Колеса - Хейли Артур - Страница 43

Раздался другой голос – гнусавый, отрывистый:

– Мы можем и подождать. То есть я хочу сказать, если договоримся. А то и в другое место пойдем.

– Это понятно, сэр. Скажите мне только, просто для интереса, эта модель “гэлэхеда” в зеленом цвете – та, которую вы оба только что осматривали, – насколько, вы думаете, она будет вам стоить дороже?

– Я ведь уже сказал, – ответил гнусавый. – “Гэлэхед” нам не по карману.

– Ну просто так, для интереса – назовите цифру. Насколько, вы считаете, она будет дороже?

– Молодец Пьер! – ухмыльнулся Смоки. Он, казалось, забыл, что не хотел давать Адаму слушать. – Убеждает. Гнусавый голос нехотя произнес:

– Ну, может, сотни на две.

Адам увидел, как улыбнулся продавец.

– А на самом деле, – негромко сказал он, – всего на семьдесят пять долларов.

Тут вмешался женский голос:

– Милый, ну если разница такая маленькая…

Смоки прыснул.

– Женщину всегда можно на такой вот крючок поймать.

Дамочка уже подсчитала, что это на сто двадцать пять монет меньше. Пьер пока не упомянул, что с этим “гэлэхедом” есть еще парочка дополнительных возможностей. Но он до них доберется.

Раздался голос продавца:

– Почему бы вам еще раз не посмотреть машину? Я хотел бы показать вам…

Все трое поднялись, и Смоки щелкнул рычажком.

– Этот продавец, – произнес Адам, – я где-то видел его…

– Конечно. Это Пьер Флоденхейл.

Вот теперь Адам вспомнил. Пьер Флоденхейл был гонщиком, чье имя последние два года гремело по всей стране. В прошлом сезоне он одержал несколько эффектных побед.

– Когда на треках наступает тишина, – сказал Смоки, – я даю Пьеру здесь подработать. Это нас обоих устраивает. Многие его узнают; людям нравится, что такой человек продает им машину, – ведь потом можно об этом рассказать друзьям. Да и вообще он хорошо торгует. Так что это дело он наверняка обстряпает.

– Может, он и станет вашим компаньоном? Если Тереза выйдет из игры?

Смоки отрицательно покачал головой.

– Ни малейшего шанса. Парень вечно сидит без денег – потому здесь и подрабатывает. Все гонщики такие – даже те, которые выигрывают большие заезды: спускают деньжата быстрее, чем зарабатывают. Мозги у них заливает как карбюраторы: им кажется, что денежки будут течь к ним всегда.

– Вам, конечно, так не казалось?

– Я пирожок с начинкой. До сих пор этим отличаюсь. Речь пошла о том, как смотрит на жизнь агент по продаже.

– Это дело никогда не было легким, – сказал Смоки Адаму, – а сейчас тут и вовсе нельзя раскисать. Покупатели стали ушлые. Значит, агент должен быть еще более ушлым. Но бизнес большой, значит, и барыши большие.

Заговорили о потребителе, и тут Смоки забил копытами.

– Этот “бедненький потребитель” чертовски хорошо о себе заботится. Публика и раньше была алчная – жажда приобретательства сделала ее еще более алчной. Теперь все хотят купить как можно дешевле, да еще чтобы потом его бесплатно всю жизнь обслуживали. А почему бы иной раз не позаботиться и о торговцах? Торговцу-то приходится ведь драться, чтобы выжить.

Пока они беседовали, Адам продолжал наблюдать за тем, что происходило внизу. И сейчас, указав на одну из кабинок, он сказал:

– Вон та, первая. Мне бы хотелось послушать, о чем они толкуют.

Панель по-прежнему была отодвинута. Смоки протянул руку и щелкнул рычажком.

– …покупка. Говорю вам, более выгодных условий вы нигде не получите. – Это был опять-таки голос продавца, на этот раз более пожилого, чем Пьер Флоденхейл, седеющего, с более резкими движениями. Покупательница – женщина, на взгляд Адама, лет тридцати с небольшим, – видимо, была одна. У Адама на мгновение возникло неприятное чувство, что он ведь подслушивает, затем он поспешил напомнить себе, что агенты по продаже широко пользуются скрытыми микрофонами, чтобы быть в курсе того, о чем продавцы договариваются с покупателями. Кроме того, только вот так, слушая разговоры продавцов с клиентами, сможет Адам составить представление о том, как Смоки Стефенсен ведет дела.

– Я в этом вовсе не уверена, – возразила женщина. – Машина, которую я торгую, действительно хорошая, но, по-моему, вы просите за нее на сто долларов дороже. – Она приподнялась с места. – Я, пожалуй, попытаю счастья в другом месте.

Они услышали, как продавец произнес со вздохом:

– Давайте еще раз пройдемся по цифрам. – Женщина покорилась. Пауза, затем снова голос продавца:

– Вы будете брать машину в кредит, так?

– Да.

– И вы хотите, чтобы мы устроили кредитование?

– Пожалуй, да. – Женщина помедлила. – В общем – да.

Адам достаточно разбирался в этом деле, чтобы знать, как работала мысль продавца. Почти за каждую сделку, связанную с кредитованием, торговец получает от банка или финансовой компании обычно сто долларов, а иногда и больше. Банки и соответствующие организации охотно эти деньги выплачивают, чтобы обращались именно к ним за ссудами, так как конкуренция очень велика. Когда покупатель колеблется, продавец, зная, что его ждет определенная сумма, если он удачно завершит сделку, в последнюю минуту снижает цену на товар: лишь бы продать. Словно прочитав мысли Адама, Смоки буркнул:

– Чак знает, что к чему. Мы не любим терять премиальные, но иногда – приходится.

– Возможно, мы сможем немного вам уступить, снова раздался голос продавца из кабины. – Видите ли, на вашу покупку…

Смоки щелкнул выключателем, обрывая разговор. В демонстрационном зале появилось еще несколько человек, и новая группа прошла в соседнюю кабину. Но у Смоки вид был по-прежнему недовольный.

– Чтобы эта забегаловка окупалась, я должен продавать две с половиной тысячи машин в год, а дела идут вяло, очень вяло.

Снаружи в дверь постучали. Смоки крикнул: “Да-а!” Дверь распахнулась, и вошел продавец, только что беседовавший с одинокой женщиной. Он принес пачку бумаг. Смоки перелистал их и недовольным тоном сказал:

– Она переиграла тебя. Вовсе не обязательно было уступать ей всю сотню. Она вполне согласилась бы и на пятьдесят.

– Только не эта женщина. – Продавец взглянул на Адама и отвел глаза. – Эта – из акул. Вам ведь не все отсюда видно, босс. К примеру, какие у человека глаза. Так вот говорю вам, у нее взгляд твердый.

– Ты-то откуда знаешь? Уступая ей мои денежки, ты наверняка смотрел ей на ноги, а не в глаза. Продавцу все это было явно неприятно. Смоки расписался на бумагах и вернул их ему.

– Вели доставить машину.

Адам и Смоки видели, как продавец спустился с мезонина и вошел в кабину, где его ждала женщина.

– Есть несколько правил насчет обращения с продавцами, которые нельзя забывать, – заметил Смоки Стефенсен. – Хорошо плати, но все время держи в неуверенности и никогда ни одному не доверяй. Немало найдется таких, которые охотно положат в карман полсотни за хорошую скидку или за то, чтобы уладить кредитование, так что ты и глазом не успеешь моргнуть.

Адам указал на панель, под которой находились выключатели. Смоки снова щелкнул рычажком, и они уже слушали, что говорит продавец, только что вышедший из кабинета.

– …ваш экземпляр. Этот экземпляр мы оставляем себе.

– Он уже подписан по всем правилам?

– Конечно. – Теперь, когда сделка состоялась, продавец явно расслабился: он перегнулся через стол и ткнул пальцем в бумагу. – Вот. Лапа самого босса.

– Отлично. – Женщина взяла договор о продаже, сложила бумагу и объявила:

– Я тут подумала, пока вы ходили, и решила не брать в кредит. Я плачу наличными – депонированным чеком сейчас, а остальное – когда буду брать машину: в понедельник.

В кабине наступило молчание.

Смоки Стефенсен изо всей силы ударил мясистым кулаком по ладони.

– Вот хитра стерва!

Адам вопросительно посмотрел на него.

– Эта шлюха все заранее продумала! Она с самого начала знала, что никакого кредита брать не будет.

Они услышали, как продавец нерешительно произнес:

– Ну.., это несколько меняет дело.