Медные колокола (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 63

Хребтина недаром носила такое название: склоны горы своим рельефом очень напоминали худые ребра гигантского животного, обтянутые окаменевшей шкурой, лишь местами поросшей мхом, лишайником и низенькими кустиками. Благодаря необыкновенному волчьему чутью Радоша и его неутомимости (оборотень без устали сновал вокруг нас) нам удавалось выбирать дорогу, по которой худо-бедно могли взобраться лошади. Тяжелее всего приходилось старенькой Тинке, с трудом карабкавшейся по узким извилистым тропам. Дар сам вел ее в поводу. Невозмутимый Пилигрим горделиво вышагивал за Ваняткой с таким видом, будто под ноги ему ложилась не унылая каменистая осыпь, а покрытый густой сочной травкой лужок. Мы спешили. Нам хотелось как можно скорее оставить позади безжизненные склоны Долины Мертвой Реки.

Сразу за перевалом окружавший нас пейзаж изменился. Солнце не доставало своими лучами до северных склонов Хребтины, и даже в неглубоких расщелинах ещё лежал снег. Всё те же бересклеты, ракитники и можжевельники плотным ковром стелились нам под ноги. Было холодно и ветрено. Огромная Долина Драконов тонула в облаке мглы, напоминая исполинский котел с густым зельем.

У подножья гранитной глыбы, немного закрывающей нас от ветра, всё из тех же унылых дымных плетей стланика Ванятка развел костер, и я привычно подвесила над огнем котелок с крупой. Пока готовился ужин, волк успел обежать наш лагерь со всех сторон и, кажется, остался доволен. Расседланные и вычищенные лошади уже хрупали овес из подвязанных к мордам торб, а мы сидели вокруг костра, когда принявший облик человека оборотень присоединился к нам.

Некоторое время все ели молча. Первым заговорил Дар.

- До сих пор я считал, что оборотни с тремя личинами существуют только в легендах. Если бы я не видел твои превращения собственными глазами, то никогда бы не поверил, что подобное может происходить на самом деле. Скажи мне, отчего даже такой великий маг, как мой учитель Тешен, считал, что вас нет?

- Потому, что нас и на самом деле нет, - лаконично ответил Радош, облизывая ложку.

- Но ты же есть?

- Моей матерью была кицунэ, а отцом – волк-оборотень. Они встретились в человеческом облике и полюбили друг друга, и у них родился я, унаследовав способности обоих родителей. Подобные союзы крайне редки, поэтому таких, как я, и нет. Вскоре отец погиб: чаще всего, волки-оборотни долго не живут – люди не позволяют. От матери я унаследовал лисью хитрость и изворотливость, что позволило мне стать во главе большой волчьей стаи. Это само по себе необычно, ведь оборотни – одиночки. Но я и не обычный вожак. Чаще всего я живу сам по себе, объединяясь со стаей лишь тогда, когда им нужна моя помощь либо мне – их.

- Почему ты нам помогаешь? Ведь мы же люди, а у тебя, я смотрю, немного причин любить нас.

- А я помогаю вовсе и не вам, - Радош в упор посмотрел Дару в глаза. – Я помогаю вон той девчонке, спасшего от верной смерти попавшего в капкан волка, и при этом не побоявшаяся поругаться из-за дикого зверя со своими друзьями, - оборотень повернулся ко мне. – Я у тебя в долгу, Веслава. Водить мне теперь тебя – не переводить. Тем более, - он криво усмехнулся, - что угощение я от тебя взял, и не единожды…

- Ты про кашу? Или про зелья? – улыбнулась я. Хвала богам, вокруг меня стало загадкой меньше. А я-то гадала, как он сумел уйти на перебитых лапах? А ведь даже простые оборотни могут многократно ускорить заживление тканей, сменив личину. К примеру, перелом у волка оборачивался сильным ушибом у человека. Правда, не залечив такой ушиб, нельзя опять перекидываться в волка: переломы снова будут тут как тут. Впрочем, располагая снадобьями, вытащенными из моей сумки, оборотню для практически полного выздоровления должно было хватить суток.

- И про кашу, и про зелья, - медленно проговорил Радош, отводя в сторону свои желтые глаза со светящимися звериными зрачками. Мне показалось, что оборотень хотел что-то добавить, однако больше он не произнес ни слова.

Среди ночи я проснулась. Ванька, с головой закутанный в мохнатое одеяло, и Дар спали, тесно прижавшись друг к другу. Поверх этой сладкой парочки меховой кочкой удобно пристроился кот. Дремлющие лошади переступали с ноги на ногу, и под их копытами похрустывали камешки. Костер ярко горел, а около него, протянув руки к огню, сидел человек.

- Ты что не спишь? – Я поплотнее завернулась в одеяло и тоже подсела к костру.

- Не спится, - оборотень плеснул в кружку душистого травяного настоя из котелка и протянул мне. Я благодарно кивнула – настой был совсем горячий. – Мне не требуется много времени для сна.

- Да ты просто бесценный компаньон! – пошутила я. – Броды находишь, в горах заблудиться не даешь, по ночам не спишь – караулишь, дровишек в огонь подбрасываешь, травничек вон подогрел! Жаль, что тебя не было с нами раньше!

- Я был, - глухо ответил Радош.- Просто ты меня не видела. Я ведь умею не только дорогу показывать. У меня ещё великолепно получается воровать. Я отличный вор – быстрый, бесшумный, изобретательный! – он вызывающе глянул на меня. - К примеру, мне ничего не стоит, пока все спят, утащить мясо из сумки или сбрую из конюшни…

- Что, и сбруя тоже на твоей совести? – То, что мясо спер он, меня нисколько не удивило: ну, кто ещё, кроме кицунэ, запросто прошел бы Ванькину веревку? К тому же все оборотни прекрасно умеют отводить дозорным глаза – не мудрено, что Горыныч его прохлопал. – Так это ты ведь Дара обнес! Конь-то оказался его, и, соответственно, сбруя – тоже. Да только как же ты умудрился?

- Да вот, умудрился, - криво усмехнулся оборотень. – Я ведь вас ещё перед Истопками приметил…. Что, скажешь, ты меня так и не узнала?

Ну конечно, это был он. И волк на пригорке перед въездом в село, и мужичок на постоялом дворе, ругавший жадного трактирщика и его нерасторопную служанку, и попавший в капкан серый хищник, и лис, указавший нам брод…

- Скажи, а напавшие на мортисов волки – это тоже твоих рук дело?

Радош кивнул.

- Сперва вы очень меня насмешили: едут с важным видом двое пацанят с говорящими зверушками, ну просто грех таких не поучить. Да нам ещё и по пути оказалось – это я потом подслушал, как вы между собой говорили. Ну, думаю, повезло: буду за вами идти да от вас кормиться, я же, в конце концов, кицунэ, вот пусть меня и угощают! А я вас однажды откуда-нибудь выведу…. Очень я смеялся, наблюдая, как вы пытаетесь сообразить, что же это за вор такой объявился.

- Да, мы тоже очень повеселились! - съязвила я.

- А ты меня в тот же день от волков-одинцов отбила, - оборотень задумчиво помешал угли и подкинул в костер хвороста, - не побоялась подойти и капкан отомкнуть, накормила, лапы полечила, да ещё и со своими из-за меня чуть не рассорилась. Я, вроде, и не со зла над вами все эти шутки выкидывал, а посмотрел, как вы из-за моих проделок пустую кашу хлебаете - и так мне стало стыдно да тяжело на сердце! Ну, я и решил за вами и дальше идти.

- Тем более что нам всё равно было по пути, - насмешливо заметила я. Всерьёз рассердиться на ловкого воришку я не сумела, однако приходилось признать, что пакостник он был виртуозный.

- По пути, - согласно кивнул он и продолжил: - С лесными мужичками вы и без меня легко управились. Этот народ мне хорошо известен: трусоват, суеверен и разбегается от первого же громкого звука. А вот безопасный брод вы без меня, скорее всего, не нашли бы. Пришлось обернуться лисом – да вывести куда следует. А к ночи мои лапы совсем поджили – отличные у тебя зелья, я скажу! Я продолжал за вами следить: последнее время в тех местах сильно расплодилась нежить. Когда появились мортисы, то мне не пришло в голову ничего лучше, чем позвать свою стаю, отвлечь их, а затем задержать этих тварей и не дать им пуститься за вами в погоню.

- Ты рисковал. Мортисы очень опасны.

- Да не особенно, - пожал плечами Радош. – Ни животные, ни оборотни не представляют для них никакого интереса. Мы были для них досадной помехой, а не желанной добычей. Их безмозглые головы не могут сообразить, что надо убивать не только того, кого можно съесть, а затем и присоединить к своей стае, но и тех, кто мешает это сделать с другими. Что поделаешь, недоработка создателя!