Медные колокола (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 64

- Ты многое знаешь…

- И многое умею. Поэтому я не буду просить у тебя прощения и не стану обещать никогда-никогда так больше не делать, хорошо? Вместо этого я пойду вместе с тобой и твоими друзьями и постараюсь помочь в том деле, которое вы затеяли. Тем более что нам всё равно по пути…

Небо на востоке побледнело и пожелтело, золотисто-розовые волны света пошли в наступление и быстро погнали прочь предрассветную мглу. Пламя нашего костра поблекло; первые лучи солнца нерешительно осветили вершины холмов. Темная пелена, с вечера укутавшая Долину Драконов, начала таять, и густое зелье постепенно стало превращаться в легкий полупрозрачный отвар. Ночь закончилась.

Отчего-то мне вдруг стало не по себе: что-то было неправильно в этом прозрачном зябком утре: то ли что-то лишнее, то ли чего-то не хватало. Не сумев сообразить, что же именно лишило меня покоя, я постаралась задвинуть свои ощущения куда подальше (не очень успешно) и принялась утрамбовывать в котелок добытый из небольшой расщелины снег: пора было приниматься готовить еду.

Наш лагерь просыпался. Чему-то засмеялся Ванятка, Дар негромко переговаривался с Тинкой, Степка сидел на свернутом кожаном полотнище и вылизывал переднюю лапу, время от времени проводя ею по мордочке – умывался. Стряхнувший с себя элегическое настроение раскаявшийся Радош деловито размешивал кашу в котелке. Нахохлившийся Горыныч недовольно посматривал по сторонам: птиц вообще любил под настроение поворчать, а тут ещё трусливые люди наложили вето на небольшой облёт долины – дескать, незнакомые места, опасно! Вот и познакомились бы, в самом-то деле!

За завтраком я всё-таки не выдержала:

- Народ, кто мне скажет, отчего у меня на душе черные кошки скребут?

- Где кошки, где кошки, покажите мне кошек! – немедленно оживился любвеобильный Степан, оставивший окрест Черного Леса немало истекающих по нему кровью сердец.

- О-о-о! Наш борец за нравственность оживился! – всплеснул крыльями грач, не собиравшийся упускать такую возможность подразнить кота. – Молчал бы, распутник! Кстати, Слав, а на что тебе ещё кошки? Тебе одного Степки мало?

Ванька смешливо фыркнул в ложку с гречкой, и вокруг него веером разлетелись темные липкие крупинки.

- А сильно скребут-то? – поинтересовался Дар, пристально смотря на меня. – Что, дурные предчувствия одолели?

- Да в том-то и дело, что нет! – подумав, удивленно ответила я. – Просто в этом утре есть какая-то неуловимая странность. Что-то идет не так.

Мои спутники дружно заозирались и с готовностью изобразили лицами и мордами работу мысли. Только Радош продолжал спокойно жевать кашу.

- Может, тебя смутила царящая здесь тишина?

Мы, как по команде, повернулись к невозмутимому оборотню. Ну, точно! Ясным весенним утром долина, заросшая густым лесом, и склоны окружавших ее гор должны были бы звенеть от птичьих голосов. Однако единственным звуком, ублажающим наш слух, был ветер…. Редко-редко мимо нас пролетала какая-нибудь ошалевшая от поисков любви птаха, а Степка, рассчитывавший тут хорошенько поохотиться, сумел сцапать всего одну мышь.

- И кстати, - задумчиво добавил Радош, - я, конечно, бывал в этих местах лишь однажды, однако мне хорошо запомнилось, что в самом центре долины возвышался громадный заброшенный замок, издалека напоминавший скалу. Интересно, куда он мог подеваться?

Нам всем вдруг тоже очень захотелось увидеть старинные развалины, поэтому мы принялись внимательно разглядывать дымный бульон под нашими ногами. Увы! Между макушками вековых деревьев, проглядывающих сквозь дымку, не было даже намека на шпиль либо башенку.

Спуск в Долину Драконов занял у нас гораздо больше времени, чем мы ожидали и чем позволяли пологие склоны: неожиданно для всех Дар очень серьёзно отнесся к напугавшей меня тишине и пропавшему замку, и нам снова пришлось двигаться под защитой магического контура в купе с заклинанием невидимости. Чародей заставил идти вместе с нами даже обалдевшего от подобной «заботы» Радоша. Оборотень, правда, всё порывался объяснять, что уж он-то в этом не нуждается: сам, дескать, с усами да с бородой, и магия его не берет. Кот с грачом тоже были не в восторге от перспективы сбиться в кучу и медленно сползать по склону – Степка рвался играть в проводника, а Горыныч в лазутчика. Но с нашим «воеводой» эти штучки не прошли. Мы и глазом моргнуть не успели, как нарушители дисциплины были разделены и удавлены поодиночке: кого он похвалил, кому посулил, а кому и кулак показал (не будем говорить, кому именно, хотя Степка потом просто достал меня своими жалобами), приставив всех к делу. Очень скоро Радош в облике лиса следил за направлением нашего движения, Горыныч, сидя на голове Пилигрима, старался если не услышать, то хоть почувствовать присутствие каких-нибудь птиц или зверьков, а Степка дулся, удобно расположившись у меня на руках. Сразу видно княжью поступь, съязвила про себя я.

А примерно на полпути ко дну долины, когда макушки дубов и сосен уже плескались у самых наших ног темным озером, на нашем пути прозрачной, едва мерцающей стеной встало мощное заклинание, соприкоснувшись с которым установленный Даром защитный купол затрещал и зачадил, как отсыревший факел, а чары невидимости разлетелись в прах. Хорошо ещё, чародей был начеку и успел подхватить и усилить собственную магию. На всякий случай мы отошли на сотню локтей назад.

Выпущенные поисковые чары вернулись ни с чем: конца-края стены они не обнаружили. Это означало, что обойти её нам не удастся. Следовательно, заклинание было необходимо взломать, причем хорошо бы так, чтобы об этом не узнал тот, кто предусмотрительно защитился от незваных гостей.

Затем на разведку отправился Радош. На Дара, предложившего поставить дополнительную защиту, он посмотрел с выражением собственного превосходства, махнул пушистым хвостом и спокойно потрусил к преграде. Там он крутился довольно долго, прохаживаясь вправо-влево вдоль призрачной стены, к чему-то принюхиваясь и даже осторожно царапая воздух лапой. Потом он ненадолго задумался, покивал сам себе и решительно направился к нам.

- Значит так, - уверенно заявил оборотень, сменив личину (разговаривать в зверином облике он мог, но это давалось ему с трудом – к искренней и даже несколько высокомерной радости моего трепливого зверья), - думаю, что не ошибусь, если скажу, что перед нами одностороннее заклинание перехода. Причем обратное.

- Какое-какое? – озадачилась я.

- Ну, Слав, что тут непонятно? – удивился Радош. – Туда пройдешь, обратно не выйдешь. Как видишь, всё очень просто. Защитный купол наизнанку.

- То есть, ты хочешь сказать, что оно нас здесь не задержит?

- Только туда. Обратно не выпустит. Теперь, кстати, понятно, куда подевалась вся живность.

- Ты уверен? – Дар задумчиво почесал нос.

- Слушай, я все-таки не простой оборотень. Кто-кто, а ты-то должен знать, что кицунэ не только невосприимчивы к чужой магии, но и прекрасно ее чувствуют.

Чародей немного подумал и кивнул. Затем покопался в своем заплечном мешке, достал оттуда какой-то невзрачный амулетик, строго зыркнул на нас и направился к тому месту, где только что крутился Радош (мы послушно не тронулись с места, лишь смотрели на него во все глаза). Там он принялся водить рукой с зажатым между пальцами амулетом вдоль невидимой преграды, нараспев читая непонятное заклинание. Потом он круто развернулся и быстро зашагал к нам.

- Ну, всё: сейчас свяжусь с парой магов, сообщу им, где мы, и пойдем.

- И далеко ль направимся? – подозрительно поинтересовалась я. Возвращаться ни к Синим Горам, ни, тем более, в свою избушку я не собиралась. Ванька засопел у меня за спиной: кажется, мы с ним подумали об одном и том же.

- Что значит – далеко? – насмешливо прищурился Дар. – Идем туда же, куда и шли: чернокнижника искать. А что, у тебя другие планы?

Я молча отвернулась. Что ж, это уже становится доброй традицией: только соберешься в кучку, выставишь колючки и приготовишься отвоевывать право на собственное мнение – глядишь, а никто его и не оспаривает…. Но если хоть чуть-чуть расслабишься – тут же по носу схлопочешь!