Цикл: Рохля - Ипатова Наталия Борисовна - Страница 73

73

- Не знаю, - это прозвучало беспечно, как будто Хлое была пьяна. - У меня на черный день много чего припасено.

Чей кормилец, чей поилец,Где пришелся ко двору?Крикнул так, что расступились:- Дайте мне, а то помру!…И пошел, пошел работать,Наступая и грозя,Да как выдумает что-то,Что и высказать нельзя.Словно в праздник на вечеркеПоловицы гнет в избе,Прибаутки, поговоркиСыплет под ноги себе.Подает за штукой штуку:- Эх, жаль, что нету стуку,Эх, друг,Кабы стук,Кабы вдруг -Мощеный круг!Кабы валенки отбросить,Подковаться на каблук,Припечатать так, чтоб сразуКаблуку тому - каюк!Поэма Александра Твардовского «Василий Теркин», глава «Гармонь»

- Эта должна быть мраморная, если я что-то понимаю.

Мраморные ступеньки хороши, чтобы на них стоять, они устойчивы, но вот подтягиваться на них снизу - все ногти сорвешь.

- Я вижу свет, - сказала Соланж. Хлое, скорее всего, не видела, перед ней только клетчатая школьная юбка маячила. Хлое, похоже, иссякала. Голос ее звучал глуше, и новые ступеньки появлялись все реже, и их приходилось пробовать, не все они были надежны. Соланж осознала, что прошло много часов.

Корабли постоят - и ложатся на курс,Но они возвращаются сквозь непогоду…Не пройдёт и полгода - и я появлюсь,Чтобы снова уйти…Слова и музыка Владимира Высоцкого

Голос Хлое прервался, и ступенька осыпалась. Библиотекарша покачала головой.

- Другая интонация, - невнятно сказала она. - Неправильная. Не безусловная. Ложь в утешение. Стихи гениальные, но мы сейчас не можем на это опереться.

Ну что ж, друзья, вот наш черед,Пусть будет сталь крепка.Пусть наше сердце не замрет,Не задрожит рука.Но пусть и смерть - в огне, в дымуБойца не устрашит,И что положено кому -Пусть каждый совершит.Слова Михаила Исаковского

А край был уже так близко, серый свет, разливавшийся над ним казался Соланж самым прекрасным из виденного в жизни. Одна бы, наверное, Хлое уже выбралась. Хм. Одна бы она тут и не оказалась.

- Нам бы сейчас очень твой друг пригодился.

- Септим? Он…

Да. Он из любых слов делал что угодно. Буквы в его руках сливались в слова, слова в картины, и он мог написать им обеим хоть крылья!

- А ты не можешь?

Хлое тяжко вздохнула. Соланж вспомнила, что она слышала по дороге, и догадалась, с какими гирями на ногах та карабкалась вверх по стене.

Надежда - мой компас земной,А удача - награда за смелость…Слова Николая Добронравова, музыка Александры Пахмутовой

- Закрой рот и лезь давай.

Соланж перевалилась через край колодца и упала ничком в серую жесткую траву. Хлое хватило сил последовать за ней, и жадная пасть в земле тут же закрылась. Они оказались на равнине, пустой и сирой, где задувал резкий ветер, предвестник Самайна. Солнце скрылось за тучами, все направления были равны.

- Где это мы?

- В Межстраничье.

* * *

Ветер подхватил длинные волосы Хлое. Соланж растерялась слегка: когда-то она назвала библиотекаршу девушкой-иероглифом, однако сейчас начинала подозревать, что на самом деле перед ней девушка-повесть, никак не меньше.

Произнесенное слово ничего не изменило.

- Ну Межстраничье. И что? Где это?

- Свободное место, - непонятно пояснила Хлое. - Незаполненный промежуток среди написанных историй. Мы выпали из одной такой.

- И что теперь?

- Погуляем тут, пока там про нас еще напишут. Тогда сама собой найдется лазейка.

Соланж передернуло, потому что при слове «лазейка» ей представилась такая же бесконечная нора-труба, по какой они сюда выбрались. Второй раз оказаться там ей совсем не улыбнулось.

- Долго ли ждать-то?

- Без разницы, тут времени нет.

Нетерпеливым жестом Хлое прервала очередное наклюнувшееся «почему».

- Я отвечу на твои вопросы об устройстве мира, если буду знать ответ, или если у меня на этот счет будут внятные предположения. Я тоже всего лишь персонаж.

- Но у тебя есть опыт!

Хлое хмыкнула.

- Я персонаж, написанный так, как если бы у меня был опыт. Ты, я уверена, тоже не смогла бы объяснить основы своего мира, если бы тебя спросили.

- Основа моего мира - это я, - просто ответила Соланж.

Хлое приподняла бровь.

- Ну… в какой-то степени почему бы и нет? Но люди называют это солипсизмом.

Соланж встала на колени, потом на ноги, и отряхнула юбку.

- Все как-то называется, для всего есть какое-то слово. Ну и что с того? Мы должны идти куда-то или на месте сидеть?

- Без разницы. Ты бы что предпочла?

- Что-нибудь увидеть интересное, если покажут. Есть тут интересное, или везде пусто и это… ненаписано?

Они обе шли куда-то, тропа возникала в нескольких шагах впереди и исчезала за их спинами.

- Смотри, там, кажется, что-то есть! Подойдем ближе… или это опасно?

- Едва ли, если только мы там не написаны.

Хлое внезапно опустила глаза.

- А где ты сама написана?

Та бледно улыбнулась.

- Я ушла в Межстраничье из такого кромешного ужаса, что мне не хочется об этом вспоминать. Я не думаю, что там хорошо бы кончилось для… всех. Я, в сущности, рада, что его не написали. Не исключаю, впрочем, что меня попросту украли, но эта версия мне льстит.

- Почему?

- Там было множество более достойных персонажей.

- Но ты бы не хотела туда вернуться?

- Пожалуй… нет.

- Тогда, - мужественно сказала Соланж, - мы только издали посмотрим.

Перед ними прямо из промерзшей твердой почвы вырастало здание. Точнее комплекс зданий, опоясанный крепостной стеной. На башнях полоскались флаги. По стенам ходили часовые, Соланж с Хлое видели их отчетливо, а те их, кажется, не видели вовсе.

- Для тех, кто внутри, то, что снаружи - не существует.

Соланж пригляделась. Ей показалось, что по стенам тут и там пробегают строчки прошивки, столбцы черных букв-жучков.

- Ты хочешь сказать… вот это книжища!

- Сериал, - поправила ее Хлое, прищурившись. - Псевдоисторический. С магией. Там и вон там - неправильно.

- Как ты видишь?

- Архитектура неканоническая. Слова видны. И буквы. И вообще, оно там - видишь? - покосилось.

- О!… А не завалится вовсе?

Хлое окинула сооружение еще одним пристальным взглядом.

- Ну, это едва ли. Выглядит добротно вросшим в грунт. А еще смотри, его переводят.