Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 81

– Кто ты? – прохрипела я.

– Тот, кого ты боишься. – Лощеный мужчина улыбнулся, демонстрируя идеально-ровные зубы. – Скажи, Рэчел Марианна Морган, чего ты боишься? Это не боль. Это не изнасилование. Похоже, это и не клыкастые чудища.

– Я ничего не боюсь, – выдохнула я, харкая ему в морду.

Моя слюна зашипела у него на физиономии. Мгновенно припомнив слюну Айви у себя на шее, я невольно содрогнулась.

Глаза монстра расширились от удовольствия.

– Ты боишься бездушных теней, – радостно прошептал он. – Твоя смерть, Рэчел Марианна Морган, станет удовольствием для нас обоих. Какой извращенный вид смерти – от удовольствия! Пожалуй, для твоей души было бы лучше, если бы ты боялась собак.

Я резко выбросила руку и хлестнула его по морде, оставляя там четыре царапины. Мужчина даже не дернулся. Кровь обильно засочилась из царапин, слишком густая и красная. Затем он завернул мне руки за спину, одной рукой сжимая оба моих запястья. Тошнота согнула меня пополам, когда монстр потянул меня к себе за плечо. Затем он толкнул меня обратно, впечатывая в стену. Высвободив здоровую руку, я попыталась его ударить.

Монстр поймал меня за кисть, прежде чем я успела его достать. Встретив его пристальный взгляд, я почувствовала, как мои колени стремительно слабеют. Сюртук прежнего джентльмена сжался в кожаную куртку и черные брюки. Багровую физиономию сменило бледное лицо с легкой щетиной. Волосы стали светлыми. Блестящие серьги в ушах отражали лучики света. Кистен вовсю мне улыбался, красным языком подманивая меня к себе.

– Так у тебя вкус к вампирам, ведьмочка? – прошептал он.

Я принялась отчаянно корчиться, пытаясь вырваться на свободу.

– Не совсем то, – прошептал монстр, легко меня удерживая, и его черты опять начали меняться. Он стал ниже ростом, всего лишь на голову выше меня. Волосы его сделались длинными, черными и прямыми. Светлая щетина исчезла, а лицо приобрело почти мертвенную бледность. Квадратная челюсть Кистена разгладилась и превратилась в изящный овал.

– Айви, – прошептала я, слабея от дикого ужаса.

– Ты дала мне имя, – сказала тварь, выговаривая слова гораздо медленней и откровенно по-женски. – Ну как, хочешь?

Я попыталась сглотнуть, но не смогла даже пошевелиться.

– Я тебя не боюсь, – прошептала я. Глаза твари вспыхнули чернотой.

– Ты боишься Айви.

Я сперва оцепенела, затем попыталась вырваться, но тварь крепко держала меня за запястье, подтягивая к себе.

– Нет! – завопила я, когда тварь открыла рот, показывая клыки. Затем она глубоко впилась зубами в мою руку, и я дико заверещала. Боль стремительно пробегала по руке и расходилась по всему телу. Тварь глодала мою кисть как собака, пока я корчилась, отчаянно пытаясь вырваться.

Изгибаясь и дергаясь, я чувствовала, как рвется моя кожа. Наконец тварь меня отпустила. Задыхаясь, я упала на спину и застыла в неподвижности. Все было так, как будто Айви стояла надо мной, и кровь капала с ее улыбающегося лица. Рука поднялась убрать волосы с глаз, оставляя на лбу красное пятно.

Я не могла… просто не могла этого вынести. Втянув в себя хриплый вдох, я рванулась к двери.

Тварь с вампирской стремительностью выбросила руку и дернула меня назад. Боль запылала костром, когда она шмякнула меня о бетонную стену. Бледная рука Айви продолжала меня держать.

– Давай я покажу тебе, Рэчел Марианна Морган, что делают вампиры, когда все двери заперты, – выдохнула тварь.

Тут я поняла, что мне предстоит умереть в подвале университетской библиотеки.

Тварь, которая теперь стала Айви, клонилась ко мне. Я кожей чувствовала собственный лихорадочный пульс. Укушенная кисть казалась теплой, и ее слегка пощипывало. Лицо Айви было в считанных дюймах от моего. Тверь все искусней вытягивала образы из моей головы. На шее у нее появилось распятие, и я сумела различить запах апельсинового сока. Глаза ее подернулись поволокой, а на лице стал отчетливо выражаться тот страстный голод.

– Нет, – прошептала я. – Пожалуйста, не надо.

– Я смогу взять тебя, когда захочу, ведьмочка, – прошептала в ответ тварь. Ее серый шелковый голос теперь был неотличим от голоса Айви.

В дикой панике я опять принялась бессильно бороться. Тварь, так похожая на Айви, ухмыльнулась, показывая острые зубы.

– Ты так боишься, – с любовью прошептала она, так наклоняя голову, чтобы ее длинные черные волосы задели мое плечо. – Не надо так бояться. Разве я не сказала, что ты получишь удовольствие?

Я резко дернулась, когда что-то коснулось моей шеи. Слабый стон вырвался из меня, когда я поняла, что это был стремительный язычок.

– Тебе очень понравится, – гортанным шепотом Айви сказала тварь. – Честное пионерское.

Образы того, как я была прижата к Айвиному креслу, снова нахлынули. Тварь, теперь припиравшая меня к стене, застонала от удовольствия, и отвернула мою голову набок. В ужасе я дико закричала.

– Ах, пожалуйста, – стонала тварь, пока ее острые, холодные как лед зубы скребли мою шею. – Ах, пожалуйста. А теперь…

– Нет! – завопила я, и тварь вонзила в меня свои зубы. Трижды она стремительными, голодными движениями их всаживала. Я безумно выгнулась в ее хватке. Вместе мы упали на пол. Тварь тут же придавила меня к холодному бетону. Моя шея горела огнем. Точно такое же ощущение стало расти в запястье, а к нему присоединилось что-то похожее в голове. Меня сотрясали судороги. Я отчетливо слышала, как тварь пьет из меня кровь, чувствовала ритмичные засосы, пока она пыталась взять из меня больше, чем мое тело могло ей дать.

Я громко охнула, когда неопределенное ощущение распространилось по всему моему телу. И оцепенела, неспособная отличить боль от наслаждения. Это было так… так…

– Слезь с нее! – вдруг крикнул Ник.

Я услышала глухой удар и ощутила жжение. Тварь от меня отрывалась.

Я не могла пошевелиться. И не хотела. Раскинувшись, я лежала на полу, ошалелая и онемелая от вызванного вампиром ступора. Дженкс парил надо мной. Ветерок от его крыльев, обдувавший мне шею, посылал по всему телу приступы приятной щекотки.

Ник стоял совсем рядом. Кровь затекала ему в глаза. В руках у него была книга. Том был такой огромный, что Ник едва его удерживал. Он что-то едва слышно бубнил. На его бледном лице ясно читался испуг. Взгляд Ника непрерывно метался с книги на тварь возле меня – и обратно.

Тварь опять приняла облик пса. А затем с рычанием бросилась на Ника.

– Ник, – прошептала я, пока Дженкс сыпал феечную пыльцу мне на шею. – Берегись…

– Лакеус! – крикнул Ник, с трудом удерживая книгу на приподнятом колене и выбрасывая вперед руку.

Пес с грохотом во что-то такое врезался и упал на пол. Лежа, я в ужасе наблюдала за тем, как он снова поднимается и ошеломленно мотает головой. Наконец пес, похоже, очухался и опять с рычанием бросился на Ника– но во второй раз бессильно рухнул на пол.

– Ты меня сковал! – проревел монстр, в гротескном калейдоскопе обличий перетекая из одной формы в другую. Затем он посмотрел на пол и увидел круг, который Ник собственной кровью там начертал. – У тебя нет таких знаний, чтобы вызывать меня из ближней вечности! – выкрикнул он.

Горбясь над книгой, Ник провел языком по пересохшим губам.

– Нет. Зато я могу заключить тебя в круг, раз уж ты здесь. – В голосе Ника звучала нерешительность, словно он не был уверен в том, что делает.

Пока Дженкс стоял на моей раскрытой ладони и сыпал на истерзанное запястье феечную пыльцу, монстр все бился и бился о незримую преграду. Дымок тянулся от пола в тех местах, где его ступни касались бетона.

– Нет, только не это! – ревел он. – Не сейчас! Выпусти меня!

Ник с трудом сглотнул, а затем прямо по крови и упавшим книгам прошагал ко мне.

– Господи, Рэчел, – вымолвил он, роняя на пол свою книгу. До меня донесся звук рвущихся страниц. Дженкс осторожно вытирал кровь с моего лица, в быстром темпе напевая какую-то колыбельную про росу и лучики лунного света.

От разорванной книги на полу я подняла взгляд на Ника.