Послесловие - Витич Райдо - Страница 39

— Потому что в грудь себя бьет, что фронтовик, а ведет как фриц.

Николай помолчал, оглядывая прядки ее волос, шрамы у виска и на скуле, реснички пушистые, трогательные и прошептал:

— Тебе не обязательно здесь жить.

— Как это? — уставилась на него, спросила тоже шепотом. А глаза как у ребенка — чистые, наивные. "Леночка", — улыбнулся мягко и сказал еще тише, еще ближе оказавшись, почти касаясь ее щеки губами:

— Будем жить у меня.

Лена не поняла ответа — мимо как-то проскочил. Губы мужчины видела. Почувствовала, как его дыхание кожи коснулось и тревожно в груди стало, тепло. И хотелось коснуться его губ, коснуться губами его щеки, почувствовать вкус его кожи. И стыдно того — с чего накатило.

Николай смотрел на нее и, осторожно притянул к себе, обнял. Лена в грудь ему ладонями уперлась и замерла, чувствуя, что сердце выпрыгнуть готово. Возмутиться надо, а не хочется — слишком нежные объятья, слишком крепкие, и руки сильные, горячие, ласковые. Дрожь от них пробирает.

"Как же я истосковался то о тебе тебе, родная моя", — коснулся дрогнувшей рукой ее щеки. "Милая моя", — к губам потянулся.

— Леночка…

— Теть Лен! Я чай налил, стынет! — распахнул дверь в комнату мальчик. Девушка тут же от мужчины отодвинулась, огорчая его.

— Идем, Сережа, сейчас, — заверила.

Мальчик оглядел парочку и серьезно кивнул:

— Ладно, один раз поцелуйтесь и кушать пойдемте.

Николай рассмеялся. Лена закашлялась, не зная смеяться ли вслед мужчине или смутиться.

— А чего? — удивился смеху Сергей. — Вы ж жениться собрались, да?

"Молодец парень, догадлив и внимателен", — отметил мужчина.

— Да, Сергей…

— Нет, — отрезала Лена, слишком резко.

— Почему? — посерьезнел Николай, попытался опять ее обнять, а она отстранилась.

— Потому что…

— Ну, вы здесь разбирайтесь пока, а я пойду. Кушать охота, — деловито заметил мальчик и вышел, прикрыл дверь за собой.

Николай хмыкнул, Лена вздохнула:

— Совсем взрослый.

— Это хорошо. В жизни проще будет, — парировал мужчина и обнял все — таки девушку, притянул к себе, прошептал почти касаясь губами ее губ. — Почему нет, Леночка? Настолько не нравлюсь?

— Я вас почти не знаю, — прошептала в ответ. — И глупо все это, не находите?

— Нет. Я расскажу о себе все, что ты хочешь знать, если тебя только это смущает, — заверил серьезно.

Кровь у него в венах от нежности и желания горела, руки разжать не мог, все сильнее к себе прижимал девушку и чуть покачивал, словно танцевал с ней. А Лена стук его сердца слышали, и понять не могла — его ли, ее, так гулко бьется, у Николая или у нее голова кружится.

Что доводы рассудка, когда так хорошо, что себя не помнишь?

— Леночка… как же мы с тобой столько лет потеряли, родная?

Потом он все узнает, потом поймет. Сейчас важно, что она рядом, что она есть, что в его объятьях. Что ничего не прошло и не кануло меж ними, как бы жизнь их судьбами не распоряжалась, как бы война не покалечила.

Губ Лены чуть дыша коснулся и потерялся, растворился.

Здравствуй, счастье, здравствуй, любовь моя!…

— Ну, в общем, так и думал, — протянул знакомый голос рядом.

Лена тут же отпрянула от Николая, но тот успел удержать ее за талию, уставился на «умника» — Санька косяк двери плечом подпирал, лукаво и очень самодовольно улыбаясь.

— Ты с час там еще поездить не мог? — поджал губы Санин.

— Не-а, — хохотнул Дроздов.

Он был рад за ребят. Да, у него не было шанса, он это четко понимал, но зато знал, что Лена жива, и она будет с Николаем. Эти двое, так уж случилось, были самыми близкими и дорогими ему людьми, и они теперь были вместе, и будут счастливы — что еще нужно?

Девушка улыбнулась, поглядывая на Сашу, и как-то само собой получилось, прислонилась к Николаю:

— У меня ощущение, что я знаю вас всю свою сознательную жизнь. Странно, да?…

Мужчины переглянулись и в унисон ответили:

— Нет.

Чай на кухне пили и дурачились. Сережа хохотал, уплетая пряники и Лене было особенно хорошо — все устраивало, все радовало. Ни о чем думать не хотелось — так бы и сидела всю жизнь за этим столом в обществе мужчин и мальчика, чувствовала тепло руки Николая, которую он грел своей ладонью, смеялась над шутками Александра и пила чай с булочками.

Только замечать стала, что шутками, полу смешками мужчины все больше из ребенка информации вытаскивают: как жили да что. Это конечно не данные о военном объекте, но все равно неприятно. Зачем им знать, например, когда Лена в квартире появилась, как с Гришкой — пьяницей ругалась, как Вера удавилась? Насторожило Лену:

— Тебе спать не пора, Сережа?

Мальчик посопел и слез с табурета:

— Спокойной ночи, теть Лена. Спокойной ночи дядя Коля и дядя Саша, — кивнул всем чинно и пошел в свою комнату.

— Обстоятельный мужчина растет, — заметил Дроздов.

— Славный. Вам домой не пора? Время много. По-моему мы засиделись, — сказала девушка, намекая гостям: "на вылет". Устала она за этот день — жуть, и испугаться и понервничать и успокоиться успела. Теперь спать хотела.

— Возможно, ты права, — улыбнулся ей Николай. — Поехали домой?

— Езжайте, конечно. Спасибо за вечер и за угощение.

Санин понял, что девушка не поняла о чем он.

— К нам домой, Леночка, — уточнил самым серьезным образом. Девушка вздохнула: она смертельно устала за этот день и понимала, что сегодня уже не в состоянии решать головоломки, что ей мужчина задает. Прямо сказала:

— Я очень устала и хочу спать. Думаю, вам тоже не помешает выспаться, а потом делать предложение руки и сердца.

Саша поднялся, понимая, что их лучше вдвоем оставить, и ушел не прощаясь, чему Николай был благодарен, а Лена и не заметила — она действительно с ног валилась. Сытый ужин, непривычный для нее, совсем разморил девушку.

— Ложись спать, я здесь посижу, — сказал мужчина.

— Товарищ полковник…

— Леночка, для тебя я Николай — раз. Два — я не уйду, пойми. Это выше моих сил.

— Не понимаю, — головой покачала — спорить сил не было. — Вы можете лечь у Домны, — поднялась и, шатаясь в свою комнату пошла, ничего уже не соображая. Мутно что-то стало в голове.

Легла на диван не раздеваясь, пальто накрылась и мгновенно заснула.

Мужчина следом прошел, сел прямо на пол рядом с девушкой, вглядываясь в лицо — а ведь спит. Даже свет не выключила и пальто отчего-то укрыта. Огляделся и лицо потер ладонью: одна мысль, что Леночка живет в этой нищете его убивала.

Он вышел, спустился вниз, чтобы убедиться, что машина еще на месте, и заверил водителя, что сейчас едут, шинель на переднее сиденье кинул с фуражкой. А сам за Леной. На руки осторожно взял и поразился, до чего крепко спит, вот ведь утомилась.

Водитель распахнул дверцу, видя, что полковник с ношей, помог ее в машину уложить. Николай голову придержал, приобняв, и кивнул:

— Домой, Володя.

Машина заурчала и двинулась к дому полковника. Водитель внимательно посматривал на заднее сиденье в зеркало обзора и Николай заметив его взгляды, спросил:

— Что-то интересует?

— Простите, Николай Иванович — эта девушка, ваша жена?

— Не похоже?

— Наоборот, — улыбнулся Володя. — Я сразу понял.

— Капитан Дроздов проинформировал?

— Нет. Понял сам.

— Молодец. На фронте в разведке был?

— Было, — кивнул. Помолчал и добавил. — Знаете, случай такой получился. Друг у меня был закадычный, Валерка Вихляев. Пацан безбашенный совершенно, но везунчик. Раза три его хоронили, а он живехонек. А в сорок четвертом в госпиталь попал и пришла похоронка матери, нам тоже сказали. Я конечно сильно тогда за него бушевал. Три года почти вместе были, а тут… Короче. Встретил ведь я его! Случайно, прошлым летом. Газ воду брал и он! Я ему «Валерка»! Обниматься, а он смотрит на меня, словно не знает, взгляд очумелый: вы кто? Короче, память ему отшибло наглухо. Не мое дело, понятно, но сдается мне, у вашей жены те же проблемы. И я вот к чему — специалист хороший по этой части есть, правда к нему попасть трудно, много ведь таких, что память в войну по-отшибало. Так вот он главврач в больнице под Москвой, не один десяток уже на ноги поставил. Если интересно…