Колеса - Хейли Артур - Страница 42

– Рад вас видеть! Рад вас видеть! – прогудел бывший гонщик, заросший бородой и с возрастом изрядно прибавивший в весе. На нем был темно-синий шелковый пиджак, тщательно отутюженные черные брюки и широкий яркий галстук.

– Доброе утро, – сказал Адам, – я…

– Можете не говорить мне, кто вы! Я видел ваше фото в “Автомобильном вестнике”. Заходите! – Агент придержал дверь в демонстрационный зал. – Мы всегда говорим, что человек заходит в эту дверь, либо чтобы спастись от дождя, либо чтобы купить себе колеса. Вы – явно исключение. – И тотчас добавил:

– Через полчаса мы с вами будем называть друг друга по имени. Так что, как я всегда говорю, зачем откладывать? – И он протянул свою медвежью лапу. – Меня зовут Смоки.

– А меня – Адам. – Он постарался не сморщиться, когда тот пожал ему руку.

– Давайте сюда ключи от вашей машины. – Смоки поманил молодого продавца с другого конца демонстрационного зала, и тот мигом подскочил к ним. – Запаркуй машину мистера Трентона да смотри – не продай ее. И относись к нему с уважением. Его сестре принадлежат сорок девять процентов акций нашей шарашки, и, если к полудню дела у нас не пойдут, я отправлю ей по почте остальные пятьдесят один. – И он подмигнул Адаму.

– Все мы нынче на нервах, – сказал Адам. Он знал по сводкам отдела сбыта, что в этом году после праздников наступил резкий спад в делах, который ощущали все автомобилестроители и их агенты. А ведь если бы покупатели только знали – это же было лучшее время для выгодной покупки. Демонстрационные залы агентов ломились от машин, навязываемых заводами, и они отчаянно старались побыстрее их сбыть, так что ловкий покупатель мог выиграть не одну сотню долларов, приобретя средней стоимости машину сейчас, а не месяц спустя.

– Лучше бы мне продавать цветные телевизоры, – буркнул Смоки. – Вот куда эти идиоты денежки всаживают под Рождество и под Новый год.

– Но вы же неплохо заработали на смене моделей.

– Еще бы! – Агент повеселел. – Вы видели цифры, Адам?

– Сестра прислала мне сводку.

– Тут дело верное. Казалось бы, люди могли чему-то научиться. Но, к счастью для нас, ничему они не учатся. – В это время Смоки и Адам пересекали демонстрационный зал, и Смоки искоса бросил взгляд на своего спутника. – Вы, конечно, понимаете, я говорю с вами без утайки!

Адам кивнул:

– По-моему, мы оба только так и должны себя вести. Он, конечно, понимал, о чем шла речь. Стоит появиться новой модели – а это происходит между сентябрем и ноябрем, – торговцы мигом распродают все машины, какие поставляют заводы. Больше того: они просят дать им еще, тогда как в другое время года всячески отбиваются от машин. Дело в том, что публика, несмотря на все плохое, что пишут и говорят об автомобилях, по-прежнему устремляется в магазины, стоит появиться новой модели или существенно видоизмениться старой. Однако покупатели не знают – а может быть, не хотят знать, – что для агентов это “сезон охоты”, когда они не идут ни на какие уступки клиентам; а кроме того, что первые машины, сошедшие с конвейера, неизбежно хуже тех, которые появятся на рынке несколько месяцев спустя. При выпуске каждой новой модели всегда возникают недочеты, которые устраняются по мере того, как инженеры, мастера и рабочие-почасовики обкатывают производственный процесс. Бывает, что не хватает составных частей или компонентов машины, и это приводит к импровизациям, когда уже никто не думает о качестве. В результате машины, сошедшие с конвейера в начале запуска серийного производства, часто бывают просто плохими.

Люди знающие, решив приобрести машину новой марки, выжидают четыре – шесть месяцев. Тогда они могут получить уже куда лучше сделанную машину, так как недочеты будут устранены и производство модели налажено – за исключением понедельников и пятниц, когда во все времена года ощущается нехватка рабочей силы.

– Здесь все открыто для вашего обозрения, Адам, – объявил Смоки Стефенсен. – Как если бы взяли и сняли крышу в борделе. Можете посмотреть наши книги, картотеку, инвентарные списки – что хотите. Ведите себя так, как вела бы ваша сестра, имея на то полное право. Спрашивайте – получите исчерпывающий ответ.

– Вопросы, можете не сомневаться, у меня будут, – сказал Адам, – а потом я посмотрю все то, что вы тут перечислили. Мне хотелось бы также – это потребует, конечно, больше времени – получить представление о том, как вы работаете.

– Конечно, конечно, все, что вам будет угодно! – Агент повел Адама вверх по лестнице на мезонин, протянувшийся вдоль всего демонстрационного зала. Большая часть мезонина была отведена под кабинеты. Наверху лестницы мужчины остановились и посмотрели вниз, на машины различных моделей – яркие, безупречно чистые, сверкающие лаком, они стояли в демонстрационном зале. Вдоль одной из стен его выстроилось в ряд несколько застекленных кабинок для продавцов. За распахнутой дверью начинался коридор, который вел к станции обслуживания и отделу запасных частей.

Хотя время еще не подошло к полудню и сезон не был бойким, несколько человек уже ходили вокруг машин, а неподалеку от них крутились продавцы.

– Ваша сестрица участвует в неплохом дельце – денежки бедняги Клайда работают на нее и на деток. – Смоки пробуравил Адама взглядом. – Чего же она вдруг стала пары пускать? Она ведь регулярно получает чеки. А скоро мы объявим о годовых доходах.

– Тереза прежде всего думает о будущем, – пояснил Адам. – И я здесь для того, чтобы посоветовать ей – продавать акции или нет.

– Ага, понятно, – задумчиво произнес Смоки. – Что ж, не стану скрывать от вас, Адам, если вы скажете ей – “продавай”, это очень осложнит для меня дело.

– Почему?

– Потому что денег на то, чтобы приобрести акции Терезы, я набрать не смогу. При нынешнем положении дел, когда денег у всех мало.

– Насколько я понимаю, – сказал Адам, – если Тереза решит продать свое участие в деле, у вас будет шестьдесят дней на то, чтобы приобрести ее акции. Если за это время вы их не купите, она вольна продать их кому угодно.

– Да, так оно и есть, – согласился Смоки. Тон у него был мрачный.

Смоки явно не улыбалось заводить себе нового партнера – возможно, он опасался, что новый человек захочет активно проявлять себя в деле или окажется более въедливым, чем вдова, находящаяся на расстоянии двух тысяч миль отсюда. И все же, подумал Адам, интересно, что на самом деле за этим таится. Объясняется ли это естественным желанием Смоки вести дело без постороннего вмешательства или тут есть что-то такое, о чем он не хочет, чтобы знали другие? Какова бы ни была причина, Адам попытается выяснить ее.

– Пройдемте ко мне, Адам. – И они перешли из мезонина в маленькую, но уютную комнату, обставленную зелеными кожаными креслами и диваном. Тем же материалом были обтянуты крышка письменного стола и вращающееся кресло. Смоки заметил, что Адам критическим взглядом окинул помещение.

– Малый, которого я нанял обставить помещение, хотел сделать кабинет в красных тонах. Я сказал ему: “Не выйдет! Если здесь и будет что-то красное, то лишь по ошибке”.

Одна из стен кабинета, выходившая на мезонин, была целиком из стекла. Смоки и Адам остановились возле нее, глядя, словно с высоты капитанского мостика, вниз, в демонстрационный зал.

– У вас установлена система мониторов? – спросил Адам, указывая на стеклянные кабинки внизу.

Смоки впервые ответил не сразу:

– Угу.

– Мне бы хотелось послушать. Вон ту. – В одной из кабинок молодой продавец – с мальчишечьим лицом и копной светлых волос – стоял перед двумя покупателями: мужчиной и женщиной. Перед ними на столе лежали бумаги.

– Что ж, можно. – Произнес это Смоки явно без восторга. Он отодвинул панель возле своего стола – обнаружилось несколько рычажков; он щелкнул одним из них. И сразу ожил скрытый в стене громкоговоритель.

– …конечно, мы можем заказать понравившуюся вам модель в зеленом цвете. – Голос явно принадлежал молодому продавцу. – К сожалению, у нас сейчас нет такой.