внимание сообщение майора о победах, на самом деле возвещал о ее собственном поражении. Эти болваны не могли даже дождаться ответа короля!

Мари почувствовала отвращение.

– Я думаю, господа, что вы слишком легкомысленно относитесь к королю. Мое самое горячее желание состоит в сохранении мира на нашем несчастном острове, иначе я без споров приняла бы все ваши требования: ведь мне так отвратительно окружение предателей!

Она заметила, что кое-кто покраснел, услышав оскорбление. Мари решила, что и так сделала слишком много, подстегивая волю тех, кто мог бы ее защитить, и стала ждать помощи. Но тщетно.

– Я торжественно передаю свои обязанности господину Мерри Рулзу де Гурселе. Надеюсь, что тем самым в достаточной степени демонстрирую свою готовность подчиниться и смогу, наконец, обрести спокойствие.

– Мадам! – вскричал Рулз, приходя в волнение помимо собственной воли. – Благодарю вас за то, что вы слагаете с себя обязанности в мою пользу… Однако прошу вас продолжать вести это заседание Совета.

Мари грустно улыбнулась. Она поняла, ее подозрения подтвердились: вся эта комедия была заранее подготовлена!