Послесловие - Витич Райдо - Страница 40

Николай к окну отвернулся:

— Я еще не решил, стоит Лене вспоминать все это дерьмо. Хватит ей того, что она его прошла.

Володя помолчал и тихо заметил:

— Понял. Тоже верно.

У дома помог, вперед полковника на этаж влетел, в дверь позвонил.

Валя Володе только "здрасс…" сказать и успела, как Николай бросил:

— Тихо, разбудишь.

И осторожно в комнату мимо опешившей девушки Лену в комнату пронес, уложил на диван, стараясь не потревожить. Вернулся, шинель и фуражку у Володи забрал.

— Завтра в семь? — спросил тот шепотом.

— Да. Можно чуть позже — минут пятнадцать.

— Понял, — ретировался, дверь прикрыл, а Николай на Валю, что ничего не понимая ресницами хлопала, уставился.

— Леночка вернулась, — сказал тихо. Сестра нахмурилась: с ума сошел? С того света не возвращаются.

— Теперь втроем жить будем. Если нетрудно, постели в своей комнате, на кровати ей удобнее будет. А завтра решу что-нибудь.

Валя несмело кивнула, пошла стелить, но не удержалась и у дивана задержалась, чтобы девушку рассмотреть. И чем больше всматривалась, тем больше бледнела, узнавая ту нищенку, что стучалась к ним как-то осенью. Развернулась и на негнущихся ногах в свою комнату пошла. Перестелила постель в прострации, не зная, признаваться в том своем проступке Николаю или нет. Выходило, что надо, выходило, что виновата она даже сильнее, чем думала. И жалко было одного — того года, что благодаря ее жадности и бесчеловечности были отняты у этой пары, счастья, которого она брата собственноручно лишила.

Вышла сжав руки у груди на Николая посмотрела, а тот у дивана, на спящую Лену глядит, по волосам гладит.

— Коля? — прошептала просящее. Мужчина взгляд на нее вскинул, понял, что девушка сказать что-то хочет, а может, наоборот, от него что услышать. Вышел на кухню осторожно, кивком Валю пригласив.

— Я… — начала и не смогла, язык не повернулся признаться. Но что-то сказать надо — Николай ждет. Выдала. — Вы в моей комнате живите, вам там удобнее будет.

Мужчина посмотрел на нее с благодарностью:

— Спасибо, — и опять в комнату ушел. Осторожно поднял Лену на руки, перенес на постель. Сапожки, чулки снял аккуратно, не беспокоя спящую.

Валя смотрела, как он возится с женщиной и одно подумала: виновата она перед обоими. Но с другой стороны, откуда она знала? На залитых кровью документах не больно лицо разглядишь.

Так себе утешение, — вздохнула. Вина все равно ела и жаль ко всем: к себе, Коле, Лене. Долго девушка уснуть не могла.

Николай аккуратно раздел Лену, кофту снимать начал, женщина проснулась, но посмотрела на него сонно и отвернулась к стене, опять заснула. Мужчина разделся и рядом лег, укрыл одеялом жену. Лежал, гладил ее по волосам и все смотрел, слушал дыхание, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Глава 62

Лена проснулась от удивительно уютного ощущения, она даже заулыбалась. Было тепло, как под одеялом, а не под пальто, под которым она постоянно мерзла, а еще кто-то гладил ее по голове, нежно, еле касаясь, перебирал волосы.

Санина открыла глаза и увидела мужскую грудь, на которой лежала щекой, обнимая, как свою собственность. Лена отпрянула, села и уставилась на мужчину — полковник Санин!

Он улыбался ей легко и безмятежно:

— Доброе утро, Леночка.

Оказывается он бабник… А она кто?…

Девушка оглядела комнату — не ее, не Домны. Выходит, приехала к полковнику? Поддалась?

Ничего не помнила, но от этого смущения меньше не было. Закуталась в одеяло, не зная ни как вести себя, ни что говорить — абсурдная ситуация. Как Лена могла оказаться в постели с начальством? Что с ней вчера произошло? Что он теперь о ней думать будет, она о себе? У них вообще, что-то было? По ощущениям вроде ничего, но что это меняет, если вместе спали, в одной постели проснулись?

— Кажется, мы погорячились вчера, — протянула.

— Не думаю, — заметил и сел. Погладил по волосам и щеке. — Завтрак тебе сюда принести или пойдем за стол?

— Не завтракаю по утрам, — нахмурилась.

— Надо, — ладонь на плечо положил — худенькое, косточки выпирают. — Тебе нужно хорошо питаться.

Лена усмехнулась — ладонь волновала теплом, голос настораживал своей мягкостью, слова же ставили точки над «и», оценивая девушку по делу:

— Предлагаете содержание?

Николай чуть исподлобья уставился на нее, руки на коленях сложив:

— Ты за кого себя и меня посчитала?

— Что здесь думать? Просыпаюсь в вашей постели, вы мне содержание предлагаете. Вывод? Я что-то не так поняла?

Николай побоялся сорваться, поэтому промолчал. Встал, брюки одел и тогда только сказал:

— Я предлагаю тебе руку, сердце, жизнь. Предлагаю выйти за меня замуж, — руки в карманы сунул, поглядывая на девушку. — Если конечно, у тебя никого нет.

— Есть.

Николай насторожился:

— Сережа?

— Сережа.

Фу, ты! — дух перевел и головой качнул:

— Решаемый вопрос. У него есть мать. Перейдет в дневную смену, я позабочусь.

Лена колени поджала под одеялом, в стену спиной уперлась, разглядывая мужчину: и таким он ей привлекательным казался, что невольно улыбнулась:

— Всемогущий полковник Санин.

Коля хмыкнул, глаза посветлели:

— Оценка преувеличена. Переходим, наконец, на «ты»? Паспорт у тебя где?

— В пальто, — отмахнулась. — Скажите, полковник, зачем я вам?

Николай долго смотрел на нее и, губы все шире раздвигала улыбка:

— Чтобы жить, Леночка.

Неожиданное заявление поставило ее в тупик.

— Почему я? — прошептала, не в состоянии принять всерьез происходящее — слишком сказочно — и все же, понимала, что мужчина серьезен.

Николай плечами пожал, потоптался, раздумывая. Сложный вопрос, как — то он себе его не задавал:

— Так получилось, что… я тебя люблю.

Вышло как-то просто и даже пошло.

И он посмотрел на нее: пошлет в даль светлую за неумелое признание или обойдется без уроков для неумелых?

Лена разглядывала его, морща лоб от напряженной работы мыслей, только их не было — все признание мужчины вымело. Сердце только в грудь било, как в барабаны.

— Шутите?

— Нет, — заверил. Постоял, не зная, что еще сказать и понял, что лучше молчать — не Сашка он, язык не подвешен, потому неуклюж даже в признании о сокровенном. Не произвел впечатление, вернее не то произвел — задумалась Лена, не поверила, насторожилась, приняла за розыгрыш или издевательство.

Болван! Медведь неуклюжий! — поздравил себя Николай. Часы со столика взял:

— Леночка, время много. Опаздывать на работу не стоит, неприятности могут быть. Ты сама оденешься или помочь…

— Сама!

Николай кивнул и пошел из комнаты. Прикрыл дверь, пальто девушки взял из внутреннего кармана паспорт достал и в свой китель сунул.

Лена взяла вещи со стула, оделась, пытаясь хоть что-то сообразить, но к ее огорчению ничего не выходило. Ни одной реально объясняющей версии происходящего в голове не было. Прошла в другую комнату, и хотела сразу в коридор и за дверь, чтобы одной побыть, подумать, понять, но Николай девушку перехватил:

— Ванна здесь, — на другую дверь указал, свет включил. — Мы на кухне ждем, завтрак стынет.

Лена умылась, старательно разглядывая себя в зеркало — может красавица писанная, потому полковник не устоял? И головой качнула — чушь! "Бледная поганка", — как оценила ее Домна — в точку.

Какие еще версии? — спросила у своего отражения, оно, понятно молчало.

Девушка вышла, решив не ломать пока голову себе.

На кухне у плиты хлопотала незнакомая девушка, кого видеть Лена не ожидала. Конечно, вряд ли это жена Санина, иначе ей здесь нечего было бы делать, но все равно неуютно. Тем более, что девушка явно смутилась:

— Доброе утро, — кивнула и взгляд в сторону, вид потерянный, виноватый даже.

— Доброе, — протянула Лена. Николай ее за стол усадил и тарелку дымящейся пшенной каши пододвинул. С маслом! Сам рядом сел, на булочку спокойно масло намазал и Лене подал. Настоящее масло на настоящей белой булочке!