Цикл: Рохля - Ипатова Наталия Борисовна - Страница 72

72

Хлое ведь их слышит… тьфу, видит… она бы, Соланж, на ее месте давно сорвалась вниз, в уходящую прямо под ногами черную пасть. Оглядываясь, Соланж видела руки Хлое, очень тонкие и очень белые, цепляющиеся за ступеньки с неистовой силой, будто там, внизу, уже ничто не держало ее веса. И лицо, поднятое вверх - какое-то очень далекое. Голос ее звучал непрерывно, мощно и гулко, как из колодца. Впрочем, почему - как? И было в нем мрачное, приподнимающее торжество.

Четвертый раз полоумный жасминрасцвел в этом году.Вероятно то, что случилось с ним,вам не стоит иметь в виду.Дерзкий запах безумья - зима не зима -наплывает, дразнит, растет.И саму возможность сойти с умаВам не следует брать в расчет.

- Смотри вперед! - приказала библиотекарша. - Вон еще одна! Тянись.

Ибо сущее создано вам под статьи грядущее - про запас.Океан, чтобы плыть, небеса, чтоб летать,и земля, чтоб насытить вас.И когда вы поймете, что мир прост,доступен и объясним,над зеленым берегом в полный роств пятый раз полыхнет жасмин.Стихотворение Юрия Михайлика.

Эта была широкая, мраморная, на ней хотелось отдохнуть и перевести дух, но все равно их ненадолго хватало. Вбитое в стену пропадало, поглощенное и переваренное жадной липкой чернотой. Эти рты не заткнуть. Ты только подтягиваешься снова и снова. Кажется, всю свою жизнь, от рождения. Ты уже не помнишь, что там было, и было ли что-то прежде. И страшно подумать, что тебе так подтягиваться всю остальную жизнь. От одной мысли об этом руки разжимаются. Каково ж там Хлое, которая… которая знала, куда лезет! Которая тут не в первый раз, если Соланж правильно поняла.

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сетиПробьется мое своеволье.Меня - видишь кудри беспутные эти?-Земною не сделаешь солью.Дробясь о гранитные ваши колена,Я с каждой волной - воскресаю!Да здравствует пена - веселая пена -Высокая пена морская!Стихотворение Марины Цветаевой

- Почему ступеньки получаются разные? - спросила девочка, оглянувшись.

Хлое снизу бледно улыбнулась.

- Некоторые из них - шедевры. Другие так… вовремя пришедшиеся слова. Главное, подобрать такие, чтобы работали.

Прилипшая к влажной щеке черная прядь была как мазок грязи по лицу. Хлое с трудом переводила дыхание.

- А почему они исчезают?

- Потому что эта дрянь на стенах такого рода, о которой не думать нельзя.

- Я могу помочь?

- Попробуй. Принцип ясен?

- А… ага.

Соланж набрала в грудь воздуха.

- А если у меня рифма будет неправильная, или не сложится размер?

- Неважно. Ты вообще можешь говорить что угодно, лишь бы оно правильно работало. Просто по ритмизированной строке проще…

- Тогда это должно быть просто. Я не думаю, что Септиму там, дома, лучше чем…

- Нет! - заорала Хлое.

Соланж стремительно обернулась: Хлое повисла над пропастью на руках.

- Сумма эмоций! - прохрипела та. - Неправильная.

- Мама любит меня, - выпалила Соланж первое, что на языке вертелось.

Чудная ступенька-скобка появилась над ее головой, но у Соланж не было времени ее оценивать. Она перебралась на шаг выше и оглянулась.

- Подтягивайся, пожалуйста!

Хлое кивнула в знак того, что слышит. Она шептала там что-то, губы ее казались черными, но глаза ее блестели, и виделся вызов в тех глазах.

Если бог нас своим могуществомПосле смерти отправит в рай,Что мне делать с земным имуществом,Если скажет он: выбирай?Мне не надо в раю тоскующей,Чтоб покорно за мною шла,Я бы взял с собой в рай такую же,Что на грешной земле жила,-

Она мучительным усилием согнула одну руку, затем другую. Вздулись жилы.

Злую, ветреную, колючую,Хоть ненадолго, да мою!Ту, что нас на земле помучилаИ не даст нам скучать в раю.В рай, наверно, таких отчаянныхМало кто приведёт с собой,Будут праведники нечаянноТам подглядывать за тобой.

Соланж покрепче зацепилась ногой за ступеньку, на которой стояла, рукой - за ту, что приходилась ей на уровень груди. И начала приседать. Медленно, чтобы быть уверенной. Ниже. Еще ниже. Рука ее сомкнулась на запястье Хлое. А теперь распрямлять колени всею силой, которая есть, и тянуть, тянуть ее вверх, к следующей ступеньке. В руках меньше силы, чем в ногах. Не то, чтобы я была жутко сильная, но я очень хочу и верю, что получится. Хлое дернулась всем телом вверх и схватилась за ее щиколотку.

- Вверх! - приказала она. - Другую ногу вверх. Мне ухватиться не за что, ты тут стоишь.

Хлое все еще висела, последняя ступенька приходилась ей на уровне груди. Еще один рывок, выполненный по тому же сценарию, и Хлое смогла встать на нижнюю ступеньку коленом.

Взял бы в рай с собой расстояния,Чтобы мучиться от разлук,Чтобы помнить при расставанииБоль сведённых на шее рук.Взял бы в рай с собой всё опасности,Чтоб вернее меня ждала,Чтобы глаз своих синей ясностиДома трусу не отдала.Взял бы в рай с собой друга верного,Чтобы было с кем пировать,И врага, чтоб в минуту сквернуюПо земному с ним враждовать.

Вылезем. Вот уже… Хлое подтянулась, утвердившись на ногах, сделала два быстрых вдоха и закончила голосом хриплым от натуги, но звонким от торжества.

Ни любви, ни тоски, ни жалости,Даже курского соловья,Никакой, самой малой малостиНа земле бы не бросил я.Даже смерть, если б было мыслимо,Я б на землю не отпустил,Всё, что к нам на земле причислено,В рай с собою бы захватил.И за эти земные корысти,Удивлённо меня кляня,Я уверен, что бог бы вскоростиВновь на землю столкнул меня.

Стихотворение Константина Симонова

- А тебя доверху хватит? - осторожно спросила Соланж. Она была потрясена, она никогда не предполагала, что об этом пугале, о смерти, можно писать… и читать!… так вот, чтобы приподнимало.